Полная версия книги - "Надменный босс (ЛП) - Хейл Оливия"

Руки Джулиана притянули меня ближе.

— Я тоже скучал. Я боялся, что ты больше не заговоришь со мной.

Я отстранилась.

— Ты думал, я исчезну без следа?

Он потянул за шелковистую прядь моих волос, не встречаясь со мной взглядом.

— Я верил, что ты не сделаешь этого. Но я видел твой гнев в тот вечер, и я знаю, как ты ценишь свою независимость. Я не мог быть уверен, что ты решишь вернуться ко мне.

Я мягко подалась вперед и прижалась губами к его губам. Я вложила в этот поцелуй все, что мы пока не были готовы сказать словами: мое уважение, мое желание, мою любовь — все для него. Джулиан поцеловал меня нежно, благоговейно, его руки гладили мои бока, пока мне не пришлось отстраниться.

Его губы изогнулись в знакомой кривой улыбке — той, которую он использовал, когда был полностью собой и в игривом настроении.

— У меня два условия.

— Хорошо. Называй.

— Я хочу, чтобы ты удалила «Burn» с телефона.

Румянец стыда залил мои щеки, но за это я уже извинилась.

— Уже сделано. Я удалила его сразу же, в тот же вечер. Я уже нашла тебя, и никто другой мне не нужен.

Его большой палец гладил мой бок, вырисовывая маленькие круги на моих ребрах и посылая мурашки по коже.

— Второе условие?

— Чтобы ты проводила как минимум час каждый день, делая это, — Джулиан поднял мою руку к своему затылку, его глаза прикрылись, когда мои пальцы запутались в его густых волосах.

Я рассмеялась.

— Ты как очень большой, очень мужественный кот.

— Думаю, это называется лев, — ответил он. — Спасибо.

— Не думаю, что смогу делать это час каждый день. Понимаешь, мне нужно ходить на работу. Мой начальник очень требовательный.

Джулиан покачал головой.

— Я уже уладил это с отделом кадров. Это новая политика компании.

Я улыбнулась, глядя на темные ресницы на его загорелой коже, и наслаждалась силой его рук вокруг меня, толщиной мышц бедер подо мной и завитками волос у его висков. Джулиан Хант был легендой, но он также был мужчиной, и он был моим.

— У меня тоже есть условие, — сказала я, мои пальцы все еще гладили его шею. Она была напряжена мышцами под моими прикосновениями.

— Говори.

— Я рассказала Тернеру о нас вчера.

Джулиан замер.

— Правда?

— Да. Он был рад.

— Рад?

— Да, — я улыбнулась его ошеломленному выражению лица и приблизилась, прижимаясь губами к его губам. — Придешь сегодня на ужин к нам домой?

Прости меня. Люби меня. Никогда не оставляй меня.

Джулиан улыбнулся мне в губы — сладкой, интимной улыбкой, которая разлила тепло по моему телу. Мы начинали что-то гораздо более глубокое, нечто настоящее — то, что, я знала, изменит меня навсегда. Я хотела всего этого.

— С удовольствием, — прошептал он. — Значит ли это, что мне больше не нужно парковаться за квартал?

Я рассмеялась, обожая то, как его глаза танцевали от счастья.

— Вы любезно приглашены пользоваться подъездной дорожкой.

ГЛАВА 31

Джулиан

Ощущение Эмили в моих объятиях и ее облегченная улыбка остались со мной еще надолго после того, как она ушла. Я думал только о ней, пока принимал душ и одевался, пока ехал к ней на ужин.

Я сказал, что она должна прийти ко мне сама, когда ушел в пятницу, но я знал, что это была ложь. Я сделал бы все, чтобы вернуть ее. Как я мог не сделать? Эмили была всем, чего я хотел, всем, о чем я не знал, что нуждаюсь. Но я заключил сделку с самим собой — я должен был выдержать целых три дня. Я должен был дать ей шанс прийти первой. Если мы собирались быть вместе, и если я получу шанс называть ее своей, она должна была прийти добровольно.

И она пришла.

Мое тело все еще чувствовало ее тяжесть на моих коленях и у моей груди. Снова прикасаться к ней после этих дней разлуки ощущалось как рай. Ее запах, ее руки на моей коже, эти идеально пухлые губки… если я продолжу вспоминать, мне придется поправиться на сиденье.

