Полная версия книги - "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция - Рейли Кора"

– Дай мне секунду, – прохрипел он.

Он зажмурился, будто бы ему было больно. Все, о чем я могла думать, – поцеловать его вновь, ощутить руки Ромеро на своем теле. Больше мне ничего не было нужно. Но я сделала так, как он попросил, и дала ему несколько секунд, чтобы Ромеро взял себя в руки. Он вновь открыл глаза. Дикость во взгляде исчезла, теперь он мог контролировать себя. Его хватка на моих плечах ослабла, его большие пальцы легонько поглаживали кожу. Я даже не уверена, что он замечал это. От легкого прикосновения по моей коже побежали мурашки наслаждения, но я так боялась того, что он скажет! Он провел одной рукой по моей щеке.

– Ты должна уйти, – тихо произнес он.

Я застыла.

– Ты прогоняешь меня?

Неуверенность мелькнула на его лице.

– Это к лучшему, Лили, поверь.

Я отступила. Я не собиралась умолять Ромеро. Если он не хотел провести со мной ночь, значит, мне стоило просто принять это.

– Ладно. Спокойно ночи. – Я развернулась и поспешила из комнаты. Я почти не обращала внимание на то, что происходит вокруг меня, пока добиралась до своей спальни. Я обнажила свою душу перед Ромеро, рискнула всем, чтобы получить желаемое. Я не повторю эту ошибку. Я была до сумасшествия влюблена в Ромеро, но у меня все еще оставалась гордость. И если он не хочет рисковать, я приму это.

Я закрыла дверь и вернулась в постель. Как и прежде, темнота окутала меня. В комнате было слишком тихо, слишком одиноко и пусто. Даже воспоминание моего поцелуя с Ромеро не могло радовать меня. Скорее всего, это был наш последний поцелуй. Я уснула нескоро, а затем бледное, несчастное лицо матери приснилось мне.

Наутро Ромеро и я едва смотрели друг на друга. Я не искала его близости как прежде. Я старалась избегать его взгляда, как только могла, но несколько раз я заметила, как он украдкой поглядывает на меня. Я не знала, что означает его взгляд, но я была рада, что нам не пришлось надолго оставаться наедине. Конечно, он почти всегда был где‑то рядом. Было сложно избегать собственного телохранителя, но я приложила все усилия, чтобы сосредоточиться исключительно на моих сестрах, чтобы наслаждаться проводимым с ними временем.

РОМЕРО

Близилась полночь, когда я направлялся в свою комнату. Лука, Маттео и я час назад закончили играть в карты – это дало мне возможность отвлечься, а затем они присоединились к своим женам в постели, а я сидел на террасе и гадал, почему не могу иметь то же самое.

Какой‑то шум заставил меня насторожиться. Моя рука метнулась к пистолету, пока я шел на звук за дверью Лили. Казалось, с ней что‑то случилось. Она бормотала во сне и плакала. Я проверил коридор, но в нем никого, кроме меня, не было. Все уже спали или были слишком заняты за закрытыми дверями своих спален. Я толкнул дверь и проскользнул внутрь. Некоторое время мои глаза привыкали к темноте. Шторы не пропускали ни капли света. Я оставил дверь слегка приоткрытой и прошел дальше. Я знал, что должен делать, и определенно я не должен был находиться наедине с Лили ночью в ее комнате…

Она беспокойно металась во сне, а я поклялся защищать ее, но ночной кошмар не мог причинить ей вреда. Так что не было ни единой причины для того, чтобы я находился здесь. Я мог бы позвать Арию или Джианну или же попросту оставить Лили одну, но я был тупым ублюдком.

Когда пару дней назад она пришла в мою комнату, мне пришлось приложить максимум усилий, чтобы прогнать ее. Я хотел ее в своей постели, но не только, чтобы заняться сексом. Когда я впервые услышал ее вопрос, может ли она спать со мной, я почти окаменел. Я знал, что она имела в виду не секс, но я никогда еще не хотел понять кого‑то настолько неправильно, как в ту ночь.

Чертовщина какая‑то! Для меня всегда на первом месте были моя работа и Семья. Все женщины в моей жизни были всего лишь приятным развлечением. Лили была другой. Я не знал, как ей удалось так околдовать меня, но я не мог прогнать ее образ из своих мыслей. Мой взгляд метнулся между кроватью и дверью, а затем я направился к ней. Я оставил дверь приоткрытой, даже если часть меня хотела закрыть ее, обеспечив полную приватность – но если я хотел иметь хотя бы малейший шанс выполнить свое обещание, то должен был пойти на риск, что кто‑то будет проходить мимо и заглянет в комнату.

