Полная версия книги - "Всего одна ночь (СИ) - Султан Лия"

— Не надо. Мы ещё помним, как ты за шкирку выкинул моего бывшего мужа из квартиры.

Да, было дело, когда тот пришёл забрать остаток вещей, а у меня как раз Стас с Аней были. До двери квартиры напротив бывший летел эпично.

Глава 28. Потеря контроля

Амир

Судебное заседание должно было начаться в десять утра. Я приехал заранее, минут за пятнадцать. Не люблю опаздывать, особенно в такие важные дни. Ближе к десяти открывают зал, и мы входим в него втроём: я, мой адвокат и юрист Майры, но, увы, без неё.

Улан листает папку с делом, уточняет детали, что-то помечает карандашом на полях.Я молчу, искоса глядя на адвоката бывшей жены. Он то и дело набирает свою клиентку, но в трубке, вероятно, слышит: «Абонент вне зоны действия сети». По его выражению лица несложно догадаться, что он очень нервничает.

— Она не придёт, — произношу тихо.

Улан поднимает глаза и хмурится:

— Уверены?

— Более чем. Самое смешное, что она сама по образованию юрист, но, видимо, очень плохо училась.

Через несколько минут заходит судья — женщина лет пятидесяти, строгая, с холодным взглядом. Мы встаём. Процесс начинается.

Секретарь называет стороны, и в зале эхом раздаётся:

— Уважаемый суд, ответчик не явился.

Судья поднимает глаза от бумаг, сдержанно, но явно раздражённо спрашивает:

— Представитель ответчика присутствует?

Адвокат Майры встаёт, старается изо всех сил держать лицо, и я даже ему сочувствую.

— Да, уважаемый суд. Моя клиентка… не смогла присутствовать по уважительной причине.

— Какой?

— Проблемы со здоровьем. К сожалению…

Он мямлит что-то о стрессе, но судья его перебивает:

— Ваш клиент получил уведомление о заседании за десять дней?

— Да, уважаемый суд. Но проблема в том, что…

Идиот, не закапывай себя дальше.

— Если ответчик отказывается приходить на заседания, процесс продолжится без его участия.

Я смотрю на неё спокойно. Видно, не впервые сталкивается с подобным. Внутри меня закипает раздражение из-за Майры. Она опять решила играть в молчанку. Думает, что если спрячется, то всё остановится.

Судья продолжает:

— Предупреждаю вас: если один из супругов игнорирует заседания, суд может отложить дело для примирения. В случае, если это происходит систематически и на надлежащее уведомление ответчика не последует реакции, суд может рассмотреть дело в его отсутствие.

Адвокат Майры пытается что-то добавить, но судья поднимает ладонь:

— Достаточно.

Переходим к документам. Подписываю протокол — сухие страницы шуршат под пальцами.

Когда всё заканчивается, судья и секретарь покидают зал, а мы выходим в коридор. Адвокат держит кейс в руке и смотрит на часы.

— Ставим рекорды, — усмехается он.

— Больше похоже на антирекорд.

— Амир Тимурович, не волнуйтесь. Это обычная тактика. Она тянет время, хочет вас вывести, особенно после последней встречи.

— Не получится, — отвечаю я хрипло. — Пусть делает что хочет.

— Главное — не отвечать на провокации.

Я молча киваю, хотя знаю: уже не получится не реагировать.

Выхожу на улицу, поднимаю воротник пальто и, сделав глубокий вдох, чувствую, как обжигает холодный воздух.

Достаю телефон, смотрю на экран. На мгновение всплывает мысль — написать Лене. Просто спросить, как у них дела. И я пишу, даже ставлю смайлик в конце, но, подумав немного, стираю сообщение и убираю мобильный.

Время держать слово. И довести всё до конца.

День проходит в привычной суматохе. После суда я еду прямо в офис и погружаюсь в работу. Лену весь день не вижу. Пусть немного остынет, переведёт дух. После того, что было в её кабинете, ей нужно пространство. Да и мне тоже.

Я сдерживаю раздражение, но знаю, что всё делаю правильно. Сначала развод, потом — всё остальное.

К вечеру, вымотавшись, встаю и подхожу к окну. Внизу — вереница машин в ужасной пробке, и это напрягает, потому что уже почти девять, а час пик, вообще-то, прошёл. На столе вибрирует телефон. Подхожу ближе и, увидев имя из четырёх букв, тут же поднимаю и говорю:

— Да, Лена?

В ответ сначала тишина, потом её дрожащий голос, будто она плачет:

— Амир…

Я замираю.

