Полная версия книги - "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция - Рейли Кора"

– Какого черта ты творишь? – вспылила я. – Я не собираюсь с тобой тискаться после того, как ты только что убил человека.

Маттео обхватил меня за затылок и, прижавшись всем телом, жёстко впился поцелуем мне в губы. Когда он отстранился, я хватала ртом воздух. Маттео коснулся губами моего уха:

– Ты выглядишь адски сексуально. Я мог бы трахнуть тебя в комнате с мёртвым телом, и плевать на все.

– В этом я не сомневаюсь, – проворчала я, но вырываться из его объятий не стала. Его теплое сильное тело успокоило мои трясущиеся конечности. Возможно, события последних часов повлияли на меня сильнее, чем я могла представить.

– Но мы здесь не для этого, – промурлыкал он.

Громкий выстрел гулким эхом разлетелся по дому. Я подпрыгнула от неожиданности.

– Что…

– А вот для чего, – прошептал Маттео. – Притворимся, что у нас тут был секс по‑быстрому. Мы же не хотим, чтобы люди подумали, что мы имеем какое‑нибудь отношение к печальной участи Бардони, верно?

Он растрепал мою прическу, затем свою и расстегнул две верхние пуговицы у себя на рубашке.

– Готова? – Маттео вопросительно приподнял свои темные брови.

Я кивнула.

– Запомни, мы ничего не знаем. Мы ошарашены и удивлены.

Маттео открыл дверь и вышел, по пути доставая свой пистолет из кобуры. В холле толпились другие гости, большинство мужчин с оружием наперевес обменивались непонимающими взглядами. Лука и Бардони‑младший побежали в ту сторону, откуда раздался выстрел. Некоторые люди бросали на нас с Маттео презрительные взгляды. Похоже, они поверили в нашу ложь. Вероятно, свою роль сыграло то, что они все считали меня шлюхой.

– Оставайся здесь, – произнес Маттео. – Я пойду, посмотрю, что там стряслось. – Он казался настолько искренне обеспокоенным и собранным, как будто на самом деле понятия не имел, откуда прозвучал выстрел. Никто бы в нем не усомнился. Если бы не знала правды, даже я могла бы уверовать в его невиновность после такого шоу.

Он поспешил на место преступления, а мне оставалось только наблюдать в ошеломленном молчании. Маттео действительно был искусным манипулятором.

Глава 17

Джианна

Было уже глубоко за полночь, когда мы наконец‑то вернулись домой. Остальные гости по большей части разъехались задолго до нас, но Лука с Маттео как верхушка «Коза Ностры» должны были остаться и сделать вид, что пытаются разобраться в происшествии. Никто не подозревал их, во всяком случае, в открытую. По большому счету, ни Бардони‑младший, ни миссис Бардони убитыми горем не казались. Они лили свои крокодиловы слезы, если мне это вообще не показалось. Может быть, он им настолько же опротивел, как и мне за то короткое время, что я провела наедине с ним.

Мне все ещё было трудно поверить, что моя жизнь сделала такой крутой поворот, и ещё недавно я была официанткой в Мюнхене, а сегодня скрывала преступление собственного мужа. Недолго постояв под струями душа, я скользнула в постель. Маттео до сих пор о чем‑то спорил с Лукой в нашей гостиной. Это один из немногих случаев, когда я целиком разделяла возмущение Луки.

Лежа на спине, я смотрела в потолок и слушала их голоса. Электронный браслет лежал возле меня на прикроватной тумбочке, словно насмехаясь надо мной. Может, мне стоило воспользоваться сегодняшней неразберихой и сбежать? Лука, Маттео и Ромеро занимались тем, что подчищали место преступления, а на моей лодыжке не было этого дурацкого браслета. Это была отличная возможность. Тогда почему я не сбежала? Сомневаюсь, что кто‑то смог бы меня остановить.

Из‑за Арии? Мне бы очень хотелось верить в то, что она – единственная причина. Но когда я маячила в холле, дожидаясь возвращения Маттео, то даже не задумалась о побеге. Почему он перестал занимать все мои мысли? Полгода назад я только об этом и мечтала, эта навязчивая идея поглотила меня целиком, и теперь мне начало казаться, что я размышляю о побеге только из‑за того, что считаю себя обязанной это сделать.

