Полная версия книги - "После развода. Люблю тебя, жена (СИ) - Безрукова Елена"

— Я обращусь, — сухо ответила я, заполняя документ на отказ от лечения в этой больнице.

— Вы же понимаете, что…разлад с мужем — не повод избавляться от ребёнка, Нина?

— А что насчёт возраста? — ответила я вопросом на вопрос.

Избавляться я ни от кого не собиралась, конечно, но мне кажется, доктор уже пытается влезть не в свои дела. Я сама буду решать, что мне делать со своей беременностью, всё же риски есть, и они большие. Мне ведь не девятнадцать лет.

— Вы уже рожали, — сказала она. — В таком случае, шансы родить и выносить здорового малыша очень хорошие. И у вас ещё вполне хорошее состояние организма для вынашивания. Рожают и в сорок пять, поверьте, это не приговор.

— Но риски на патологии плода и всякие неприятности при родах выше, чем у молодых.

— Безусловно. Но если вы будете думать только о позитивном, то всё у вас будет хорошо. Нина, если бы у нас были сомнения в том, что вы сможете выносить и родить малыша, мы бы вам об этом сказали. У вас нет показаний на прерывание беременности. Радуйтесь этому маленькому чуду и будьте счастливы.

— Спасибо, — вручила я обратно заполненный отказ от наблюдения в стационаре. — Позаботьтесь о Валентине Петровне. Всего доброго!

Глава 11

В платную клинику я позвонила и договорилась о стационаре. Осталось только собраться и вызвать такси, чтобы доехать до клиники.

Собираться долго не пришлось, у меня ничего толком и не было с собой.

Надо бы заехать и собрать вещи дома, но я опасалась, что Егор будет там.

Тогда я решила позвонить его секретарше, сообщить, что я на длительном больничном, и узнать в офисе ли Егор.

Секретарь сообщила, что он в не в офисе, и уехал на деловую встречу. Значит, это надолго, и я смогу заехать в нашу квартиру, спокойно собрать нужные вещи и затем поехать в клинику. С остальными вещами я пока не решила, что делать, и что делать с общей квартирой — тоже. Жить в ней вместе, если я решила развестись из-за его загулов, мы, конечно, не могли бы. Но как это всё решать, я понятия не имела.

Наверное, стоило обратиться за консультацией юриста по семейному праву, но сейчас мне было не до этого. Я беспокоилась о своём здоровье и здоровье малыша, которого носила под сердцем, и которого я, конечно же, оставлю, рожу и подниму на ноги. И неважно, что он — от предателя и иуды. Это всё совершенно неважно, то, в каких обстоятельствах, он появится.

Он — мой. Мой ребёнок!

Мне этого достаточно.

И я буду его любить и за маму, и за папу.

Или — её…

Пол ребёнка мне также был не принципиален, лишь бы здоровый родился и беременность прошла спокойно. И я заботилась о себе для того, чтобы я могла выносить спокойно своего второго ребёнка после такого перерыва между первой и второй, тоже незапланированной, беременности.

Хотела попрощаться с Валентиной, которая единственная, пожалела меня и попыталась успокоить, но она куда-то подевалась.

Что ж, надеюсь она поправится и будет жить ещё долго.

Больше мне тут прощаться было не с кем, я вызвала такси и, повесив сумку на плечо, пошла к выходу.

Проходила мимо платной палаты и не удержалась, заглянула в приоткрытую дверь.

Не смогла побороть какой-то навязчивый и странный интерес посмотреть ещё раз на ту, на кого променял меня мой муж, с которым мы провели не один десяток лет.

Посмотрела. И тут же пожалела о сделанном…

Девчонка была там не одна. С ней снова был Егор…

Он обнимал её животик и гладил его, даже разговаривал с ребёнком внутри неё.

Я заставила себя идти дальше неимоверной силой воли, чтобы они, не дай бог, не заметили, что я их вижу.

Словно робот на негнущихся ногах я вышла из отделения, отошла на несколько шагов от его дверей и уже больше не смогла держать себя в руках.

Буквально осела у стены на пол, села и расплакалась.

Мне было так больно!