Встав над Лили, я на мгновение засмотрелся на нее. Она лежала на спине, светлые волосы разметались по подушке, брови были нахмурены. Даже в муках кошмара она была чертовски красива. Черт возьми. Во что я себя втягиваю? Я коснулся ее плеча. Она была одета в маечку, так что мои пальцы дотронулись до ее обнаженной кожи, и это касание словно послало по моему телу разряд прямиком в член. Ее долбанное плечо – не грудь, задница или киска! Я возбудился лишь от прикосновения к ее плечу! Это был какой‑то новый уровень моей ничтожности.

– Лилиана? – Мне казалось, что обращаться к ней полным именем будет безопаснее.

Ее глаза дрогнули под веками, она заворочалась, но не проснулась. Я нежно коснулся ее шеи, ощущая, что пульс зашкаливает под кончиками пальцев.

– Лили, – произнес я громче.

Она вздрогнула, ее глаза распахнулись и уставились на меня.

– Ромеро? – прошептала она сонным голосом. Я так сильно хотел поцеловать ее!

ЛИЛИАНА

Кто‑то нежно коснулся моей шеи. Я открыла глаза. Мне понадобилось несколько секунду, чтобы понять, кто передо мной: Ромеро.

– Ромеро? – Может, я все еще спала. Это было определенно лучше, чем мой сон о маме, которая с безжизненным взглядом говорила мне о счастье.

– Все в порядке, – произнес он своим глубоким голосом.

Я огляделась.

– Ты в моей комнате. – Я говорила как ханжа. Но я была шокирована! В конце концов, он почти вышвырнул меня из своей комнаты два дня назад, а сейчас явился ко мне сам. Такого поворота я не ожидала. Не то чтобы я была против…

Губы Ромеро дрогнули, будто бы он хотел улыбнуться, но затем он вновь стал серьезным. Порой я думала, что он пытается прятать свою улыбку, потому что беспокоился, что если позволит себе эту эмоцию, то и все остальные выйдут наружу.

– У тебя был кошмар. Я решил разбудить тебя.

Я кивнула. Он стоял у моей кровати, слегка наклонившись. Я даже могла протянуть руку и толкнуть его на себя. Мои пальцы покалывало от желания сделать это, но я не забыла его недавний отказ. Следующий шаг должен был сделать он, и я не была уверена, что приход в мою спальню, чтобы разбудить меня от кошмара, считался. Я села, и одеяло скользнуло мне на бедра. На мне была лишь тоненькая маечка. Глаза Ромеро проследили за этим движением и задержались на моей груди.

– Спасибо, что разбудил. Мне снился сон о маме. – Я не знала, зачем сказала это. Мои ночные кошмары были последней вещью, которую я бы хотела обсуждать, тем более с Ромеро. Его глаза вернулись к моему лицу. Иногда мне казалось, что я могла утонуть в них. Когда он был рядом, я чувствовала себя такой легкой и счастливой! Каким‑то образом я знала, что он тот единственный, с кем я должна быть. Я знала это еще с самого начала. Если судьба и существует, то вот она.

Ромеро убрал прядь волос с моего лба, и я прильнула к его ладони.

– Ты скучаешь по ней.

Я кивнула. Так и было. Ее последние слова все еще преследовали меня. Ее грусть обо всем, что она так и не смогла сделать, жажда в ее глазах – не думаю, что смогу забыть это когда‑нибудь. Наши взгляды встретились. Ромеро и я просто смотрели друг на друга. В тусклом свете, который пробивался из коридора, я могла видеть сомнения в глазах Ромеро. Я хотела прильнуть к нему, но удерживала себя. Я должна быть сильной, сохранить остатки самоуважения.

Я собиралась сказать что‑нибудь, что угодно, лишь бы избавиться от этого растущего напряжения между нами, но затем Ромеро наклонился и поцеловал меня. Я не ожидала этого и ахнула, но мое замешательство продлилось лишь пару секунд, а затем я обняла руками его шею и поцеловала его в ответ, вкладывая в этот поцелуй всю себя. Он поставил одно колено на кровать и наклонил мою голову. Его поцелуй прогнал остатки грусти. Я даже не знала, как долго мы целовались. Ромеро стоял на кровати на коленях, а я полусидела, но с каждой секундой я ощущала себя все более живой. В какой‑то момент я откинулась на спину, мое дыхание стало сбивчивым. Между ног настойчиво пульсировало, но я знала, что будет неправильно заходить так далеко этой ночью.