Полная версия книги - "Прежде чем мы разобьёмся (СИ) - Любимая Мила"

Когда всё закончится,

То нас больше не станет.

Любовь, как смерч пронесётся

И время, словно лёд растает.

Когда всё началось

Мне сложно ответить,

Желание давнее сбылось —

Тобою день и ночь бредить.

Когда всё замрёт

И рассыплется пеплом.

Моё сердце умрёт,

Станет холодным снегом.

Кто наши крылья украдёт?

И кто столкнёт в пучину Ада?

Прервётся однажды этот полёт,

Болезненной пыткой станет нирвана.

Глава 31. Неудачная шутка

Вспышками разбиться

В объятиях друг у друга,

И на секунду притвориться,

Что тяжела разлука.

Играть чужие роли,

Бояться признавать.

Есть чайной ложечкой

по порции едкой боли,

Учиться вместе мечтать.

Оттолкнуться от берега в море

И плыть за горизонт.

Расправить свободно крылья на воле,

Встретить с любовью восход.

/Аврора/

— Это, конечно, безумно мило… — нараспев произнесла Марьяна, встав рядом со мной на верхней палубе теплохода. — Ночь, звёзды, разводные мосты и всё такое. Но ты реально всерьёз с Сотниковым?

— Понарошку. Пожалуйста, избавь меня от допроса.

— Как знаешь.

Сестра обиженно отвернулась в другую сторону, старательно делая вид, что рассматривает тёмную гладь акватории Невы.

Возможно, я могу понять её, ведь она искренне беспокоится обо мне. Из нас двоих совершать ошибки и встречаться с плохими парнями больше по части Марьяны.

Со мной такое происходит впервые.

Разумеется, если забыть о моих школьных страданиях в образе королевы драмы. Просто потому, что тогда я слова никому не сказала про Яна и про то, как больно он сделал мне. Я рыдала, поглощала шоколад тоннами и никого не хотела слушать. А потом отца перевели по работе в Москву, и в дело вступил Доктор Время…

Сейчас же мне банально нечего ответить старшей сестре. Сама не знаю, как назвать происходящее между мной и Яном.

Он приехал за мной в деревню, у нас случился огненный эротический марафон, и уже вместе мы вернулись в Питер. Кажется, можно сказать, что теперь мы официально встречаемся.

Сегодня днём Ян отвёл меня на свидание в парк аттракционов, где мы дурачились весь день. К вечеру забрались на колесо обозрения, на котором этот чёртов романтик почти окончательно расплавил моё сердце. Но какая-то ледяная преграда всё равно осталась в самой глубине. Она мешала отдаться полностью времени с Яном. Отчасти я рада этому. Потому что и без того погрузилась в него непростительно глубоко. Если нырять без акваланга, можно и не вынырнуть обратно. Нужно помнить об этом, когда любишь обманчиво-прекрасное синее море.

Не хотелось признаваться самой себе, но я до жути боялась, что здесь всё изменится. Друзья Яна, его привычные развлечения… нас могло разъединить что угодно.

А он удивил меня.

Пригласил Марьяну и Руслана и все вчетвером мы поехали на ночную прогулку по Неве в мой день рождения.

Наслаждаться последним месяцем лета, любоваться разводом мостов и салютами, пить безумно вкусный арбузный мартини и просто быть рядом. И нет, никакой сахар на зубах у меня не скрипит и попа тоже нормально себя чувствует, не слиплась.

Не знаю, какие отношения сейчас у Марьяны и Башарова. Когда я уезжала к бабушке и дедушке в деревню, ребята находились в сильной ссоре. Но я надеюсь, всё сложится. Моя сестра не подает виду, но Рус ей точно не безразличен. Возможно, другие люди способны нас изменить и иногда нужно немножко верить в волшебство любви.

Ладненько. Пожалуй, вот тут явный перегиб с ванилью. Но я девочка. Сейчас я хочу мохито, розовые замки в воздушных облаках, единорогов и сахарной ваты. Порой хочется быть феечкой Винкс, а порой злобной ведьмой. Зависит от настроения.

