Полная версия книги - "Не по залёту (СИ) - Беж Рина"

– Я воду.

– Я тоже, – следом за мной повторяет Севка.

– Скучные вы мужики, – подмигивает Серый и тоже заказывает воду.

Ухмыляемся друг другу.

– Колись, Егор Владиславович. Когда снова за границу уматываешь? Надолго в этот раз?

– Через пару недель планировал, Серёг.

– А по сроку?

– На полгода примерно.

– Хоть изредка возвращаться думаешь?

– Хороший вопрос.

Перетираем планы на будущее. Прикидываем варианты, как за оставшийся срок, что я еще в России, помочь Лыскову с вопросом по земле. Ему знакомый по дешевке кучерявый кусок подогнал. Серый выкупил, а теперь вдруг оказывается, что с бумагами не совсем порядок. Стоится нельзя. И знакомый друга не при делах, муниципалы что-то там сами нахуевертили, как обычно.

Время летит незаметно. Час. Два. Одни блюда сменяются другими. Серьезные темы – смехом. Пульсация света под музыкальные миксы слегка утомляет.

Растерев глаза, бросаю взгляд вниз.

Сначала реагирую на несоответствие. Обычно на танцполе люди отжигают, двигаются, а тут стоят. Стенка на стенку.

Приглядываюсь внимательнее и напрягаюсь раньше, чем понимаю, с чего вдруг такая острая реакция возникла.

– Ох, нихрена себе сюрприз по заявкам, – присвистывает Климов на ухо. – Савр, ты своего ангела собирался найти? А вот и она. Собственной персоной.

Я и сам вижу, что ОНА.

Узнал, даже не видя лица целиком, всего лишь в мелькающих огнях стробоскопов уловил нежный профиль.

Ульяна. Моя спасительница.

Тоненькая, хрупкая, невысокая. Блондинка в белом кружевном платье. Красивая, аж дух захватывает.

И это у меня, глядящего на нее с расстояния больше пяти метров.

– Вот бля! Разборок в клубе мне только не хватало.

Краем глаза улавливаю, как Серый, подошедший к ограждению, достает телефон. Быстрым набором вызывает охрану и велит навести порядок.

– Ульяну не трогать, – вмешиваюсь, без раздумий подрываясь на ноги и направляясь к выходу.

– Что за Ульяна, Гор?

Лысков спешит за мной, как и Севка.

– Та, кто Савра откачала, не дав шагнуть за грань, – отвечает последний вместо меня, не скрывая предвкушения в голосе.

Вот идиот. Хотя и я тоже хорош. Все уши ему прожужжал про нее за эту неделю. Так что неудивительно, что у Климова сейчас рожа довольная.

– Ого, я тоже хочу с ней познакомиться.

Веселый тон Серого рождает внутри глухое недовольство. Но все уходит на задний план, когда, спустившись по лестнице вниз и достигнув места разборок, слышу:

– Уля, если не хочешь, чтобы твои друзья пострадали, бегом ко мне. Я тебя забираю.

Ух ты какой самоуверенный дядя.

– А забиралка у тебя не переломится, командир? – уточняю, заступая так, чтобы оказаться между молодежью и каким-то прилизанным пижоном в клетчатом костюме, за спиной которого топчутся два мордоворота.

Одновременно со мной в зоне конфликта оказывается Серега и Сева. Охрана, моя и клубная, оцепляет периметр.

Глава 11

ЕГОР

– Проходя мимо, идите мимо, – с умным видом хохмит прилично подвыпивший чувак. Стараясь казаться выше, он задирает подбородок. Да так, что его самого слегка сносит назад. – Мы и без вас здесь сами разберемся.

Прищурившись, неторопливо его осматриваю. Потом также неспеша оцениваю его дружков.

– Ну это вряд ли, – растягиваю губы в улыбке.

Недружелюбной.

Одна из бывших любовниц, как-то ее заметив, попросила при ней так больше не улыбаться. Мол, выглядит это настолько жутко, что бедняжку в дрожь бросает и вызывает желание нырнуть за плинтус и притвориться ветошью.

– Точно вряд ли, – вторит мне Серега. – Разборки в клубе запрещены.

– Э-э-э… мы не хотели проблем и очень извиняемся, – бугаи, стоящие за клетчатым пижоном, явно узнают Лыскова.

Один приподнимает и разводит руки в стороны, показывая, что ввязываться в конфликт не намерен. Второй отступает назад и вбок.