Это сильно сбивало с толку. Оказалось, что живя с Маттео, я не настолько несчастна, как могла ожидать. Конечно, он чокнутый убийца, но не то чтобы я не была привычна к такому, и к тому же, по правде говоря, это делало нашу жизнь захватывающей, даже если ненавидела это признавать. Жить, как все нормальные люди, заниматься повседневными делами, зарабатывать деньги на легальной работе было потрясающе интересно, но почему‑то все это никогда не казалось мне чем‑то большим, чем развлечение.

Открылась дверь, и в спальню вошёл Маттео. Пиджака на нем уже не было, и добрая половина пуговиц рубашки расстегнута. Он просиял присущей ему ухмылкой, прежде чем исчезнуть в ванной.

Я могла притвориться спящей, чтобы избежать разговора с ним, но по какой‑то необъяснимой причине мне хотелось поговорить. Когда Маттео вышел из ванной в боксерах, выставив напоказ этот свой мускулистый торс, я чуть не позабыла про все свои планы. Но это и в самом деле было бы чересчур, потому что сегодня умер человек. И каким бы он ни был, так скоро после его смерти заниматься сексом казалось совершенно ненормальным.

Маттео скользнул под одеяло и, приобняв меня за талию, притянул к себе. В его глазах пылал голод, и не осталось ни намека на то, что он еще помнит о недавно содеянном. Он впился своими губами в мои, и я позволила проникнуть его языку внутрь, позволила этому поцелую захватить меня без остатка, до тех пор, пока мое тело не завибрировало от удовольствия. Я нашла в себе силы оттолкнуть Маттео, прежде чем сделаю что‑то, за что завтра утром буду себя корить.

Маттео со стоном повалился спиной на кровать.

– Это из‑за Бардони, да?

– Может, у меня просто нет настроения, – сердито зыркнула я на него. – Ты не настолько неотразим.

– Как тебе будет угодно, – пробормотал он бархатным голосом, послав предательскую дрожь прямиком по моему позвоночнику. Эта сволочь – мастер манипуляции.

Я решила повернуть этот разговор в более безопасное русло.

– Так тебе попало от Луки?

– Лука никогда ни за что меня не наказывал, – ответил Маттео, усмехнувшись. – Он привык к моей инициативности.

– Инициативности?

Маттео подмигнул мне, и я поймала себя на том, что хочу снова прижаться к нему. Вместо этого натянула одеяло до самого подбородка, чтобы создать еще один барьер между нами.

– Лука был злой как черт.

– Ничего, он это переживет. Как всегда. Рано или поздно он бы все равно убил Бардони. Это был лишь вопрос времени.

Я почувствовала, что этот разговор перестал быть обычной болтовней перед сном.

– Когда ты впервые убил человека? Когда еще ходил пешком под стол?

Маттео осклабился, подперев голову рукой. Он водил пальцами по моей руке, что ужасно отвлекало.

– Нет. По сравнению с Лукой, я поздний цветочек.

– Серьезно? В это трудно поверить.

– Вообще‑то нет. Когда я был помладше, Лука ограждал меня от любых проблем. Он был старшим братом‑защитником.

– Я даже представить не могу Луку ребенком, и тем более – чтобы он заботился о тебе.

– Так и было. Что в этом такого удивительного? Разве Ария не пыталась защитить тебя, когда ты была помладше?

– Она до сих пор пытается, – кивнула я, поморщившись.

– Вот видишь. И Лука точно так же. Конечно, сейчас ему держать меня в узде гораздо труднее, да и ты осложняешь эту задачу Арии.

– Думаю, между затруднениями, которые возникают из‑за меня, и проблемами, которые доставляешь ты, существует огромная разница.

– Дай только время. Я же чувствую, что ты еще не весь свой потенциал раскрыла.

Я прыснула от смеха. Черт бы его побрал. Почему он вечно меня смешит?

– Ты так и не ответил на мой вопрос. Когда ты убил в первый раз?

– Через несколько недель после моего тринадцатого дня рождения.

– И это ты называешь поздним цветочком? Большинство парней в этом возрасте беспокоит рост волос на лобке, а не то, как кого‑нибудь убить.