Полная версия книги - "Кровь рассвета (ЛП) - О'"

— Конечно нет, — выплюнул Бастиан. Изольда видела краем глаза, как вздымаются его плечи.

С уходом Эверетта и адреналин утих, наступила реальность. Руки Изольды начали дрожать.

— Он собирался убить меня, — сказала она. Её голос звучал глухо для неё самой.

Его кол был у её груди, ради бога. Если бы Бастиан замешкался на секунду дольше — если бы тот боярышниковый кол пронзил её сердце — Изольда была бы мертва.

То, как он застал её врасплох… как он схватил её и швырнул на землю…

Это было слишком похоже. Ужасающе похоже.

Воспоминание о других руках, в другой день, десять лет назад, прервало дыхание Изольды. Хруст кости, когда мужчина ударил её. Звук разрывающегося алого шёлка, когда они разрезали платье Изольды — её любимое. Грубые руки на её челюсти, кровь во рту, боль, холод и онемение…

— Изольда.

Она моргнула, и Бастиан стоял перед ней. Он наклонил голову, наклоняясь, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Где ты только что была?

Изольда сглотнула, покачивая головой, чтобы отогнать остатки воспоминания.

— Нигде, — сказала она.

— Ты дышишь слишком часто, — Бастиан нахмурился. — Посмотри на меня.

— Я в порядке, — настояла Изольда. Она не встретила его взгляда. — Я не хочу говорить об этом.

Последнее, чего она хотела, — это развалиться на части прямо сейчас перед ним. Разве она только что не поклялась себе никогда больше не показывать ему ни намёка на уязвимость? И вот она, уязвима как никогда, едва держит себя в руках.

Бастиан потянулся к ней, и она вздрогнула.

Он замер.

— Хорошо, — мягко сказал он, отступая на шаг.

Изольда обхватила себя руками за талию. Она чувствовала себя шаткой, нетвёрдо стоящей на ногах, словно самый лёгкий толчок мог опрокинуть её. Если бы Бастиан хотя бы спросил, что случилось, она бы рассыпалась.

Всего было слишком много. Убийства. Ночецвет. Солнце в глазах, сдавливающие руки на плечах, кол у сердца. Изольда больше не могла этого, блядь, выносить.

— Я никогда не думал, что вампиры дышат, — сказал Бастиан, медленно отступая от неё.

Изольда моргнула.

— Что?

— Я просто думал, вам это не нужно, вот и всё, — он пожал плечом. — Ну, знаешь, поскольку вы…

— Мёртвые?

Бастиан бросил на неё насмешливый взгляд.

— Ну, да.

Изольда почувствовала, как паника отступает — всего чуть-чуть. Она вытянула руку, чтобы опереться о стену, и скользнула вниз, садясь на нижнюю ступеньку.

— Твоё сердце тоже бьётся? — спросил Бастиан.

— Да, — сказала ему Изольда. — Просто намного, намного медленнее, чем у человека. Оно ускоряется, когда я напугана или взволнована, или… — возбуждена, она чуть не сказала. Вид тлеющих глаз Бастиана, когда он смотрел вверх из-под неё, разогнало последние остатки того старого воспоминания. Изольда прочистила горло. — То же самое с дыханием.

— А солнце? Ты не вспыхиваешь, если выходишь днём?

Изольда неожиданно для себя рассмеялась. Бастиан тоже выглядел удивлённым, словно это был последний звук, который он ожидал от неё услышать.

— Очевидно, нет, иначе я была бы кучей пепла на твоём полу прямо сейчас.

— Но солнце явно на тебя влияет.

— Да, но это не мгновенно. В малых дозах оно просто жжёт мои глаза и причиняет боль там, где касается кожи. Более долгое воздействие больше похоже на дозу медленно действующего яда. Оно вызывает у нас своего рода иссушающую болезнь, как чахотку.

Бастиан повернулся, чтобы уставиться на пятно солнечного света, в которое Эверетт бросил её — на кол, который всё ещё лежал в нём.

— Это смертельно?

— При достаточном воздействии, да, — сказала ему Изольда. — Но со мной всё будет в порядке. Даже если я заболею, я пробыла на солнце недостаточно долго, чтобы не выздороветь.

Бастиан кивнул. Изольда не видела его лица.

