Полная версия книги - "Повесть об испытаниях и мучениях (ЛП) - Готье Морган"

— А что было со средним ребёнком? — спрашиваю, занимая место рядом с ним.

— Тор родился без магии.

— Ты знаешь, что с ним стало?

— Насколько помню, он ушёл в политику, — вздыхает Атлас. Как же мне хочется уметь читать его мысли.

— От какого сына пошла твоя семья?

Атлас вдруг разражается громким смехом, и это застаёт меня врасплох.

— Что?

— Я просто только сейчас понял, что мог бы составить Риггсу конкуренцию в троновианских преданиях, — он обвивает рукой мою талию, а его ладонь начинает блуждать по моему бедру. — Отвечая на твой вопрос: по материнской линии моя семья происходит от Тора. По отцовской — от Вали.

— Значит, то, что сказал Трэйн, вполне возможно? У Никса есть магическая кровь Байлы?

— Похоже на то, — кивает он, притягивая меня ещё ближе и целуя в висок. — Хорошо его обучи. Никс упрям, как мул, но тебя он будет слушать.

Теперь уже смеюсь я. Никс, слушающийся меня, — подвиг, на который я не рискну претендовать. Но, может быть, Сильвейн или даже Трэйн добьются большего успеха. И всё же, чтобы успокоить Атласа, я целую его в щёку и улыбаюсь.

— Я за ним присмотрю.

Его улыбка гаснет, когда он убирает пряди волос с моего лица.

— Что такое? Ты как будто где-то не здесь.

Атлас вкладывает свою руку в мою и сжимает.

— Я объездил весь мир, но в этот раз всё иначе, — он поднимает наши переплетённые руки и мягко прижимается губами к моим костяшкам. — Будет странно ехать без тебя. Без тебя, чтобы ты грела мою постель по ночам.

Я избегала думать об этом с тех пор, как мать попросила меня полететь с ней на север без остальных. Но уже завтра Атлас и все мои друзья сядут на корабль и отправятся в Троновию. Признаюсь, мне кажется, будто я что-то упускаю, но я дала матери обещание. Я её не подведу.

— Мы будем не так долго врозь, — подбадриваю его, хотя слова горчат у меня на языке. — Всего несколько дней, максимум неделя.

— Для меня это будет маленькая вечность, — с поразительной ловкостью он подхватывает меня и усаживает к себе на колени верхом. — И кого мне теперь обнимать по ночам? — он осыпает мою шею короткими поцелуями. — Сомневаюсь, что Ронан согласится участвовать или станет достойной заменой.

— Осмелюсь предположить, если ты попробуешь, то вполне заслуженно получишь пару ударов, — смеюсь я, хотя меня омывает грусть. Обхватываю его лицо ладонями и приподнимаю подбородок. — Я тоже буду по тебе скучать. Только не делай без меня ничего опасного.

— Боюсь, опасность ты забираешь с собой.

— Ты про Никса? — сдерживаю я улыбку.

— О да, — кивает Атлас, ухмыляясь как дурак. — Он ходячий хаос с самого дня своего рождения.

— Уверена, он тоже будет по тебе скучать, — между нами повисает тишина, прежде чем я говорю: — Знаешь, ему неловко.

— Неловко из-за чего?

— Дрэксел. Он считает, что это должен был быть ты.

Атлас тяжело вздыхает и в этом вздохе слышатся рухнувшие детские мечты.

— Я уже смирился со своей участью, Шэй. Дракон — не та карта, что мне выпала. Дрэксел выбрал его. Значит, так и должно было быть.

— Но…

Он берёт меня за подбородок большим и указательным пальцами, заставляя замолчать.

— Судьба подарила мне тебя. А ты куда ценнее любого дракона.

— Ну и как мне с этим спорить? — дразню я, и он расплывается в широкой улыбке.

— Наконец-то, — шутит он. — Хоть в чём-то мы сошлись.

— О, есть много вещей, в которых мы сходимся, — медленно двигаю бёдрами и смотрю, как его глаза темнеют, становясь раскалёнными.

— Женщина, — игриво предупреждает он.

Я хихикаю, но тут же меня накрывает серьёзность.

— Пообещай, что будешь осторожен, — мысль о том, что Бастиан и Веспер всё ещё на свободе, тревожит меня. Мои недавние кошмары тоже совсем не помогают унять тревогу.

Он кладёт руки мне на задницу.

