Полная версия книги - "Персонаж. Искусство создания образа на экране, в книге и на сцене - Макки Роберт"

Реалистическая традиция берет начало в ярких гомеровских описаниях психологии воинов и кровавых битв «Илиады». Реализм стремится изобразить жизнь такой, какая она есть, без тумана ложных представлений и без сентиментального приукрашивания. Его прямолинейная драматизация уходит от мечтательного повествования символизма и делает упор на бескомпромиссную рациональность: реалистические персонажи обитают в той действительности, которая есть, а не в той, которая им грезится.

Ключевых различий между реалистическими и символическими персонажами насчитывается по меньшей мере десять:

1. Истина. Фактическая действительность в противовес желаемому

Реализм имеет дело с фактической действительностью, в которой желания не исполняются почти никогда, а символические жанры «литературы предположений» – мифы и фантазии, как древние, так и современные, – занимаются именно исполнением желаний. Сегодняшние герои и супергерои, обладающие или не обладающие волшебными силами, живут в сугубо нравственной вселенной, где добро всегда торжествует над злом, любовь побеждает все, а смерть – это еще не конец жизни.

Другие символические жанры, такие как легенды, басни, сказки, считают желания темными и опасными, поэтому они рассказывают назидательные истории и преподают нравственные уроки. Три классических примера – «Лиса и виноград» Эзопа, «Гензель и Гретель» братьев Гримм и легенда о доме Атридов. Современные символические произведения – это антиутопические предостережения, такие как «1984» Джорджа Оруэлла, «Рассказ служанки» Маргарет Этвуд или «Сила» Наоми Алдерман.

2. Подлинная натура. Сложная психология в противовес впечатляющей личности

Символические произведения ориентированы на внешний конфликт между персонажами, а не на противоборство чьих-то внутренних качеств. Поэтому символические персонажи обладают яркими, впечатляющими личностными особенностями, а реалистические вырабатывают психологически сложную натуру. Сравним Бэтмена (он же Брюс Уэйн) и Сола Гудмана (он же Джимми Макгилл).

3. Уровень конфликта. Внешний в противовес внутреннему

Символические персонажи борются с противодействующими им внешними социальными или физическими силами, а реалистические персонажи зачастую сражаются с сомнениями в себе, самообманом, самокритикой и прочими комплексами и невидимыми демонами.

4. Сложность. Монолитность в противовес многогранности

Как и вдохновившие их архетипы, современные мифические персонажи обладают свойствами, но не гранями; желаниями, но не противоречиями; текстом, но не подтекстом. Это монолитные символы, у которых внутри ровно то же, что и снаружи.

Многогранные реалистические персонажи, наоборот, нанизывают одно за другим сменяющиеся противоречия между публичным, личным, частным и скрытым «я».

5. Подробности. Разреженность в противовес плотности

Писатель-символист, сочиняющий басни, легенды и мифы, сосредоточивается на идее. Он обобщает реальность, избегая дотошности в характеристиках.

Реалист же, наоборот, собирает красноречивые подробности, которые конкретизируют и обогащают персонажей. Сравним, например, сглаженные контуры «Суперсемейки» и подробно и скрупулезно прописанных представителей семейства Фишер в сериале «Клиент всегда мертв» (Six Feet Under).

6. Понимание. Трудность в противовес легкости

Реализм требует сосредоточенности и способности вникнуть. Реальность персонажа в нашем восприятии пропорциональна тому, насколько мы рассматриваем его целиком, в совокупности. Чем он более противоречив, но при этом последователен, чем более изменчив, но при этом целен, чем более непредсказуем, но правдоподобен, чем более конкретен, однако загадочен, тем более реальным, завораживающим и интригующим он будет. Чтобы разобраться в нем, нам придется потрудиться, но за это он вознаградит нас ценными открытиями. В качестве примеров вспомним виконта де Вальмона («Опасные связи»/Dangerous Liaisons), Томаса Сатпена («Авессалом, Авессалом!»/Absalom, Absalom!) и Джимми Макгилла («Лучше звоните Солу»).

