Полная версия книги - "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция - Рейли Кора"

Маттео оказался ужасно тяжелым, и тащить его прочь от машины было чертовски трудно. Я чувствовала боль во всем теле, но не остановилась, пока не убедилась, что, если произойдет взрыв, он окажется на безопасном расстоянии. Я положила его на асфальт, выпрямилась и обтерла ладони, испачканные кровью, о свои брюки. Глаза у Маттео были закрыты, голова повернута в сторону, являя его идеальный профиль. К окровавленному лбу прилипли прядки волос, и кровь из раны на голове красной лужицей быстро растекалась вокруг. Я видела, как его грудь поднимается и опадает. Я оглянулась вокруг. Машина русских уже превратилась в огненный столб, выпускающий в небо черные клубы дыма. Мы оказались в какой‑то глуши, в заброшенной промышленной зоне, куда не ступит без веской на то причины ни один посторонний. Но дым, безусловно, привлечет внимание. Кто‑нибудь должен обнаружить здесь Маттео, пока не стало слишком поздно.

Ведь так?

А мне пора бежать. Я должна желать  сбежать. Я начала отступать назад от Маттео, распластавшегося неподвижно на асфальте, стараясь не обращать внимания на чувство вины, завязавшееся узлом где‑то в горле. Он принудил меня к браку, которого я никогда не хотела. Он знал, что я сбегу при первой же возможности. Я сделала ещё один шажок назад. Маттео ступил на путь, полный опасности и смерти. Даже если он сегодня и умрет, это будет его собственный выбор.

А я такую жизнь не выбирала.

Я развернулась в другую сторону, после чего остановилась. Закрыла глаза. Треск огня разносился по округе. Должен же кто‑нибудь в ближайшее время найти Маттео. И, даже если никто не придет, меня это волновать не должно.

Плевать я на него хотела. Да, плевать . И меня абсолютно точно не должна  волновать его судьба.

Я должна его ненавидеть. Ненавидеть за то, кем он был, и как это повлияло на мою судьбу. За то, что не отпускал меня, невзирая на то, как часто я его отталкивала. Почему он не сдавался?

Я сделала один нерешительный шажок, за ним ещё один, собираясь уйти. Как только выберусь за пределы города, нужно будет обязательно позвонить Арии и справиться у нее о состоянии Маттео.

Но тогда уже может быть слишком поздно для него.

Может быть.

А может, и нет.

Маттео крепкий. Эта рана на голове не должна его убить.

Я оглянулась назад через плечо и увидела безжизненное тело Маттео, раскинувшееся на асфальте. Позади него стояли машины, объятые пламенем, и окрашивали залитое светом небо черным дымом.

Похоронным чёрным.

Лужа крови вокруг головы Маттео с моего места казалась тоже черной, и ее стало еще больше.

– Я не хочу любить тебя, – прошептала я, резко остановившись и изо всех сил зажмурившись. Но я это сделала. Я влюбилась в Маттео.

Я широко распахнула глаза, развернулась и пошла обратно, все быстрее и быстрее, пока не перешла на бег. Рухнув рядом с Маттео на колени, я принялась обшаривать свои карманы в поисках телефона, но безрезультатно. Он остался в моей сумочке. Я перевела взгляд на пылающую машину, в которой оставила все свои вещи. Какая же ты дура, Джианна.

Сунула руку в карман Маттео и судорожно выдохнула, нащупав его телефон. Не теряя времени на листание контактов, сразу нажала быстрый набор.

– Я не в настроении трепаться с тобой, Маттео. Сегодня ты вел себя как последний мудак, – раздался у меня в ухе резкий голос Луки.

Я всхлипнула.

– Джианна? – на заднем плане я слышала голос Арии, но не смогла разобрать, что она говорит.

– Он умирает, – помолчав мгновение, произнесла я бесцветным глухим голосом.

– Что ты такое говоришь? Дай мне Маттео.

– Я не могу. На нас напали русские. Здесь так много крови, Лука, слишком много крови.

– Маттео жив? – Впервые с тех пор, как Ария чуть не умерла, в голосе Луки слышалась тревога.

Я перевела взгляд на тело рядом со мной. Тело моего мужа.

Мне показалось, или грудь Маттео перестала подниматься и опускаться? Я прижала ладонь к его пропитанной кровью рубашке. Ничего.

– Он не дышит. Только что дышал, но сейчас перестал. – В моем голосе прорывались истеричные нотки.

