Полная версия книги - "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция - Рейли Кора"

Лука растянул губы в улыбке.

– Без сомнения.

Я заправил рубашку в джинсы и надел ботинки.

– Сандро, гребаный извращенец. Носков тоже нет? Нудист он, что ли?

– Наверное, он считает таким тебя.

Я продефилировал в сторону двери, стараясь держать голову высоко, несмотря на то, что ноги подкашивались. Лука подошел ко мне вплотную. Вероятно, он решил, что будет ловить меня, если я упаду в обморок.

– Прекращай возле меня тереться. Все решат, что ты мой папик.

Лука проигнорировал мой комментарий.

– Что ты помнишь перед тем, как вырубился?

Вернемся к делу, слава богу.

– За нами погналась шайка этих членососов, русских. Я довольно быстро избавился от первой машины. Пустил водиле пулю между бровей, в результате чего остальные уебки, сидевшие в машине, разбились. Со второй машиной пришлось повозиться. Я не помню, что с ними случилось.

– Они сгорели в своей машине. Все до единого превратились в уголь.

– А моя машина?

– Уголь.

– Заебись.

– Могло быть и хуже. Когда я тебя впервые увидел, выглядел ты, прямо скажем, совсем неважно.

Я потянулся к больному месту на голове. Несколько медсестер наблюдали за нами, когда мы проходили мимо, но не стали нас останавливать. Судя по всему, Лука уже все заранее уладил.

– Тебе повезло, что они не побрили тебе полностью всю голову. Зная, какой ты показушник, ты бы беспрестанно ныл об этом.

– Умеешь ты меня подбодрить, – кивнул я.

Лука копался в телефоне, очевидно, с кем‑то переписывался. Он почти не смотрел по сторонам.

– Ты предупредил Арию, что мы приедем? – Меня не покидала мысль о том, что Джианна может быть сейчас ещё с Арией, и если это так, строят ли они планы на будущее Джианны без меня. Лука предложил Джианне свободу на блюдечке с голубой каёмочкой. Нужно быть полной дурой, чтобы не воспользоваться этим. Жизнь подальше от мафии – то, чего ей всегда хотелось. Подальше от меня. Ее желание, наконец, исполнилось.

Лука старался не смотреть на меня.

– Так будет лучше, поверь.

Во мне росло раздражение. Всю мою жизнь Лука пытался мне диктовать – он называл это присматривать за мной, – и стало только хуже с тех пор, как он стал моим Доном.

– С Джианной я сам разберусь. Я тебе не какой‑нибудь слюнтяй, Лука. И не собираюсь расклеиваться и пускать нюни только потому, что моя собственная жена мечтает удрать как можно дальше от меня.

– Я знаю. – Он запихнул телефон обратно в куртку. Я, разумеется, понял, что он уже сообщил Арии все, что ей нужно знать.

Мы добрались до машины Луки, и он любезно открыл передо мной дверь.

– Не думай, что я тебе дам только потому, что ты строишь из себя джентльмена, – сказал я ему, практически упав на сиденье. Я надеялся, Лука посчитает, что я сделал это специально, а не потому, что ноги устроили мне забастовку.

– Не переживай. Твоему заднему проходу ничего не угрожает. – Лука захлопнул дверцу перед моим лицом, обогнул машину и сел за руль. Затем включил зажигание и вырулил с парковки.

– Хочешь, я договорюсь с кем‑нибудь, кто сможет отвлечь тебя? Может, не сегодня, поскольку у тебя непорядок с головой. Но в ближайшие дни.

У меня вырвался смешок.

– Ты имеешь в виду проститутку?

Лука дёрнул плечом, не отрывая глаз от дороги. Его покерфейс бесил меня, потому что я не знал точно, проверяет он меня или говорит на полном серьезе. Ещё несколько лет назад я бы сказал, что он чертовски серьёзен. Лука без проблем менял женщин как перчатки, но это было до появления Арии.

– Во‑первых, может, у меня и сотрясение мозга, но я не умер, и это значит, что я не нуждаюсь в перепихоне из жалости. Если я захочу женщину, то смогу найти ее сам, и не нужно для этого платить кому‑то.

– Ты еще не видел себя в зеркале.

Я оценил свое отражение в зеркале заднего вида.

– Ладно. Возможно, мне придется похлопотать больше обычного. – Из зеркала на меня смотрели два черных глаза, оба заплывшие и с залитыми кровью белками, а под линией роста волос наливалась синевой шишка. Не говоря уже о том, что на голове у меня вместо волос сплошные колтуны.

