Полная версия книги - "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция - Рейли Кора"

Я коснулся ее щеки, чтобы привлечь к себе внимание.

– Сходи и приведи Луку, – велел я ей.

Она медлила.

– Иди.

– Ладно. – Джианна развернулась, поспешно пересекла комнату и выскользнула наружу, бесшумно закрыв за собой дверь. Я очень надеялся, что, несмотря на сильный испуг, ей удастся не выдать нас.

Я опустил взгляд на Бардони. Приятно ещё разок полюбоваться на мой нож, торчащий из его черепа.

– Маттео? – услышал я тихий голос Луки несколько минут спустя. Подскочив к двери, я немного приоткрыл ее. Увидев, что перед дверьми стоит Лука, я пропустил его внутрь.

– Что ты хочешь? Джианна ничего не сказала, – начал он, но осекся, зацепившись взглядом за Бардони за столом. – Твою мать!

– С Бардони случилось несчастье. – Пожал я плечами.

Лука взглянул на меня.

– Блядь, Маттео, какого черта ты натворил?

– Если тебе интересно мое мнение, старина Бардони покончил с собой, – высказался я.

Лука обошел тело и уставился на меня.

– Это все из‑за Джианны, верно? Бардони сделал или сказал что‑то, что тебя взбесило, и ты слетел с катушек. Я знал, что девчонка не принесет ничего, кроме проблем.

– Этот говнюк уже давно в твоем списке смертников. Он забрасывал дерьмо на вентилятор. Ты рад, что его больше нет, признайся. Мы обсуждали вопрос о его ликвидации бесчисленное количество раз. Я решил наконец‑то сделать это.

– Конечно, я хотел его смерти, но не в его собственном гребаном доме на рождественской вечеринке. Черт побери, Маттео. Ты что, не можешь хоть раз в жизни сначала подумать, а потом стрелять?

Конечно, Лука прав. Для убийства Бардони мне стоило выбрать более подходящее время, но он не должен был оскорблять Джианну, и уж совершенно определенно не должен был ее трогать. Он собственноручно вырыл себе гребаную могилу.

– Я вызову Ромеро. Он присматривает за Арией и Джианной, но сейчас нужен нам здесь, чтобы прибраться в этом ебаном бардаке. – Лука провел рукой по волосам, ещё раз зло посмотрев на меня, затем вытащил телефон и набрал Ромеро.

Спустя пару минут раздался стук в дверь. Лука поднял вверх ладонь, чтобы не дать мне открыть дверь, и сам пошел впустить Ромеро внутрь. Тот обвел взглядом развернувшуюся перед ним сцену, а затем уставился на меня.

– Ты убил его?

Я воздел руки к потолку.

– Почему обязательно я? – Вопрос был риторическим. Время для убийств я почти всегда выбирал неподходящее.

– Потому что ты просто сумасшедший, – проворчал Лука, а затем спросил у Ромеро: – У тебя получится сделать, чтобы все выглядело так, будто Бардони покончил с собой?

Мы все одновременно повернулись и посмотрели на дохлого ушлепка, безвольно повисшего на своем кресле, безжизненные глаза его до сих пор выражали удивление такой скорой смертью.

Ромеро поморщился.

– Мало кто всаживает нож себе в мозг.

– Все когда‑то происходит впервые, – я хохотнул, но заткнулся под взглядом Луки. – Ой, да будет тебе. Это и вправду смешно.

У Луки дрогнули губы, но лишь из‑за своего упрямства он не хотел признавать, что я прав. Я знал, он более чем счастлив, что я избавился от Бардони ради него.

– Поищите в кабинете пистолет, которым можно снести ему его чёртову башку. Не хватало ещё, чтобы меня сейчас изводили Бардони. Я хочу уладить это дело тихо.

– Независимо от того, как мы тут все обставим, Бардони в любом случае могут что‑то заподозрить. Они не поверят в самоубийство. Этот ублюдок всегда был излишне самовлюблен, чтобы покончить с жизнью.

– Может, мне стоит надеть ебаный браслет и на твою лодыжку? – прогрохотал Лука. – Ты же как бомба замедленного действия.

Ромеро прекратил обшаривать ящики стола.

– Если даже Бардони что‑нибудь заподозрят, они не посмеют высказать вслух свои подозрения. Не имея доказательств, мстить они не будут.

– Я бы не слишком на это рассчитывал, – покачал я головой. – Но мы постараемся сделать так, чтобы у них не было повода для мести.

