Полная версия книги - "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция - Рейли Кора"

– С тобой все в порядке? – спросил он, резко выходя из меня. Я задохнулась от вспышки боли, и Данте на мгновение завис надо мной. Всего лишь намек на нерешительность проявился у него на лице, но и тот быстро исчез. Данте выпрямился, приподняв рубашку, чтобы она не испачкалась. – Мне нужно привести себя в порядок, – произнес он, как будто рассказывал мне прогноз погоды, как будто мы только что не переспали. Он посмотрел на меня долгое мгновение, а затем исчез в ванной. Через пару минут включилась вода.

Я лежала неподвижно на середине кровати, отчаянно пытаясь разобраться в своих эмоциях. Наряду с облегчением от того, что наконец‑то избавлена от своей девственности, присутствовало странное чувство печали. Не то чтобы я нуждалась в нежностях, но мне бы хотелось, чтобы Данте остался со мной немного дольше после того, как кончил.

Меня затопило волной разочарования, и я закрыла глаза от нахлынувших эмоций. Не знаю, как долго так провалялась, но от ледяного голоса Данте надо мной я вздрогнула:

– Вот.

Я распахнула глаза. Он стоял рядом с кроватью, уже в трусах, и протягивал мне полотенце.

Я приняла его из рук Данте и приложила к своей воспаленной плоти, не обращая внимания на краску смущения, постепенно заливающую лицо. Неужели он не может хоть немного полежать со мной? Мне так хотелось, чтобы он меня обнял, даже если бы ему пришлось притвориться, что заботится обо мне, но заставить себя просить я не могла.

– Хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе, чтобы ты тоже кончила?

Я уставилась на него. Это прозвучало так формально. Я покачала головой. Я хотела близости с ним, но не так, не сейчас. Данте кивнул, подобрал с пола брюки, а затем надел их.

– У меня еще дела, а потом надо съездить в одно из наших казино. Я буду дома поздно. Можешь меня не ждать.

Я кивнула, все равно не смогла бы выдавить из себя ни слова, даже если бы попыталась.

После еще одного долгого взгляда на мое обнаженное тело Данте вышел из комнаты, а я слушала его удаляющиеся шаги. Когда наступила тишина, я села и вздрогнула от резкой боли между ног. Я перевела взгляд на полотенце в руке, на котором было несколько розовых пятен, и меня наполнило дурацкое чувство выполненного долга. Это помогло избавиться от разочарования по поводу холодности Данте. Пока я хотела быть счастливой. И наконец‑то получила то, чего хотела. Теперь, когда Данте сдался один раз, уверена, сдерживаться ему будет гораздо труднее. И я была полна решимости сделать это для него как можно более трудным. Я заполучила свой первый настоящий вкус удовольствия и с этого момента хотела испытать его снова и снова.

Глава 10

Той ночью я даже не заметила, как Данте проскользнул в постель, но утром его сторона простыни была примята, так что, должно быть, он все же спал. Я еще несколько минут повалялась в постели, чувствуя, что мне каким‑то образом стало легче после того, как один барьер между мной и Данте был разрушен. Но я не обманывала себя, полагая, что секс кардинально изменит наши отношения. Не думаю, что Данте вдруг начнет вести себя как любящий и заботливый муж, о каком я мечтала, когда была помоложе. Это было бы странно. Если Антонио и не мог никогда физически дать мне то, что нужно, все же я ему доверяла, и он был моим другом. Когда он не был занят, мы проводили время вместе, поэтому и абсолютно одинокой я себя в нашем браке не чувствовала. У меня создалось впечатление, что того же самого во втором моем браке не будет. Даже если Данте удовлетворит мои сексуальные потребности, понадобится некоторое время, прежде чем мы станем друзьями.

