Полная версия книги - "Балерина для отца-одиночки (СИ) - Ро Вера"

— Мам, мне пора, — говорю я, поднимаясь, даже не допив чай. — У меня… дела.

Она хмыкает, но не препятствует. Сегодня я побила свой личный рекорд.

— Приезжай на следующих выходных.

— Как всегда.

Мы сухо прощаемся, и я вырываюсь на улицу. Меня буквально трясет. Нервы оголены до предела. Ужасно хочется сладкого. Пирожное с кремом или эклер. А еще кофе, черный и крепкий, без сахара. Прямо сейчас.

Заскакиваю в первое попавшееся кафе и заказываю у стойки двойной эспрессо с кусочком шоколадного торта, который убойной дозой калорий просто обязан компенсировать всю мою душевную боль.

Бариста озвучивают сумму заказа и выводит ее на терминал, а я лихорадочно роюсь в сумке, не находя кошелька. Господи, только не это. Не сегодня.

— Можно я вас угощу?

Знакомый низкий голос звучит прямо за моей спиной. Галлюцинация, не больше. Иначе откуда ему здесь быть? Я оборачиваюсь, чтобы убедиться в своей догадке, и замираю.

— Можно я вас угощу? Знакомый низкий голос звучит прямо за моей спиной. Галлюцинация, не больше. Иначе откуда ему здесь быть? Я оборачиваюсь, чтобы убедиться в своей догадке, и замираю.

Нет, это действительно Клим.

Протягивает свою карту к терминалу, прежде чем я успеваю что-либо сказать.

— Спасибо, но не нужно было… — пытаюсь я возразить, по инерции роясь в сумке, но он уже забирает чек.

— Не за что, — улыбается Клим, диктуя следом свой заказ. — Не против, если я присоединюсь? — указывает он на мой поднос с тортом.

Его неожиданное радушие и желание выпить со мной кофе после вчерашнего кажутся мне как минимум странным, но я не вижу никаких причин для отказа с моей стороны, скорее уж наоборот, поэтому я просто устало киваю ему.

Мы занимаем свободный столик у окна.

Устроившись поудобнее, я тут же отламываю вилкой кусок торта и с наслаждением отправляю его в рот. Клим молча наблюдает за мной, попивая свой американо.

В его взгляде нет ни тени отрицательного оттенка, ни былого гнева, осуждения, ни чего-либо еще. И я теряюсь в догадках, почему?..

— Думаю, сейчас самое время спросить, не преследуете ли вы меня? — с невольно вырвавшимся нервным смешком, уточняю я.

— Нет, я просто работаю рядом, — усмехается Клим, кивком указывая на здание через дорогу.

— Я должна извиниться перед вами за вчерашнее. Я вела себя крайне бестактно, — выпаливаю я, то, что мучало меня всю ночь. — Но… Вы не хотите об этом поговорить?

Браво, Олеся! Ты превзошла саму себя! Извинилась за бестактность, чтобы тут же снова полезть не в свое дело.

В свою защиту скажу, мне кажется, что ему это действительно нужно…

Клим медленно ставит бумажный стаканчик на стол.

— Полагаю, не больше, чем вы о своем балетном прошлом.

Вздрогнув, я поднимаю на него глаза.

— Откуда вы… знаете?

Он пожимает плечами, слегка смущенно.

— Воспользовался поисковиком.

Я чувствую, как печет лицо. От стыда, гнева и неловкости за то, что кто-то копался в моем прошлом.

— И что же вы там нашли? — с вызовом спрашиваю я, складывая руки на груди и откидываясь на спинку стула.

— Что вы были довольно известной, подающей надежды балериной. Обладательницей бессчётного количества премий и наград. Без пяти минут примой. Пока не получили травму. Серьезную. Но поддающуюся восстановлению. Однако, в балет так и не вернулись. Вместо этого открыли свою студию бальных танцев и стали там преподавать.

Он выдает лишь сухие факты, но мне почему-то слышится в них какой-то подтекст.

— Намекаете, что я одна из тех неудачниц, что сами ничего не добились, поэтому преподают? — зло усмехаюсь я.

— Это вы-то ничего не добились? Всем бы так.

— Так к чему эта справка? Что вы хотите сказать?

— То, что восхищаюсь вашим умением вовремя остановится и выбрать себя, — говорит Клим.

На миг я перестаю дышать. Сердце ухает вниз, словно сорвавшаяся кабинка лифта в шахту.

Как он… Как такое может быть?

