Полная версия книги - "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция - Рейли Кора"

– О, заткнись! – пробормотала она.

Я крепче прижал ее к себе. Вырываться она не стала, что удивило меня и вновь усилило мои подозрения, но я списал ее покорность на тот затянувшийся день, что был у нас обоих. Прошло больше суток с тех пор, как я спал последний раз.

Несмотря на это, я боролся со сном до тех пор, пока не услышал глубокое дыхание Джианны и не почувствовал, как ее прижатое ко мне тело расслабилось. Я не доверял ей, только не после того, что она натворила. И понятия не имел, смогу ли когда‑либо полностью ей доверять. Я понимал, что она сбежит, как только оставлю ее без присмотра, но не дам ей еще одного шанса уйти от меня. Неважно, на что мне придется пойти, чтобы она осталась в Нью‑Йорке.

Лука считал, что мой интерес к ней пропадет, как только я ее трахну. В глубине души я на это надеялся, но уже знал, что это не так. Я хотел ее всё так же и, наверное, даже сильнее, чем раньше.

Я влип окончательно и бесповоротно.

Джианна

Следующим утром меня разбудили шаги Маттео по спальне. Я не подала виду, что проснулась, вместо этого лежала и прислушивалась к звукам. Сражаться с ним пока не хотелось. Из‑за прошедшей ночи он зазнается, и это будет совершенно невыносимо. Пока не приму душ и не выпью крепкого кофе, настроения для такого противостояния у меня точно не будет. Когда его шаги окончательно удалились, а дверь закрылась, я выдохнула и открыла глаза. Небо над Нью‑Йорком было затянуто тяжёлыми тучами. Наверное, мне можно было бы просто остаться в постели, но я боялась, что в этом случае Маттео попытается присоединиться ко мне. Мое вероломное тело предавало меня. От мысли, что он снова прикоснется ко мне, возможно, даже позволит мне кончить по‑настоящему, меня охватывала трепетная дрожь.

Рывком поднявшись и выскользнув из кровати, я поспешила в ванную, чтобы побрызгать в лицо холодной водой. Губу защипало, что заставило меня вздрогнуть. Я уставилась на себя в зеркало. Нижняя губа сильно распухла, а на коже вокруг нее расплылся синяк. Я выглядела так, будто побывала в драке, что не так уж далеко от правды. Приоткрыла рот, чтобы взглянуть на швы, и тут же с отвращением закрыла его. Вчерашние события всплыли в памяти.

У меня даже не было ночных кошмаров о том, что случилось с Сидом. Из‑за его жестокого убийства я все еще чувствовала себя отвратительно, но мои сны были пустыми, черной дырой небытия. Может, я и правда принадлежу этому миру.

Я опустила взгляд на шею – на то место, где Маттео оставил засос. Этот гад пометил меня, как будто я его собственность, и для него это, вероятно, так и есть.

Дотронувшись до синяка, поморщилась, отвернулась от своего отражения и залезла под душ. Вернувшись в спальню, я обнаружила на полу свои сумки. Маттео, должно быть, принес их, пока я делала свои дела. Пронырливая сволочь. Как ему удавалось так бесшумно передвигаться?

Я поскорее разложила свою одежду по ящикам, которые Маттео, похоже подготовил именно для меня. Почему‑то меня взбесило, что он освободил для меня это пространство, как будто всё это время был уверен, что рано или поздно я всё равно приеду. И он, скорее всего, сделал это давно. Ни прошедшей ночью, ни этим утром времени у него не было. Разложив вещи, которые не надевала долгие полгода, я вдруг осознала, как отчаянно нуждаюсь в шопинге. Мои старые наряды казались прахом прежней жизни. Из‑за спешки, в которой мы оставили мое жилье в Мюнхене, мне не удалось захватить ничего из своих новых вещей.

После этого, полностью одевшись, я начала спускаться вниз по лестнице, постоянно останавливаясь, когда казалось, что слышу Маттео. В апартаментах царила тишина, и на своем пути через гостиную к открытой кухне я ни с кем не встретилась, даже с телохранителем. У меня возникли подозрения. Маттео никогда бы не оставил меня без присмотра после того, что я наделала. Я оглядела потолок, углы и остальные подходящие места для камер видеонаблюдения, но ни одну не обнаружила. Застыв в нерешительности посреди кухни, я с вожделением уставилась на внушительных размеров кофеварку. Да и хрен с ним. Мне нужен кофеин. Пока здесь нет Маттео – чему я была очень рада – можно было сделать вид, что это мой дом.