— Я волнуюсь за тебя, — снова повернулась ко мне Марьяна. — И не собираюсь потом искать для Сотникова неприметное место на кладбище.

— Значит, будем искать вместе. Или ты уже исключила из списка мудаков Башарова?

Мы с сестрой синхронно рассмеялись и обнялись. В лицо дул свежий и теплый ветерок, пароход плавно рассекал воды Невы, отчего те пенились и оставляли воздушный след. На фоне звучала живая музыка. Саксофон, пианино, скрипка…

— Полагаю, выбирать плохих парней — это семейное, — заметила Марьяна. — В мамочку пошли.

— Кстати, о плохих парнях. Пора бы вернуться за столик…

— Ты иди, — сестра подтолкнула меня к лестнице. — Мне позвонить нужно.

— Давай.

Быстро сбежала вниз и решительным шагом направилась в другой конец палубы, где мы с Марьяной оставили Руслана и Яна.

И уже подходя к ним я чётко услышала:

— Не понимаю я тебя, Сотников. Вокруг столько вариантов, а ты выбрал именно Хрюшу.

Замерла на месте, прислушиваясь.

Да-да, подслушивать нехорошо, но все уже поняли, что я не самая положительная на свете. Тем более нельзя упускать такую отличную возможность. Ребята сидят спинами ко мне и ничего не подозревают о моём присутствии.

— Рус, завязывай. Начинаешь напоминать ревнивую супругу.

— Ты втюрился, что ли? — заржал Башаров.

— Втюрился или нет, какая разница? Я с ней и это всё, что тебе нужно знать.

Если бы я могла влюбиться в Сотникова, то я бы это сделала.

В этот момент мне и стало понятно, что это не тот Ян, которого я знала. Он другой. И этому Яну я дала бы миллион шансов…

* * *

К моему дому мы подъехали только под самое утро. Прогулка на пароходе длилась до трёх часов ночи, а дальше все мы разошлись в разные стороны. Марьяна и Руслан укатили к нему на дачу. Впрочем, нам было совсем не до них. у нас своя лавстори.

Сначала гуляли в центре. Купили арбузное мороженное в круглосуточном кафе (за бешенные деньги, ведь это Питер, детка!) и бродили по набережной. Болтали, целовались, делали селфи. В основном, конечно, целовались.

После не могли расстаться в машине. Снова целовались и задыхались от страсти.

Перемесились на лавочку возле моей парадной, сидя в полной тишине и встречая вместе рассвет. Я положила голову Яну на плечо. Он гладил и перебирал мои волосы…

Очень давно я мечтала об этом. Представляла титры, в которых я счастлива именно с ним. Попахивает мыльной оперой, но мне плевать. Мне хорошо с Яном. О чём ещё говорить?

— Спасибо за этот день.

— Уже влюбилась? — усмехнулся Ян.

— Всего лишь очарована.

— Не дотянул, — притворно расстроился он и чмокнул меня в щёку.

— Чёртов романтик.

— А ты оказывается умеешь быть милой, а не только протыкать мой зад стрелой.

— Ты сейчас жалуешься?

— Поцелуй и всё пройдёт.

— С тебя ведерко арбузного мороженного и проси, что хочешь.

— М-м, ловлю на слове, Пожарова.

Он наклонился ещё ниже и зашептал мне на ухо что-то ну совсем неприличное, отчего тело вспыхнуло наподобие зажжённой спичке.

Наверное, мы бы болтали ещё очень долго (и не только болтали, однозначно!), но дверь парадной открылась и оттуда вышел мой отец.

— Аврора! — окликнул он меня. — Подойди сюда, будь добра.

— У твоего отца такой вид, словно он собирается пристрелить меня.

— Всё может быть. Езжай… домой пора.

— Наберу вечером, Булочка.

— Аврора! — снова позвал папа.

— Иду!

Я порывисто поцеловала Яна в щеку и подбежала к отцу.

— Привет, пап. Что-то случилось?

— Да, — он бросил короткий напряженный взгляд за мою спину. — Ты больше не будешь встречаться с этим парнем.