– Тогда, может, ты вытащишь нож из его башки? Никто не поверит в самоубийство с твоим ножом, торчащим у него из подбородка, – посоветовал Лука.

Я подошел к телу, осторожно вытащил нож, и быстро шагнул назад, пока кровь не забрызгала одежду. Я проверил, нет ли на моей белой рубашке пятен. Черные брюки и пиджак должны неплохо скрывать следы крови, но все же хорошо, что я остался чист. Чего нельзя сказать об одежде Бардони. Его рубашка и брюки быстро намокли.

Ромеро вытащил из шкафа, стоящего позади стола, крупнокалиберный Smith&Wesson.

– Этот должен подойти.

– Отлично, – кивнул ему Лука. – Мы с Маттео вернемся на вечеринку. Подожди минут пять, прежде чем вышибить ему мозги, и сразу же сваливай отсюда. Будем надеяться, что мы окажемся здесь первыми, и в суматохе твоего исчезновения никто не заметит.

Ромеро уже был занят выяснением лучшего угла для стрельбы и почти не заметил, как мы с Лукой бесшумно выскользнули из кабинета и закрыли дверь. В холле было безлюдно, за исключением Джианны, которая маячила в конце коридора и выглядела взволнованной.

– Позаботься, чтобы она не проболталась, – приказал Лука. – И попозже мы поговорим об этой херне.

– Не беспокойся. Джианна может соврать, если на то будет необходимость.

– О‑о, я не сомневаюсь, что она прекрасно умеет врать, когда захочет. Но не слишком‑то ей доверяй.

– Она моя жена, – напомнил я брату немного жестче.

– Вот в этом‑то и проблема. – Не дожидаясь моего ответа, он отправился обратно на вечеринку, а я подошёл к Джианне.

Джианна

Я поверить не могла, что Маттео всадил нож в подбородок того мужика. Зрелище было отвратительным: Бардони с мертвыми, выпученными от шока глазами. Он тот ещё придурок, и я определенно не жалела о его кончине, но видеть, как мой собственный муж, ни секунды не задумываясь, убивает его – вот что по‑настоящему ужасно. Маттео действовал так быстро, без колебаний, без подготовки. В каждом его движении говорил опыт. Разумеется, я до этого знала, что он отлично умеет обращаться с ножом. Даже в Чикаго ходили разговоры о его способностях, но это не подготовило меня к тому, чтобы увидеть, как он на самом деле упражняется на ком‑то с ножом.

После того, как привела Луку к Маттео, сама я осталась ждать в холле. Ария вернулась обратно в гостиную; показалось бы подозрительным, если бы мы все одновременно куда‑то пропали. К тому же многие сгорали от желания поговорить с Арией, так что ее исчезновение определенно не осталось бы незамеченным. Против моего отсутствия, напротив, никто не стал бы возражать.

Прошла минута или около того, когда мимо меня в кабинет промчался Ромеро. Люди всегда считали меня непредсказуемой. Так вот, это пустяки по сравнению с Маттео.

Я обхватила себя руками. Сердце все еще бешено колотилось в груди, и я не могла перестать нервно оглядываться вокруг.

Пока я пыталась разобраться со своими чувствами по отношению к тому, что произошло, дверь кабинета открылась, и из него вышли Лука и Маттео. Ромеро с ними не было. Лука прошел мимо, не удостоив меня взглядом. Наверняка он винит меня за тот хаос, что устроил его брат. Я не сказала бы, что Маттео нуждается в особом мотиве для убийства, но то, что я оказалась причиной смерти Бардони, разумеется, осознавала.

Маттео был движим ревностью и собственническим инстинктом. Он увидел, как ко мне прикоснулся другой мужчина, и его перемкнуло. Сейчас, подойдя ко мне, Маттео внимательно посмотрел на меня. Должно быть, я выглядела сильно расстроенной. Но проблема в том, что я не чувствовала себя настолько расстроенной, как следовало бы, и не могла заставить себя скорбеть о смерти Бардони, как ни старалась.

Маттео двигался так грациозно, так уверенно. И почему‑то, несмотря на то, что произошло, я почувствовала, что меня к нему тянет, даже к той опасной стороне, что он продемонстрировал мне сегодня. Маттео приобнял меня за талию и повел вдоль коридора. Вместо того чтобы вернуться в гостиную, он привел меня в маленькую гостевую уборную недалеко от парадной двери.