Полная версия книги - "Академия подонков (СИ) - Мэй Тори"

18. Полина

Надо бы сопротивляться, но вместо этого я испытываю совершенно

неуместную радость от его присутствия.

— Где она? — семеню за Машей через главный холл. Логинову назначили бадди и для моей Дашки.

— Дарья Хоффман заселилась в общежитие, — по-деловому вещает Логинова. — Жить будет в приличных условиях, если Бушару дорогу не перейдет. Но, как поговаривают, его интересуешь только ты, он даже Илону послал. С элитой встречаешься? — Маша хитро оборачивается на меня через плечо.

— Нет, — отрицательно трясу головой. — А ты, встречаешься с кем-нибудь? — вопрос звучит резковато, но мне до жжения хочется знать, что у них с Сахарком. Ой, с Захаровым.

— Я? У меня слишком много работы, на личную жизнь времени не остается, — пожимает она плечами и довольно улыбается.

Маша у нас отличница-достигатор с большими амбициями, которая пашет больше любого альдемаровца, а еще студенческие объединения возглавляет и таким новичкам, как я, помогает.

— Говорят, вы с Яном встречались? — выдаю, как умею, прямо в лоб.

Она притормаживает, поудобнее перехватывает свои бессменные учебники в руках, и слегка морщит нос.

— В Альдемаре все секреты — общественные. Было дело, но несерьезно. А что, он тебе приглянулся? — Маша явно в курсе возвращения своего бывшего, Яна невозможно не заметить.

Делаю неопределенный жест руками:

— Наверное… Хотела узнать, почему вы расстались? Если можно, — добавляю поспешно.

— Знаешь, я, наверное, слишком старая внутри, — она ухмыляется своим мыслям. — Меня интересовали совсем другие вещи, нежели Яна. Было ощущение, что я его нудная старшая сестра. Или мать.

Ясно, откровений и подробностей я не дождусь.

— А мне Ян таким мужественным кажется, — возражаю.

— На фоне твоего несдержанного Бушара каждый парень рассудительным кажется, — она щелкает языком. — Однако, не исключаю, что на Яна служба тоже повлияла.

— Вы разговаривали после возвращения? — спрашиваю на подходе женскому общежитию.

— Нет, мне не о чем с ним говорить, — тон Маши становится прохладнее. — Если ты ждешь моего одобрения на общение с Яном — дарю. Только, помни, Полина, элита — это элита.

— В каком смысле? — хмурю брови.

— Большой разницы нет: Дамиан это, Илай или Ян… Здесь каждый сам за себя. Отключай наивность раньше, чем это когда-то сделала я.

— Ты поэтому с Илоной общаться перестала? Она выбрала другой круг? — ругаю себя за несдержанность, но я лопну от количества вопросов, если не задам.

— Тебе не кажется, что это похоже на допрос? — взгляд Маши становится строгим, и вот между нами уже не пара лет разницы, а как минимум целая декада.

— Прости, — закусываю нижнюю губу, — я пытаюсь сориентироваться среди людей. Это непросто… Илона теперь и на меня зуб точит благодаря Дамиану.

— Это она умеет, — выдыхает Маша и понижает голос. — Но Рома не позволит ей делать то, что она вытворяла со мной.

— Рома? Роман Александрович?

— Да, — Маша краснеет. — Малиновский, отец ее. Поэтому просто держись от Илоны подальше. И мой тебе совет, займись наконец учебой.

— Я учусь! — говорю как можно убедительнее.

— Ты можешь добиться гораздо большего, если не будешь отвлекаться на глупости и пересуды. Помни о своей цели!

К сожалению, она права. Большую часть моих мыслей занимает Дамиан, а не международное право и деловой этикет.

Я как на повторе кручу в голове, что он сказал, что имел в виду, как посмотрел, что чувствует.

Я сильная, но не железная. Мне одновременно сладко и мучительно больно, когда он мне в любви признается, когда просит не встречаться с Яном, когда оказывается, что долбанный чокер с пчелой много лет с кармане носит.

Он правда помнил обо мне? Правда писал?

Сердце заходится, как подумаю, что не я одна плакала в подушку, когда мне запретили с ним общаться. Это позже мне стало не до собственных страданий, после ухода мамы жизнь словно траурным тюлем накрыли. Я существовала на автомате наедине с собственной болью и отвращением к чужой женщине в доме.