— Лена? Что случилось?

— Ты же обещал, что всё решишь. Что она нас не тронет… но твоя жена пришла к нам.

Всё внутри холодеет.

— Что она сделала? — спрашиваю нетерпеливо. — Где Тимур?

— Он со мной. Твоя жена…его напугала. Я вызвала полицию.

— Выезжаю! — кричу в трубку. — Не бросай трубку, Лена. Говори со мной.

Не выключаю компьютер, забываю пальто в шкафу и мчусь к лифту, проклиная всё на свете. Ещё эти чёртовы пробки! Я же буду ехать до неё минут сорок!

Глава 29. Ночная гостья

Лена

Домой мы возвращаемся поздно. Тимур по дороге зевает, уткнувшись мне в плечо, но стоит нам войти в квартиру — оживает.

— Мама, можно мультики? Только чуть-чуть?

— Чуть-чуть, — улыбаюсь, хотя усталость давит на плечи.

Он устраивается на диване, я включаю телевизор и ставлю ему «Робокар Полли». Он подпевает, когда идёт заставка, а я смотрю на него и постепенно расслабляюсь. Как же хорошо, что он у меня есть. Вождик увлечённо смотрит мультик, я переодеваюсь в пижаму и готовлю ему одежду на завтра.

И вдруг — громкий удар в дверь. Резкий, как взрыв.

— Мама… кто это? — кричит сын из зала, а когда всё повторяется, я вбега́ю в комнату и вижу, как он дрожит, а глаза округляются, как блюдца.

Я сама едва дышу. Притягиваю его к себе, обнимаю и как можно спокойнее говорю:

— Наверное, ошиблись дверью, сынок. Сиди здесь, не бойся. Я посмотрю.

Но стук повторяется сильнее, настойчивее. И за дверью слышен женский голос. Я сразу понимаю, чей он.

— Лена! Открой, тварь!

Майра. Господи, как она узнала, в какой квартире мы живём? Да что с ней вообще такое? Тимур плачет, закрывает ладонями уши. Я пытаюсь завладеть его вниманием, выдавливаю улыбку и прошу его:

— Тише, тише, малыш… Это не к нам. Всё хорошо. Сейчас мама всё уладит. Сиди тут, ладно? — я делаю звук телевизора громче, чтобы заглушить крики этой сумасшедшей. — Смотри мультики. Только не выходи.

Он кивает сквозь слёзы, дрожит всем телом. Встав с дивана, иду в прихожую. Стук сердца отдаётся в ушах, когда я подхожу к двери и смотрю в глазок. Майра стоит прямо у двери, разъярённая, с размазанной тушью и перекошенным лицом. Следуют новые удары кулаком, ногой, крики.

— Ты украла у меня мужа! Шалава! Думаешь, спрячешься? Я тебя выживу отсюда! Пусть твой ублюдок сдохнет!

У меня перехватывает дыхание.

— Пошла вон отсюда. Я вызову полицию.

— Вызывай. Сейчас все узнают, кто ты на самом деле, сука.

Дрожащими руками хватаю телефон с комода и включаю камеру. Голос тоже предательски дрожит, когда я пытаюсь хоть как-то связать слова:

— В мою квартиру по адресу Гагарина, 249 ломится женщина. Я не знаю, что она собирается делать, но она напугала моего четырёхлетнего сына, и…

Майра снова бьёт по металлу. С каждым ударом у меня подпрыгивает сердце. Мы одни, охранник уже уехал, я знаю. Сама ему сказала у лифта, что дальше мы сами.

— Вылезай, дрянь! Я знаю, ты там!

Тело сковывает страх. Но я стою и снимаю, как какая-то чокнутая баба пытается снести мою дверь.

— Подговорила его, чтобы он отобрал у меня квартиру? Этого добивалась? Тебе ничего не достанется. Мне проще тебя убить, но я ничего не отдам.

Слёзы текут по лицу от страха. Я закрываю рот ладонью, и в этот миг Тим выбегает из зала с криком «Мамочка». Поднимаю его на руки и спешу в детскую. Закрыв дверь, опускаюсь с ним на кровать, прижимаю к своей груди, одной рукой глажу по спине, другой набираю номер полиции.

Девушка-диспетчер отвечает быстро, и я сбо́ивчиво рассказываю ей всё. Она обещает отправить наряд как можно быстрее, но всё равно просит подождать. А я всё ещё слышу эти удары, но не могу пойти в прихожую, потому что вождик обнимает меня и просит не выходить.