Полная версия книги - "Развод (не) состоится (СИ) - Рымарь Диана"

Тяжело вздыхаю: ну и денек сегодня.

— Доченька, мы ведь не страусы, — отвечаю ей.

— В каком смысле? — удивляется Каролина, даже забывает про слезы.

— В том смысле, что нечего прятать голову в песок. Я отвечу, можно? Мне есть что сказать драгоценному зятю.

— Сделай на громкую, — сдается Каролина.

Я кладу мобильник на стол, и мы нависаем над аппаратом.

Я делаю голос невозмутимым:

— Алло.

— Ульяна Владимировна, это Атом. — Он покашливает в трубку.

— Ты у меня записан. — Мне не удается убрать из голоса ноту ехидцы. — Что хотел?

— Каролина не у вас? — спрашивает он громко и нервно. — Мы с ней немного повздорили. Просто, если она у вас, давайте я сейчас подъеду, заберу…

От такой простоты меня аж всю передергивает. Чего, блин? Забирать он ее собрался.

Ты посмотри, как у него все «просто»… Изменил, выгнал, забрал — и всего дел. Для него женщины скот?

У Каролины лицо вытягивается так же сильно, как у меня. Вижу, дочка чуть не подпрыгивает на табуретке от возмущения.

Знаком прошу Каролину молчать.

— Кто ж тебе ее даст? — спрашиваю я у Атома с нотой злорадства в голосе. — После таких-то подвигов. Мы отдавали за тебя Каролину при условии, что ты будешь хорошо к ней относиться, а ты…

— Ой, вот только не надо, — резко перебивает он меня. — Сами без мужа остались, теперь хотите, чтобы дочка осталась одна? Такой судьбы ей желаете? Она моя жена, и я сам с ней разберусь. Что бы у нас ни происходило в доме — не ваше дело, ясно?

Честно сказать, такого я от зятя не ожидала, ведь всегда был предельно вежлив и обходителен, особенно когда рядом находился Мигран. Быстро переобулся.

Теперь уже мой черед его перебить:

— Не смей повышать на меня голос, это раз. Второе: Каролина — не вещь, чтобы я ее тебе отдавала. Она не хочет к тебе возвращаться и пока не захочет, ты ее не увидишь.

— Я сам решу, что лучше для Каролины! Немедленно скажите мне, где она, иначе…

Ишь ты, тиран доморощенный тут нашелся. Интересно, на какую реакцию рассчитывает? Что я испугаюсь, что ли? Ага, конечно, прямо сейчас. Аж коленки дрожат!

Я за таким Тираном Тирановичем двадцать лет замужем была, все особенности поведения знаю. Меня одной грозной интонацией не возьмешь.

Но все-таки у меня немного сдают нервы:

— Решальщик, у которого молоко на губах не обсохло, не смей мне хамить! Не видать тебе Каролину как своих ушей, ясно? И только попробуй еще раз мне угрожать!

На этом я торжественно кладу трубку.

Смотрю на дочь, интересуюсь с прищуром:

— Давно это он у тебя трансформировался в такое козлище?

— Никогда таким не был, — разводит она руками. — Всегда Каролиночка то, Каролиночка се… А как я сказала ему про развод, так он будто сорвался с цепи. Будто маску снял! Мам, я к нему не пойду, я его боюсь.

— Конечно, не пойдешь, — развожу руками. — Фигу ему с маслом.

Телефон Каролины в очередной раз звучит рингтоном: «Па-па-па-папа, мой любимый папа…»

— Опять… — стонет она.

Однако я беру трубку и в этот раз. Просто забираю у Каролины мобильный и принимаю вызов.

Только вот дочке наш разговор с Миграном слушать не даю.

Взглядом прошу ее остаться, а сама ухожу на балкон, чтобы дочь не слышала. Ведь неизвестно, в какую сторону свернет беседа.

Меж тем в динамике телефона слышится:

— Каролиночка, доченька, что ж ты трубку…

— Это не Каролина, Мигран, — перебиваю я.

— Уля? — Он явно удивлен. — Что происходит, Уль? Ты мне можешь объяснить русским языком? Почему мне названивает Атом и говорит, что Каролина его бросила без всяких причин. Только поженились ведь!

Внезапно до меня доходит весьма очевидная вещь — Каролина выбрала в мужья копию отца. Как у нее так мастерски это получилось? Ведь даже одними и теми же фразами изъясняются, свиньи.