– Любая женщина до усрачки напугается от одного твоего вида.

– И что с того? С тобой такое всегда срабатывало.

Лука фыркнул и покачал головой.

– Так это значит «нет»?

– Большое и толстое. Я не хочу никого трахать, кроме… – начал было я, но захлопнул рот, осознав, в какую гребаную ловушку сам себя только что загнал. Блядь!

– Ты не собираешься от нее отказываться, не так ли? – спросил Лука упавшим голосом.

– Нет.

– Я поклялся своей честью даровать ей свободу, но могу и нарушить свое обещание, если это то, чего ты хочешь. В прошлом я и не такое творил.

– Нет, я не хочу, чтобы ты нарушал данное слово. И это только заставит её ещё сильнее меня возненавидеть. Силой с Джианной ничего не решить. Она должна вернуться ко мне по собственной воле. Это единственный путь.

Лука покачал головой.

– Маттео, даже ты должен осознавать, насколько бессмысленно питать такие надежды. Она уйдет и больше не вернется. Ты готов рискнуть?

– Да.

– Тогда ты лучше, чем я. Я бы никогда не отпустил Арию.

Я отвернулся к окну. Это звучало легко: отпустить ее, дать ей возможность самой найти дорогу обратно ко мне, но я не уверен, что смогу пережить это. Я не лучше Луки. Но я охотник и знаю, что иногда вместо бесполезной погони приходится ждать, когда добыча сама придет к тебе. Я никогда не отличался терпением на охоте, но в этот раз попробую.

Глава 20

Джианна

Ария, нахмурив свои блондинистые брови, время от времени бросала на меня обеспокоенные взгляды.

– Тебе точно не надо к доктору?

– Да все нормально со мной, правда! – сорвалась я, за что мне тут же стало стыдно. Ария всегда поддерживала меня. За прошедший год она так много для меня сделала, даже пошла против Луки. – Прости. Я ужасно вымотана. – В носу все ещё стоял запах копоти и крови – как явственное напоминание о случившемся.

– Ничего. Тебе столько пришлось пережить, – мягко сказала Ария.

А я опять подумала о Маттео. Я очень надеялась, что он поправится. Хоть он и был крепким, но крови потерял слишком много. Возможно, мне стоило согласиться на предложение Арии отвезти меня в больницу, чтобы убедиться, что он в порядке. Я хотела держать его за руку, пока он был без сознания и быть рядом, когда он очнётся. И ещё мне бы хотелось сказать ему, что я устала от этих игр, устала делать вид, что Маттео мне безразличен, в то время как мое сердце уже давно принадлежит ему. Пытаться обмануть себя бесполезно. Я знала, что люблю Маттео, все в нем, вплоть до его нахальной акульей ухмылки. Он не перестал быть плохим парнем, убийцей и бандитом, но я поняла сейчас, что и сама немногим лучше. Если бы меня воспитывали так же, как Маттео, а не ограждали от реалий жизни, как всех женщин нашего мира, я без сомнения стала бы такой же, как он. Это жестокая реальность, которую я предпочла бы отрицать, но это правда, и пришло время признать ее, наконец, и принять ту жизнь, которая, очевидно, мне предначертана. Слова уже готовы были сорваться у меня с языка.

– Ты можешь по‑быстрому принять душ, а потом я помогу тебе собраться.

– Да, конечно, – рассеянно пробормотала я. Гордость всегда доставляла мне одни неприятности, даже сейчас, когда я знала, что она только вредит и мне, и Маттео.

– Лука сдержит слово. Можешь не волноваться. Он никогда не нарушает своих обещаний. И знает, что я ему ни за что не прощу, если солжет. Ты будешь свободна.

Свободна? Чего стоит свобода, если она подразумевает отказ от того, что нужно моему сердцу?

– Я знаю.

– Ты не выглядишь счастливой.

А я и не испытывала никакой радости. Но почему? На протяжении всех последних месяцев я только и мечтала освободиться от этого брака, этой жизни, этого мира, и теперь, когда наконец‑то мое желание исполнилось, не чувствую ничего. Как получилось, что я так долго сама себя обманывала? И почему не могу в этом признаться, особенно окружающим? Откуда это чувство, будто признание, что я люблю Маттео, станет окончательной капитуляцией?