Я снова ощутила ментальный нож в моём сердце, который не только вонзили, но и с нажимом прокрутили с особой жестокостью!

Боль предательства того мужчины, которого я столько лет считала своим, своей семьёй, своей опорой, обрушилась на меня, как каскад воды, с новой силой, заполняя меня до краёв и грозя выйти за берега и всё смыть к чёртям собачьим…

Мне было больно от того, что у этого ребёнка, нагулянного на стороне, в таком обмане, будет семья, будет отец. А у моего ребёнка — не будет.

Никогда не будет полной семьи.

Не будет папы.

Не будет рыбалки с ним и в садик водить его будет только мама…

Он никогда не погладит также нежно мой живот, как это было с ней.

Всё это очень, очень, просто мучительно больно и грустно.

Глава 12

Ко мне начали подходить врачи, я постаралась взять себя в руки, потому что на самом деле ненавидела жалость ко мне и когда кто-то видит мою слабость и боль.

Отказалась от помощи, сказала, что всё со мной в порядке (насколько это вообще возможно в моей ситуации, конечно!), вызвала такси и уехала…

Домой.

Домой?

А ведь у меня и дома-то нет практически…

Это место у меня теперь больше не ассоциируется с безопасностью, как раньше.

Потому что там будет ОН.

Я, конечно, надеялась, что он соберёт вещи и уйдёт. Как настоящий мужчина поступит. Хотя бы — сейчас. Ощущая груз своей вины и ответственности.

Но с другой стороны, не наивно ли ждать благородных поступков от мужчины, который изменял, завёл себе вторую семью и даже заделал другой женщине ребёнка?

Вряд ли такое поведение говорит о чистоте души и высоких моралях.

Это прямое неуважение, плевок в лицо.

Куда я смотрела раньше, спросят меня другие.

Обязательно спросят.

Всегда спрашивают таких, попавших в подобную историю, или даже хуже, женщину: куда смотрели её глаза? О чём я думала, когда выходила замуж за ТАКОГО?

А за какого — такого? Разве я могла знать, что тот парень, который поднимался вместе со мной, дарил цветы и пел мне песни о любви под гитару, сделал предложение и любил меня, как мне кажется, когда-то? Разве могла я думать, что спустя более двадцати лет брака он предаст меня и выберет моложе, глупее и веселее?

Конечно, не могла подумать и предвидеть этого.

Я верила ему.

А видела ли я уважение и пренебрежение раньше…

Видела, наверное. Точно видела.

Но предпочитала не замечать.

Я любила. Действительно любила. А когда мы любим, бываем очень слепы и слишком доверчивы.

Звоночки были, да. Но я надеялась, что наша любовь всё преодолеет, мы обязательно наладим наши отношения, и всё ещё можно спасти и исправить. И верила, что мой мужчина, которому я когда-то сказала “да” и приняла его кольцо, а потом пошла с ним в ЗАГС, где мы обещали друг другу любовь и верность, не предаст меня так жестоко спустя больше двадцати лет совместной жизни.

Я пока вообще не знала, как это принять.

Пока в моей голове и сердце никак не вмещалась болезненная мысль, что мой муж просто выкинул совместные годы жизни на помойку, выбрав другую, гораздо моложе меня…

Я надеялась лишь на время. Говорят, оно всё лечит… Сейчас мне особенно хотелось в это верить.

Возле двери я остановилась, нерешительно перебирая ключи от квартиры в пальцах.

Не хватило духа мне сразу взять и зайти.

Это уже не та квартира, как раньше. Она только выглядит прежней, но на самом деле всё очень изменилось, и внутри неё скоро пойдёт совсем другая жизнь.

А для меня — другой мир.

В котором, нет больше никаких “нас” с Егором.

Но нас всё равно трое: я, мой сын Костя и…

Тот малыш, который скоро родится.

Глава 13

Я всё-таки собралась с духом и открыла дверь своим ключом.

Если уж начинать новую жизнь, то и бояться её не стоит.

Все проблемы решатся. Да, сейчас будет тяжело вылезать из всего этого, буквально из-под обломков моего когда-то привычного мира, но так вечно продолжаться не будет.