— Когда ты приедешь, я буду в Троновии. Обещаю, — в его глазах пляшет озорство. — Только не удивляйся, если все твои вещи вдруг окажутся в моей спальне.

— И почему же они должны там оказаться? — вскидываю я бровь.

— Ну, я мог бы спросить, не хочешь ли ты переехать ко мне, но ты и так уже живёшь со мной. Так что просто переношу тебя в свою комнату, — Атлас пожимает одним плечом.

— Вот как? — скрещиваю руки на груди.

— У тебя есть возражения?

— Одно.

— Назови.

— А что я буду делать, когда разозлюсь на тебя? Мне можно будет вернуться в гостевую комнату? — надуваю я нижнюю губу.

Он впивается пальцами мне в бёдра, крепче удерживая меня у себя на коленях.

— Злись сколько хочешь, Стрэнлис, но не убегай. Больше никаких побегов. Мы уже знаем, что я всё равно побегу за тобой. Так что давай избавим нас обоих от этих хлопот.

— Ладно, — сдаюсь я. — Больше никаких побегов.

— Вот и хорошо.

Я нехотя слезаю с него и иду к шкафу, чтобы надеть шёлковую ночную сорочку. Пусть мне и тяжело от мысли, что завтра мы расстанемся, и хочется использовать каждую оставшуюся минуту, если я не посплю, утром пожалею. И я знаю, что он первым спать не ляжет, так что кому-то из нас двоих всё же придётся быть взрослым. Я проскальзываю за ширму для переодевания и раздеваюсь.

— Проследи, чтобы Никс не натворил какой-нибудь глупости, — доносится его голос, и я чувствую его тревогу. — Как бы сильно он меня ни бесил, я люблю этого идиота.

— Не думаю, что тебе стоит переживать, что Никс выкинет что-нибудь безрассудное, — быстро натягиваю шёлковую сорочку. — С ним буду я, Трэйн и Сильвейн.

— Тем более за ним нужен глаз да глаз, — слышу, как Атлас ходит по комнате, раздеваясь ко сну. — Никс никогда не ладил с авторитетами. Теперь, когда у него появился дракон, боюсь, он станет совсем невыносим.

С моих губ срывается смешок, пока я заканчиваю переодеваться.

— С ним всё будет в порядке.

Босиком обхожу ширму и вижу Атласа, прислонившегося к перилам балкона. Как и каждую ночь, рубашки на нём нет, а штаны для сна низко сидят на бёдрах. Сердце подскакивает к самому горлу, а низ живота ноет. Вдруг сон перестаёт меня интересовать.

— Хватит говорить о Никсе, — я подхожу к нему, покачивая бёдрами из стороны в сторону. — Это наша последняя ночь вместе на какое-то время, и я не намерена тратить её впустую.

— Вот как? — его мышцы напрягаются с каждым моим шагом. — И что же ты задумала, любовь моя?

— Я никогда раньше не занималась любовью на балконе, — касаюсь пальцами губ, и на моём лице появляется лукавая улыбка.

Его рука скользит вверх по ткани моей короткой ночной сорочки и замирает между моих бёдер.

— До этой ночи.

Запускаю пальцы в его волосы, и моё дыхание уже сбивается от его невесомого прикосновения.

— А если нас кто-нибудь увидит? — шепчу, глядя на раскинувшийся внизу город.

— Я не стеснительный, — это всё, что он говорит, прежде чем прижимает меня к холодной наружной стене и овладевает мной под звёздами.

ШЭЙ

Прощаться с Атласом — одно из самых трудных испытаний, через которые мне приходилось проходить. Мы так глубоко погрузились в наш спокойный, привычный ритм жизни. Мне страшно ложиться в нашу постель без него рядом. Он даёт мне не только чувство защищённости, но и утешение, которого я никогда прежде не знала. Даже тогда, в Мидори, когда я ещё не знала всего того, что знаю сейчас, я не испытывала того покоя, который даёт мне Атлас. Его отсутствие станет пропастью.

Он целует меня в последний раз, шепча на ухо нежные слова, прежде чем подняться на корабль, отправляющийся в Троновию вместе с Финном, Эрис и Ронаном. Вместе с ними Трэйн отправляет отряд элитных ледяных эльфов на случай, если Бастиан или Веспер попытаются напасть на них по пути домой. Страх, что я могу никогда их больше не увидеть, обрушивается на меня, когда в памяти всплывают мои кошмары, но я заставляю себя вытолкнуть эти ужасы из головы и машу рукой, пока их корабль всё дальше уходит по ледяному озеру.