А сейчас у меня появился реальный шанс начать заново! Вырваться из того липкого болота. Получить шанс на достойную практику, а затем и работу, найти друзей, возможно, отношения.

Только что делать с бушующими рядом с Бушаром гормонами? Сохранять равнодушный вид стоит мне титанических усилий.

Он хорош, чертовски хорош.

Только хочется схватить его за грудки и хорошенько встряхнуть, чтобы все понты, звякая, на пол осыпались. А сейчас он не достоин моих чувств.

К счастью, Дамиан уехал домой, отдохну недельку.

— Поля! — в каминном зале женского общежития показывается моя светловолосая Дашка, и внутри все обмирает.

— Даша! — бросаюсь к родному человечку, крепко стискивая ее в объятиях. Дашка даже пахнет по-родному. Привычными сладкими духами, нашим городом, моей жизнью. — Наконец-то!

Церемония нашего приветствия с громкими визгами затягивается, и даже Маша по-доброму закатывает глаза.

Мы идем к Дашке, ей повезло чуть больше: она будет жить в отдельной комнате с видом на кампус.

Комната небольшая, но очень комфортная и светлая. В похожей должна была жить я, пока меня не переселили на чердак.

— Вот тут встроенный в стену шкаф, в нем есть гладильная доска и мини-холодильник, — Маша проводит ей короткую экскурсию.

Берусь за чемодан, чтобы помочь подруге, но замечаю, что на Дашке лица нет. Она такая бледная, словно сейчас и вовсе в воздухе растворится.

— Что такое?

— Это ее комната? Пропавшей без вести? — шепчет она, неуютно озираясь по сторонам.

— Технически — да, — говорит Маша, — но здесь была генеральная уборка, и во время летнего семестра здесь уже жили девчонки по обмену. Так что, не парься.

— Тогда, что это? — она указывает на внутреннюю сторону дверцы шкафа, где на цветной бумажный скотч с сердечками приклеена фотография Фила и той самой Лины, сделанная на полароид.

Фил улыбается, по-братски прижимая к себе Лину, чье лицо частично скрыто упавшими на лицо светлыми волосами. Но, если не вглядываться, создается ощущение, что Абрамов обнимает мою Дашку… Они с этой девушкой похожи по комплекции, стилю и даже краешком выглядывающей улыбки.

— Будто я стою, — Даша озвучивает мои мысли. — Это Филипп, да? Я видела его… Утром во дворе.

— Так, давай это сюда, — отлепляю фотку и сую в карман. — Давай мы с тобой сначала осмотримся в Академии, хорошенько поедим у меня в кондитерской, а вечером вернемся сюда и сделаем свою уборку. А?

Да, я обещала Яну пробежку, но сейчас это неважно. Зная Дашку, она и глаза не сомкнет сегодня. Возможно, придется даже остаться с ней пару ночей.

— Отличный план! — подхватывает Маша, и мы выталкиваем мою Хоффман в объятия Альдемара, не давая ей грохнуться в обморок.

Она страшно переживала о судьбе этой девушки и уже готова была отказаться от гранта, но родители надавили, да и я уговаривала, закидывая сообщениями и фотками.

— Вау! — уже более радостно выдает Даша, когда мы оказываемся в главном холле Академии.

Мраморные скульптуры, замысловатая лепнина и поблескивающие канделябры делают свое дело, и моя подруга наконец отвлекается.

Действуем по плану, и к моменту начала моей рабочей смены Дашка совсем приободряется, очарованная масштабами и возможностями.

Надеюсь, теперь я тоже буду больше гулять по территории, раз появилась компания.

Подруга согласилась побыть со мной во время смены в кондитерской, поэтому идем с ней под одним зонтом, вдыхая запах теплой влажной земли, наполнивший воздух, и даже смеемся.

— Даша? — по пути в кондитерскую нас окликает Марк.

— Марк? — ее глаза достигают размеров блюдца. — Полина!!! Почему ты мне не сказала, что он здесь? — шипит она мне, глядя на приближение своего бывшего.

— Прости-и-и, — тяну виновато, — ты бы тогда точно не поступила сюда. Я оставлю вас, вам давно пора поговорить!