Приняв душ и надев любимую юбку‑карандаш цвета сливы и белую блузку, я отправилась в одну из гостевых комнат, в которую убрали мои нераспакованные коробки для переезда. Пришлось порыться несколько минут, прежде чем я нашла то, что искала: деревянный ящик, где хранилось несколько вещей, оставшихся от Антонио. Здесь лежали и наши обручальные кольца, которыми я никогда особо не дорожила. Самым важным из этих вещей для меня был тонкий фотоальбом, где в основном были снимки, сделанные до того, как мы с Антонио поженились. Тогда мы были только друзьями без необходимости притворяться, изображая нечто большее. Антонио не был похож на Данте, со своими темными волосами, темными глазами и невысоким ростом. Он был против того, чтобы я носила каблуки, поэтому я была не выше него. Но не во внешности было самое большое отличие между моим первым и вторым мужем – разница была в их ауре. В то время как от Антонио исходили открытость и дружелюбие, и люди считали его приятным, хоть и заурядным типом, Данте источал силу и холод. Никто не примет его за подчиненного. Если бы Данте не был рожден в нашем мире, он, вероятно, был бы губернатором или сенатором. Он мог бы в этом преуспеть. Но, как и у нас всех, рождение определило нашу судьбу. Мы были связаны с мафией. Я смотрела на наш с Антонио снимок на лошади. Это для меня было впервые. Мы оба выглядели юными и счастливыми, полными надежд. Антонио тогда еще не был принят в мафию и все еще думал, что сможет избежать своего долга.

Я вернула ящик на место, чтобы не погружаться еще глубже в печальные воспоминания. Выпрямившись, сделала глубокий вдох и вышла из гостевой спальни. Обратного хода не было, но двигаться вперед не так‑то просто, особенно если не знаешь, куда идти. Но мне нужно было что‑то, что придало бы моей жизни смысл и содержание. Что‑то, на что я могла бы направить энергию, пока Данте отказывается впускать меня в свою жизнь.

Мне не хватало цели, повседневной задачи. Я не из тех, кто может просидеть дома целый день или потратить его на свежайшую сочную сплетню. Мне хотелось работать, но даже в то время, когда я была с Антонио, люди находили странным то, что он разрешил делать это своей жене. Я беспокоилась, что это будет скандал, который Данте не нужен.

Я замедлила шаги, подходя к двери, за которой он вечно прятался. Я нервничала не только из‑за того, что хотела спросить Данте о работе. Что если после того, как мы переспали, между нами возникнет неловкость или напряжение? Хотя в действительности я не думала, что наши отношения можно было испортить. Мы уже едва могли быть вежливы друг с другом, хотя мы еще не бросались посудой и не препирались постоянно, нашим. И, по правде говоря, я даже стала сомневаться, не предпочесть ли жаркие бои холодному игнору.

Собрав все свое мужество, я постучалась в дверь.

– Входи, – через секунду отозвался Данте.

Я вошла в кабинет, тут же метнув взгляд к столу, к тому месту, где стояла фотография его первой жены, но ее не было. Вряд ли Данте выбросил ее. Скорее всего, спрятал в одном из ящиков стола. Я и не ждала, что он забудет жену, выбросит все, что напоминало ему о ней, сможет изгнать память о ней из своего сердца. Мне только хотелось, чтобы в своем сердце он оставил маленький уголок и для меня.

Данте поднял глаза от стопки бумаг.

– Что ты хотела?

Хоть он и не произнес это недружелюбным тоном, но было очевидно, что муж занят. Его поведение по отношению ко мне совершенно не изменилось, несмотря на то, чем мы вчера занимались. Взгляд уперся в его темно‑серый жилет, и тело вспомнило, как он терся вчера о мои соски, отчего я чуть было снова не набросилась на Данте. Но мне не хотелось выглядеть слишком озабоченной. Следующий секс между нами должен случиться по инициативе Данте. Конечно, он может снова не прикасаться ко мне. Я задвинула подальше эту тревожную мысль, когда подошла к столу.

– Мне хотелось бы кое‑что обсудить с тобой.

Данте внимательно посмотрел на мен.

– Говори.

– Я хочу работать. Когда была замужем за Антонио, я и ему помогала: вела дела ресторанов Семьи.

Они всегда были нужны только для отмывания денег, но мне нравились эти обязанности. Я встречала гостей и организовывала мероприятия, когда кто‑нибудь, например, заказывал свадьбу в наших ресторанах. После смерти Антонио его младший брат принял руководство. Одна женщина не смогла бы справиться с этой задачей – так считали наши мужчины.