Хотя мне не нужно делать вид. Это мой дом, или должен будет им стать. Конечно, пока я этого не ощутила. Давненько я нигде не чувствовала себя как дома. Даже родительский дом в последние несколько месяцев моей жизни там уже не казался мне таковым. Теперь нет никакого смысла вспоминать об этом. Я никогда не прощу ни отца за то, как он поступил со мной, ни мать за то, что она ему это позволила. Возможно, я была для них мертва, но и они для меня теперь умерли.

Мой палец завис над кнопкой включения кофеварки. Эта жуткая тишина сводила меня с ума. Отругав себя за эту дурацкую осторожность, я наконец включила ее, взяла чашку и выбрала капучино. Я больше не в бегах. Худшее уже позади.

С радостным шипением горячая жидкость полилась наружу. Как только кофе был готов, я обхватила чашку ладонями и сделала большой глоток, ощутив, как тепло и знакомый вкус проясняют мои мозги. Я наклонилась над столешницей, окидывая взглядом пространство квартиры. Вообще, пуристический [3] дизайн мне нравился. Элегантные чёрные кожаные диваны, мебель из чёрного дерева и белые стены. Я задалась вопросом, не нанимали ли Лука с Маттео одного дизайнера интерьера, потому что обстановка их квартир показалась мне очень похожей. Я представила, как нахожу подходящие произведения искусства и как подбираю в магазине подушки, которые добавят цвета в интерьер, как украшаю большую елку на Рождество. Я обошла стол, села на табурет и повернулась спиной к месту, в котором так легко могла представить свою жизнь.

Это не то, чего я хотела. Или, во всяком случае, то, чего не хотела полгода назад, то, чего не должна бы хотеть, не после того, как стольким рискнула, чтобы от этого сбежать. Закрыв глаза, я вдохнула успокаивающий аромат кофе. Мне хотелось снова увидеться с Арией, но разрешено ли мне вообще подниматься на этаж выше в ее пентхаус? Одна мысль о том, что когда захочу увидеться с собственной сестрой, я буду вынуждена спрашивать разрешения у Маттео, а возможно, даже и у Луки, выводила меня из себя. Это оказалось хорошим напоминанием о том, почему я прежде всего сбежала, о том, что я не должна позволить себе забыть никогда.

Внезапно мою шею опалило горячее дыхание, и вслед за ним послышалось низкое:

– Доброе утро.

От неожиданности я вскрикнула и смахнула чашку с кухонного стола. Она разбилась, разлетевшись на десятки острых осколков и залив всё вокруг кофе. Я повернула голову и оказалась лицом к лицу с ухмыляющимся Маттео.

– Твою мать! Какого хрена ты ко мне так подкрадываешься? Ты напугал меня до чёртиков, – прошипела я.

Он покачал головой, развеселившись ещё больше.

– Неужели ты считаешь, что все эти мерзкие словечки, выливающиеся из твоего сладкого ротика, соответствуют приличиям?

Да он надо мной потешается. Его взгляд лениво блуждал по моим изгибам, задержавшись на засосе, прежде чем снова опуститься чуть ниже. И хуже всего было то, как мое тело реагировало на его близость, запах, мускулистую грудь. К счастью, я не чувствовала жара на своем лице, значит, скорее всего, не покраснела.

– С каких пор ты заботишься о соблюдении приличий? – пробормотала я, проскользнула мимо Маттео и опустилась на колени рядом с осколками моей разбитой чашки. Я надеялась, он не догадается, что его близость делает со мной. Я принялась собирать осколки, но Маттео пришел мне на помощь. Не уверена, делал он это из вежливости или понимал, как действует на меня и пытался играть со мной. Из того, что я о нем знала, склонялась к последнему. Я старалась не смотреть в его сторону, когда он присел рядом на корточки, предоставив мне отличный обзор на свою совершенную задницу. Проклятье! Ну почему он так выглядел?

Без предупреждения, он провел пальцем по моей распухшей губе.