— Мигран, я сейчас буду разговаривать с тобой не как с мужем, а как с отцом наших детей. Ты можешь выслушать меня с этой позиции? — спрашиваю деловито.

— Конечно, Уль, — отвечает он. — Я слушаю.

— Так вот… Каролина сегодня вернулась домой и застукала мужа с другой, его бывшая любовница облизывала ему чупа-чупс. А потом Атом выгнал нашу дочь из дома с одним чемоданом, заявив, что это его квартира и он будет в ней жить. Однако теперь он передумал и названивает нам с требованием, чтобы она вернулась. Как тебе такое, дорогой? Надеюсь, ты не считаешь, что она должна безропотно подчиниться?

Да, да, я не удержалась от издевки в конце, каюсь.

Но Мигран будто бы и не замечает ее вовсе.

— Я разберусь, Уль, — коротко бросает он и отключается.

Глава 29. Папочка в деле

Мигран

Я стою напротив двери в квартиру, где еще недавно жила моя дочь.

С зятем-выродком…

А все Ульяна виновата!

Мне этот Атом не нравился изначально. Еще когда возил гулять мою восемнадцатилетнюю Каролиночку. Допоздна задерживались! Нередко до девяти или даже до десяти часов ночи.

Я хотел отрезать ему причиндалы еще тогда. Завести в гараж, закрыть дверь на замок и отмудохать так, чтобы забыл дорогу к нашему дому. Как представлял, что этот увалень тянет к моей дочери свои губищи слюнявые да руки потные, так сразу начинали чесаться кулаки.

Но Ульяна все зудела над ухом: «Ты ей жизни не даешь», «Ты ее своей любовью душишь», «Девушка хочет свиданий, и это нормально».

А потом жена и вовсе устроила знакомство с родителями, чтобы я убедился в том, что Атом из хорошей семьи.

Семья и вправду оказалась хорошая.

Именитые адвокаты с приличным капиталом, репутацией и прочим. И сына в адвокатуру пристроили. Обещали следить за поведением Атома вдруг что. Одобрили Каролину как девушку сына, надарили ей подарков на год вперед.

После этого мы все как-то поуспокоились.

И тут грянуло! Атом подвез Каролину в университет на лекции, джентльмен гребаный. Однако дочка вернулась домой лишь на следующий день, да еще и с кольцом на пальце. Каково?

Каролина тогда сказала: «Либо пустите замуж, либо сбегу!»

Я хотел поступить радикально. Стереть из ее жизни этого Атома, потому что не доверял ему, да и кто женится так рано? Наш с Ульяной брак не в счет, мы исключение, которое лишь доказывает правило.

И снова моя супруга начала зудеть над ухом.

Ульяна говорила со мной раз, другой, третий. Убеждала, чтобы прекратил лезть в жизнь Каролины, ведь той уже стукнуло девятнадцать, взрослая деваха со своими желаниями и взглядами на мир, будь они неладны.

Я поддался уговорам Ульяны. Одобрил свадьбу, которой не хотел.

Ремонт им забабахал такой, чтобы моя дочь жила да радовалась. Внуков готовился нянчить. Даже с зятем подружился! Попытался… И со сватами тоже.

А этот ирод моей девочке изменять сразу после медового месяца, который я им оплатил…

Ни чести у людей, ни совести!

Жму на кнопку звонка, пялюсь в железную дверь и еле сдерживаюсь, чтобы не начать ругаться матом. Внутри все кипит!

Наконец ирод открывает дверь.

Стоит передо мной в черной рубашке, брюках, как на похороны собрался, глаза виноватые прячет.

— Надо поговорить, — строго бурчу. — О Каролине и твоем поведении.

Атом ежится, но приглашает меня в квартиру. Начинает первым:

— Да, да, я тоже хотел с вами поговорить. Вы бы это… Поговорили со своей женой, а? Ясно же, что она мою Каролиночку против меня настраивает… А я всего лишь помириться хочу, уладить конфликт. Ну накричали друг на друга, с кем не бывает. Вот у вас разве не было такого в жизни?

У меня. В жизни…

Желание врезать этому мудаку становится почти нестерпимым. Это он мне будет говорить, чтобы я поговорил с женой… Непрозрачно намекать, что у меня в семье не все гладко. Так неуважительно отзываться об Ульяне, о моей семье в целом. Он идиот?

— Просто повздорили, да? А ты ничего больше не сделал, чтобы Каролина от тебя ушла? — спрашиваю, изображая наивный интерес.