Почему совершенно чужой, даже не симпатизирующий мне, человек за пару встреч понял меня лучше, чем родная мать?

Глава 11

Клим

Возвращаюсь в офис, чтобы закончить дела, ради которых пришлось тащиться сюда в свой законный выходной. Дедлайн на носу, не хочу никого подводить. В бюро тихо и пусто, только мои шаги гулко отдаются от стен. На моем рабочем столе царит настоящий хаос. Карандаши с чертежами разбросаны, тут и там приклеены разноцветные стикеры с пометками, на планшете мигает куча непрочитанных уведомлений, а второй купленный стаканчик американо уже безнадёжно остыл.

Устало растираю лицо ладонями. И ловлю себя на том, что улыбаюсь.

Сам того не замечая. Уголки губ предательски ползут вверх, и в груди становится так странно легко. Перед глазами невольно всплывает образ Олеси. Растерянной, с крошкой шоколада на губе, в простой повседневной одежде. Совсем другой, не такой как в студии.

Я хотел перед ней извиниться. Думал всю ночь, прокручивал наш разговор у подъезда, и тот, что был до. Искал подходящие слова, которые не звучали бы как оправдание. Но сложилось все по-другому. Как-то естественнее, что ли. И где? Прямо в кафе за углом! Усмехаюсь своим мыслям. Раньше я в такие совпадения не верил.

Но сейчас нахожу это даже забавным. Настолько, что все сегодняшние неурядицы кажутся мне не более, чем досадным пустяком. И то, что отложились наши с Яриком планы. И то, что с утра из-за какой-то внезапной поломки пришлось гнать машину на СТО. Обычно такие мелочи выводят меня из себя и портят настроение на весь день. Однако сейчас, вместо привычного раздражения, я чувствую непривычную легкость.

Закончив на сегодня с проектом, я беру такси и еду к Арсалану, моему хорошему приятелю, который занимается автозапчастями. Наши парни учатся во одном классе. А еще, он, как и я, отец-одиночка. Когда-то именно это нас и объединило. Трудно не оценить возможность перекинуться хотя бы парой фраз с тем, кто тебя понимает.

Однако сегодня нам не удается этого сделать, так как я застаю Арса в неожиданной компании.

— Добрый день, Клим, — сдержанно и немного смущенно здоровается со мной Анна Богдановна, завуч нашей школы.

А ведь на днях, когда мы созванивались с Арсом, он тоже был с ней. Правда тогда я не придал этому никакого особого значения. Мало ли какие дела могут быть у завуча с родителем одного из самых шкодных учеников первого «а»? По крайней мере, именно так Ярик рассказывает об Алане, сыне Арса.

— Здравствуйте, — отвечаю я, невольно засматриваясь на Анну Богдановну.

Она очень сильно изменилась с последней нашей встречи. Сменила прическу, стиль одежды, макияж. Ее и раньше трудно было назвать серой мышкой, но сейчас…

Ловлю на себе тяжелый взгляд Арсалана.

— Рад был повидаться, дружище, — он с явным намеком протягивает мне сверток с необходимой автозапчастью. — Но нам уже пора. Да, Ань?

— Конечно, — понятливо усмехаюсь я. — Спасибо, что выручил. До встречи.

Заехав на СТО и передав деталь мастеру, я наконец возвращаюсь домой. Забираю Ярика от пожилой соседки бабы Раи, которая иногда присматривает за ним.

Вместе готовим ужин. Он режет овощи для салата, я жарю курицу. Фоном включаем какую-то дурацкую комедию.

— Ты сегодня веселый такой, — вдруг замечает сын, присматриваясь ко мне повнимательнее.

— Просто хороший выдался день, — пожимаю я плечами, помешивая мясо на сковороде.

И это чистая правда. После неожиданной встречи с Олесей, будто глыба упала с плеч. Нет, я не извинялся напрямую, но… это был шаг. Признание, что я был неправ. Хотя бы перед самим собой.

Думаю, Олеся тоже это поняла.

— Кстати, предупреди, пожалуйста, бабу Раю, что завтра после школы я немного задержусь, — говорит Ярик, откладывая нож.

— Дежуришь в классе? — уточняю я.

— Нет, просто хочу проводить Катю домой.

Я замираю с лопаткой в руке. Смотрю на сына совсем другим взглядом. На его серьезное, повзрослевшее вдруг лицо. И когда он только успел? Я, конечно, ожидал, что когда-нибудь у нас состоится разговор о девчонках, но не думал, что это произойдет в его семь с половиной лет…