– Ошибочка вышла, господа.

– Хорошо, если так, – кивает Серый.

Но взглядом четко дает понять, что как гости клуба они оба взяты на карандаш.

– Да какая ошибочка, Боров, Жеха?! Улька – моя племянница. Я имею право забрать ее домой, – клетчатый пиджак в отличие от своих дружков отступать не собирается.

Не то перепил и не понимает, что переходит всякие границы. Не то дебил по жизни, что тоже не есть хорошо.

– А она разве несовершеннолетняя, чтобы кто-то что-то за нее решал? – уточняю, с приличной долей ехидства в голосе.

– Совершеннолетняя, – отвечают мне защитники Ульяны практически хором.

Этих пареньков тоже окидываю цепким взглядом.

То, что заступились за девочку, не став раздумывать: надо оно им или нет, молодцы. Хвалю. Не каждый решится сунуться под два асфальтоукладчика с пудовыми кулаками, когда пришел в клуб расслабиться и отдохнуть.

А вот если кто-то из них парень моей спасительницы, то расклад меняется. Одна мысль, что она кому-то из троих принадлежит, доставляет конкретный дискомфорт в районе сердечной мышцы.

– Мне двадцать пять. Я давно совершеннолетняя, – голос Ульяны сквозь музыку и гомон вычленяю моментально.

Мягкий, нежный, чистый. Каждым звуком дергающий что-то внутри, вынуждающий откликаться, вестись.

Кто б знал, что он мне, как и ее нереальные зеленые глаза, несколько раз снился. Закостенелый циник и неисправимый трудоголик оказался не таким уж непробиваемым.

Вы, главное, живите, пожалуйста!..

До сих пор ёкает внутри от ее просьбы.

Можно ли остаться равнодушным после таких искренних слов?

Я не смог. Впечатлился по полной программе и дал себе слово, что непременно найду ту, кто был ко мне так добр и бескорыстен.

А она взяла и нашлась сама.

Это что-то значит?

– Здравствуйте, Савр.

Ульяна не остается за спинами друзей, а смело обходит их и приближается к нам.

Ко мне.

Теперь, когда останавливается совсем близко, внимательно ее разглядываю. Волосы, лицо, фигуру, ножки. Она и до этого вспоминалась мне очень нежной и тонкой до нереальности. Сейчас же, когда на каблучках едва достает мне до подбородка, вообще кажется эфемерным созданием.

Статуэточкой. Красивой, как мечта, и хрупкой, как хрусталь.

– Узнала. значит?

– Да, конечно, – отвечает она мне с едва заметной улыбкой на розовых ненакрашенных губах. – И рада, что вы уже в порядке.

– Только благодаря тебе. Меня Егор зовут.

Протягиваю ей руку. Безумно хочу ее коснуться, убедиться, что живая, а не мираж.

– Приятно познакомиться, Егор. Я – Ульяна. Но вы это и так, как я поняла, знаете, – на рукопожатие она отвечает, а едва вытаскивает из моего аккуратного захвата свои тонкие пальчики, поворачивает голову к Севке. – Здравствуйте, Клим. Или это тоже не ваше имя?

– Не моё. Всеволод Климов. Можно и Клим, и Сева. Как больше нравится, – ухмыляется мой начбез, за что так и напрашивается на смачный подзатыльник.

Стоит тут, зараза, скалится. Будто ему медом намазано.

– А я – Сергей, – Лысков под шумок тоже приближается. – Друг Егора и Клима. Рад знакомству, Ульяна.

– Взаимно, Сергей, – блондиночка кивает и ему, а после поворачивается к пижону в клетчатом костюме. Теперь смотрит прямо и строго. – Дядя Максим, я не знаю, что на тебя нашло, но я с тобой никуда не пойду.

– А если это дело жизни и смерти? Неужели бросишь дядьку в беде?

Вот точно идиот, который наивно полагает, что он бессмертный.

Но разобраться все равно стоит.

Хватает секунды, чтобы пересечься с Севкой взглядами. Он тут же достает трубу и скидывает сообщение охране.

Отлично. Хвост будет.

– Дядя, – Ульяна морщит нос и качает головой, – чтобы решать важные, как ты утверждаешь, дела, для начала надо быть хотя бы трезвым. А ты далеко не такой. Так что извини.

Девочка отступает от родственника, а мы переглядываемся с Лысковым. Он приподнимает бровь и безмолвно задает вопрос. Я едва заметно киваю – даю ответ.