Пересекая кузницу, он наклонился и поднял кол с пола. Паника Изольды вспыхнула снова. Она вскочила на ноги, отступая — но ей некуда было идти. Её спина ударилась о стену, и всё, что она могла сделать, — это съёжиться в тенях, её глаза были прикованы к этому смертоносному оружию.

Она была в ловушке. Она не могла покинуть мастерскую при дневном свете. Единственное место, куда она могла пойти, — это наверх, обратно в комнатуБастиана, где она всё ещё была бы в ловушке, но по крайней мере, возможно, она могла бы достать оружие. Возможно, там у неё был бы шанс сражаться.

Но Бастиан не пошёл к ней с колом. Он держал его небрежно, так, чтобы она могла легко его видеть, его другая рука была поднята в умиротворяющем жесте. Медленно, словно стараясь не напугать её, он направился к пылающей кузнице.

— Я не собираюсь причинять тебе боль, Изольда, — сказал он.

И швырнул деревянный кол в огонь.

С наступлением ночи, Изольда и Бастиан отправились выслеживать чудовище — и человека, который помогал ему.

После того как Бастиан сжёг кол, что и потрясло Изольду до чёртиков, и вызвало реакцию в её животе, которую она определённо не собиралась чувствовать, он вернулся прямо к работе. Изольда прокралась обратно в его комнаты и провела день, прислушиваясь к чётким ударам молота по стали. Они больше не разговаривали, пока Бастиан не поднялся наверх на закате и не предложил вернуться по их следам прошлой ночи с целью найти, куда сбежало чудовище после того, как Изольду отравили.

Изольда не радовалась идее вернуться в то место в лесу, но должна была признать, что это был разумный план. По крайней мере, ножевая рана на её груди зажила — быстрее, чем она ожидала на самом деле. Её раны всегда закрывались быстро, но обычно требовалось несколько дней, чтобы все следы исчезли.

Но когда она отодрала повязку, которую Бастиан повязал вокруг её груди, она не нашла ничего, кроме бледной, гладкой кожи. Не осталось даже лёгкого шрама.

Это казалось странным после того, как кровь так медленно сворачивалась, но она списала всё на то, что ночецвет наконец выводится из её организма. Где-то во второй половине дня она почувствовала, как её голова прояснилась, словно туман рассеялся.

Теперь, когда она и Бастиан пробирались через деревья, чувствовала себя сильной так, как обычно чувствовала себя только первые несколько часов после кормления. Тепло пульсировало в её венах; каждый её шаг казался грациозным и уверенным. Она могла видеть каждую мельчайшую деталь леса — отдельные иголки на соснах, маленьких существ, снующих по ветвям, замысловатый узор каждой крошечной снежинки, которая кружилась вокруг них.

И запах Бастиана…

Изольда могла чуять его кровь, даже когда он просто шёл рядом с ней, плащ закрывал его шею. Она практически слышала, как его пульс бьётся под кожей, и у неё текли слюнки при воспоминании о его вкусе. Как вишня, кардамон и лес. Ей приходилось бороться, чтобы её клыки не заострились.

Теперь она могла понять, почему вампиры охотились на волков до Кровавой войны. Этот запах, его богатый, уникальный вкус… Изольда легко могла бы стать зависимой от него.

Что было ещё одной причиной, почему между ними больше ничего не могло случиться. Почему она абсолютно не могла никогда больше пить из него.

— Мы приближаемся, — сказал Бастиан, удерживая ветку дерева, чтобы Изольда могла пройти. — Я помню эту поляну.

— Как думаешь, этот человек помогает чудовищу? — вслух задумалась Изольда, стараясь не позволить воспоминанию о прошлой ночи завладеть её разумом.

— Не представляю, как это может быть, — ответил Бастиан. — Что мешает чудовищу убить человека, как и всех остальных?

— Это предполагает, что чудовище — какое-то безмозглое животное, убивающее бездумно. А если бы это было так, что мешало бы ему убить вампира или волка так же, как и людей?

Бастиан тяжело вздохнул, его дыхание облачком застыло в холодном воздухе.

— Должен признать, места убийств, особенно с тем фермером прошлой ночью… — Он покачал головой. — Так выглядит место, когда убийство совершает оборотень.