Символические персонажи мифов, легенд и преданий понимаются моментально и без усилий. Чем персонаж более обобщен, предсказуем и выстроен на тексте, а не на подтексте, тем меньше в нем неожиданного, интригующего и реального. Примеры – Альбус Дамблдор, Безумный Макс и Супермен.

7. Мировоззрение. Скепсис в противовес сентиментальности

Реализм пробуждает у нас здравые чувства к своим персонажам. Символизм часто пытается подманить нас на сладость сентиментальности.

Здравые чувства – это отношение, возникающее, когда достоверная мотивация вызывает сильный поступок: например, когда родитель рискует всем ради ребенка, как в пьесе Генрика Ибсена «Привидения» и сценарии Элвина Сарджента для фильма «Обыкновенные люди» (Ordinary People).

Сентиментальность – это развод на эмоции за счет выдумывания неправдоподобного следствия из неправдоподобных причин. Натянутый хеппи-энд, например, прием, заезженный еще со времен «Русалочки» Ганса Христиана Андерсена, но по-прежнему неувядающий, судя по «Войне миров» (War of the Worlds) Стивена Спилберга.

8. Финал. Ирония в противовес простоте

Писатели-реалисты имеют дело с постоянной двойственностью жизни: действия, которые мы предпринимаем, чтобы добиться желаемого, уводят нас от него прочь, а шаги, совершаемые, чтобы избежать нежелательного, ведут прямиком к нему. Независимо от того, радостной или печальной окажется развязка, реализм показывает, что у медали всегда две стороны: положительный финал требует больших жертв, а из трагедии мы извлекаем ценные уроки. Реальность несет в себе безжалостную иронию, от которой персонажи так или иначе страдают.

За исключением таких писателей, как Филип Дик, практически все авторы мифов, басен и легенд сопротивляются иронии, создавая персонажей, которые действуют в прямолинейных, прозрачных, положительных историях.

9. Динамика персонажей. Гибкость в противовес жесткости

Реализм выявляет скрытую в его персонаже истину, а затем, как правило, заставляет его внутреннюю натуру проявить гибкость под воздействием перемен. Символические персонажи обладают одним-единственным качеством, которое пропитывает их насквозь, обеспечивая монолитность, поэтому им нечего раскрывать, в них нечему меняться.

Реализм скептичен, мифы мечтательны. Испытайте мифы реальностью, и архетипы обернутся тем, чем они всегда и были, – образом, в котором мы видим себя в розовых мечтах.

В начале XX века психолог Карл Юнг разрабатывал свою теорию коллективного бессознательного на основе архетипов, извлеченных из мифов. Джозеф Кэмпбелл, развивая его идеи, создал мономиф, известный сейчас как «путь героя», надеясь заменить христианство собственным духовным течением. Голливудская кузница боевиков отковала из кэмпбелловского псевдомифа о героических подвигах заготовку, на которой десятками штампуются летние хиты^[108].

10. Социальная динамика. Гибкость в противовес жесткости

Классовая структура в символических жанрах обычно предполагает поместить правителя на вершину, крестьян у подножия, а остальных распределить где-то между ними. В реалистических произведениях власть может иметь самое разное направление, даже когда действие происходит в монархическом государстве или при диктатуре.

Анализ примера. «Игра престолов»

Дэвид Бениофф и Д. Б. Уайсс, экранизируя «Песнь льда и огня» Джорджа Мартина в виде многосезонного сериала, подмешали в высокое фэнтези жесткий реализм. Пространство между черно-белыми полюсами символизма они заполнили персонажами всех оттенков и полутонов серого. Смешав автократию мифа со свободой литературы, они создали огромный ансамбль из ста шестидесяти ролей, представляющих все степени реализма и символизма, а также все возможные румбы политической розы ветров.