– Джианна, ты должна сделать ему искусственное дыхание. Я скоро буду. У меня есть ваши координаты GPS. Но тебе нужно заставить его дышать, иначе будет слишком поздно.

Я ничего не ответила, молча глядя на мужчину, которого любила. Я так хотела ненавидеть его, делала все возможное для этого, и поначалу действительно была ненависть, полно ненависти, но не вся она предназначалась Маттео, и теперь вряд ли что‑то от неё осталось. Тем нелепее казалось цепляться за эти крохи, оставшиеся где‑то глубоко внутри меня.

– Джианна? – голос Луки резанул мои внутренности.

Я слышала шум на заднем плане, рев заведенного автомобильного двигателя. Перевела Луку на громкую связь и обхватила ладонями лицо Маттео, прижалась губами к его рту и вдохнула воздух в легкие. Положив ладони на грудную клетку, я пыталась вспомнить, с какой частотой нужно давить. Кроме однажды мельком виденного по телевизору, я ничего не знала о сердечно‑легочной реанимации. Почему никогда не обращала на это внимания? А вдруг Маттео умрет только из‑за того, что я сделаю что‑то не так?

Следующие слова Луки вырвали меня из размышлений. Я и забыла, что он все ещё висит на телефоне:

– Я знаю, ты считаешь, будто Маттео заманил тебя в ловушку, разрушил твою жизнь, но что бы ты там себе ни думала, он поступил так определенно не затем, чтобы сделать тебя несчастной. По какой‑то необъяснимой причине Маттео любит тебя. Можешь мне не верить. Ты можешь ненавидеть его, но не оставляй его одного, не сейчас. Если поможешь мне спасти его жизнь, я гарантирую тебе свободу. Клянусь своей честью и жизнью. Ария здесь, рядом со мной, она подтвердит. Ты получишь деньги, новые документы и даже защиту от Синдиката, если так этого хочешь. Все это будет твоим, если ты спасешь ему жизнь.

– Ладно, – буркнула я, вновь и вновь надавливая на грудную клетку Маттео. Сама не знаю, почему я это сказала.

– Ты должна делать непрямой массаж сердца. Сильно и быстро. Не переживай о сломанных ребрах. Тридцать толчков, два вдоха. Живо .

Я ускорила толчки, а затем наклонилась над Маттео, чтобы дважды вдохнуть ему в рот.

– Он не реагирует! – выдохнула и начала все с самого начала.

– Не останавливайся!

И я не останавливалась, даже когда свело судорогой пальцы, красные и липкие от крови. Глаза уже ничего не видели. Их застилали слезы. Почему я не могла перестать реветь? Я плакала из‑за мужчины вроде Маттео, но едва ли проронила слезинку над Сидом.

– Мы будем минут через десять, – сказал Лука. – Как Маттео?

Я не ответила. Лишь упорно продолжала нажимать на грудь мужа, а затем неожиданно он слабо вздохнул. Я пораженно застыла, страшась того, что мне могло это всего лишь показаться, поэтому поспешила наклониться к его лицу и почувствовала щекой слабое дуновение дыхания. Дрожащими пальцами нащупала пульс на шее. Он был не таким частым и ровным, как обычно, однако прощупывался. Закрыв глаза и не успев поймать несколько глупых слезинок, скатившихся по щеке, я через мгновение их открыла, села прямо на асфальт и вытянула ноги. Хотела было положить голову Маттео себе на колени, но испугалась, что у него может быть повреждена шея, поэтому просто прижала ладонь к его груди, чтобы успокоить себя его стабильным сердцебиением. Его кровь начинала пропитывать мне брюки, но меня это меньше всего заботило.

– Джианна? Ты все еще там?

– Да. Маттео задышал.

Наступила пауза.

– Хорошо, – тихо сказал Лука. – Оставайся на месте.

– Не беспокойся. – Откинув голову назад, я уставилась на усыпанное звёздами и затянутое дымом небо. Ритм мягко вздымающейся и опадающей грудной клетки Маттео действовал на меня как колыбельная, и веки начали тяжелеть. Головная боль усилилась. Наверное, у меня сотрясение мозга.

Рев мотора заставил меня повернуть голову. К нам мчались две машины. За рулём первой был Лука на своем «Астон Мартин», а за ним по пятам следовал его подручный – Ромеро. Я поспешила убрать руку от груди Маттео и подняться на ноги, несмотря на то, что перед глазами все расплывалось.