Я взглянул на цифровые часы на приборной панели. 18:58. Идеально. Пунктуальность была важна в их доме, и я хотел постучать в дверь ровно в семь.

Я перебарщиваю? Возможно. Но я знал, какой огромный шаг это был для Эмили, поэтому если я мог облегчить его для нее, я сделаю это.

Я подъехал к ее дому. В одном из окон был виден отблеск горящий свечей, но в остальном все было спокойно, газон перед домом подстрижен, а их машина аккуратно припаркована рядом с моей на подъездной дорожке.

Дом был милым и обычным и совсем не соответствовал своим необыкновенным обитателям. Эмили была сильной, забавной, решительной. Она говорила вещи, которые удивляли меня постоянно. Тернер… ну, он был вундеркиндом. Другого слова не подобрать, чтобы описать то, что он мог делать с нулями и единицами, и я мог сказать это без капли зависти.

Я поставил машину на ручник и взял большой букет цветов, который купил по дороге. «Порше» вдруг показался мне кричащим, вычурным, припаркованным на этой тихой улице. Нужно было взять Джип.

Сосредоточься, Джулиан. Мне было тридцать три года, я был опытен и успешен, и я нервничал перед встречей.

Хотя я шутил насчет сравнений со школой, я чувствовал себя именно так — подростком, который впервые идет знакомиться с родителями своей девушки.

Я нажал на дверной звонок. Послышались звуки возни, а затем дверь открылась. Щеки Эмили были розовыми и раскрасневшимися, а на талии у нее был повязан фартук.

— Привет, — выдохнула она.

Медленная улыбка расплылась по моему лицу.

— Привет, Эйс.

— Не могу поверить, что ты действительно здесь.

— Я тоже.

Она широко распахнула дверь.

— Проходи.

Я последовал за ней в небольшую прихожую, полную обуви. В доме пахло свежим хлебом.

— Я думал, ты не умеешь печь?

Эмили улыбнулась мне.

— Сегодня печет Тернер.

— Человек многих талантов.

Она прикусила губу, глядя на меня, все еще стоя в прихожей, ее темные волосы вились вокруг лица.

— Прекрати, — сказал я мрачно.

— Прекратить что?

— Смотреть на меня так.

Эмили тихо рассмеялась, и звук пронзил мое тело, как адреналин. Дразня меня, напоминая… я обхватил ее за талию и притянул к себе вплотную.

— Джулиан!

Я поцеловал ее в щеку.

— Прошло четыре дня с тех пор, как я последний раз держал тебя в своих объятиях по-настоящему. Это на четыре дня больше, чем нужно.

Эмили растаяла в моих руках, ее глаза наполнились желанием. Я чувствовал мягкую округлость ее груди, прижатой ко мне, и потребность пульсировала в моем теле. Если она продолжит смотреть на меня так…

Я поймал ее губы своими, и пока мы целовались, мир снова стал правильным. Она наконец отстранилась с тихим смехом.

— Давай пройдем на кухню.

— Это обязательно?

— Мой брат, — сказала она с приподнятой бровью. Ее руки скользнули по моей груди, прежде чем она взяла меня за руку. Меня провели через лабиринт коридоров и маленьких комнат, тканых ковров и книжных шкафов. На стенах висели картины с пейзажами и старые фотографии.

Это был семейный дом, и его вид заставил мое сердце сжаться, и за нее, и за ее брата. Она рассказывала мне о своих родителях и той ужасной аварии.

Тернер доставал булочки из духовки, когда мы вышли на маленькую уютную кухню.

— Привет, Джулиан, — сказал он, но не посмотрел на меня, смазывая булочки растопленным маслом.

— Привет, Тернер, — я сел на один из высоких стульев. — Хлеб пахнет восхитительно.

— Согласен.

Они двигались в безмолвной гармонии по кухне, легкость между ними была очевидна. Ни Тернеру, ни Эмили не нужно было много слов, чтобы общаться друг с другом. Рядом с холодильником висела небольшая белая доска с расписанным меню на каждый день недели.

Долгое время я просто сидел и наблюдал за их взаимодействием. Эмили была фейерверком на работе и всегда рядом со мной, но с братом… она была спокойна. Самая лучшая старшая сестра.

— Кажется, ягненок готов. Джулиан, можешь поставить это на стол?