Полная версия книги - "Не по залёту (СИ) - Беж Рина"

Так, переговариваясь, смеясь и между делом перемывая кости вредному куратору, добираемся до больницы, а после, переодевшись в униформу красивого салатового цвета, разбегаемся каждая по своим делам.

Встречаемся только на обеде в столовой. И законные сорок минут тратим не столько на перекус, сколько на обсуждение новых пациентов, поступивших с утра по скорой. Пару малышей с отравлениями, одного велосипедиста с трещиной в голеностопе и трех электросамокатчиков – с ссадинами и порезами.

– Для компании только скутериста не хватает, – фыркает Лёлька и, как в воду глядит.

Перед самым нашим уходом привозят тринадцатилетнего парнишку, влетевшего на байке в автомобиль. Хорошо, что последний был припаркован. Плохо, что затормозить мальчишка в любом случае не успел. Множественные гематомы, сотрясение и перелом костей предплечья.

Домой добираюсь только к семи вечера. Возле подъезда притормаживаю, чтобы найти к сумке ключи. И слегка вздрагиваю, услышав знакомый голос.

– Племяшка, привет! А я как раз тебя жду.

Глава 7

УЛЬЯНА

– Дядя Максим? – оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с младшим братом отца. – Здравствуй.

Симпатичный, сорокалетний сухощавый блондин выше меня на целую голову. Модная прическа, стильная короткая бородка, качественные вещи и обувь. Открытый взгляд, подкупающая улыбка, молодецкий задор и задатки неплохого психолога.

Он умеет производить впечатление и располагать к себе. Но душа с гнильцой.

Жаль, понимаешь это не сразу.

Он, как мухомор, с виду яркий и красивый, а внутри ядовитый и опасный.

– Ульяш, ну какой я тебе дядя, – мягко журит меня родственник, строя из себя обидчивого парня. – Просто Максим.

Ага, просто.

Просто Максим. Просто приходит и жалуется, что жизнь – боль и забирает у родной матери деньги, предназначенные на еду. Просто обещает отдать и просто забывает.

У него всё просто.

Просто… стыд и позор.

Пока мысленно киплю, вспоминания переживания бабушки, дядька подходит ближе и протягивает руку.

– Давай пакеты возьму. Тяжело держать.

– Не надо, спасибо. Я сама, – увожу кисть за спину.

По пути домой забежала в продуктовый, купила свежего хлеба, молока, соли, макарон и курицу. Тяжеловато немного, но принимать помощь от Максима не хочу. Ни секунды не верю в его добродушие.

Он все делает только с выгодой для себя.

– Ты у бабушки был? – спрашиваю, возвращаясь к поиску ключей.

– Нет, зачем? – не скрывает удивления. – Мы ж с ней вчера только виделись.

– Угу, понятно, – киваю и, вытащив связку, зажимаю ее в кулаке. Поправляю на плече ручку сумки, чтобы не съезжала. Заглядываю ему в глаза. – А меня зачем ждал?

Максим отвечать не спешит. Сначала отводит глаза в сторону, потом и вовсе головой по сторонам вертит, осматриваясь, будто сто лет площадку возле дома не видел. Растирает ладони и прячет их в карманы песчаного цвета джоггеров.

– Разговор есть, племяшка.

Продолжить не успевает, пиликает домофон, подъездная дверь распахивается.

– Здравствуй, Улечка, – здоровается соседка с третьего этажа, держа подмышкой одной руки золотистого непоседу – кокер-спаниеля, а во второй поводок. – Ты заходишь?

Притормаживает и придерживает мне локтем дверь.

– Добрый вечер, тёть Лен, – улыбаюсь. – Спасибо, не нужно. Мы на улице воздухом дышим, погода классная.

– Это да, вот и мы с Тимкой вышли перед сном прогуляться.

Обмениваемся с соседкой понимающими улыбками.

Максим молчит, но тоже излучает позитив каждой порой своего тела. Тётю Лену он не знает, она всего три года назад сюда переехала, дядька тут уже не жил.

Если не ошибаюсь, он перебрался в съемную квартиру сразу после института. Потом женился на своей бывшей однокурснице Тане. Квартиру им подарили родители супруги. Но счастье молодых было недолгим. Брак не продлился и трех лет. Таня летом полетела на море с подружками в отпуск. Отдыхали на яхте. Во время шторма ее смыло за борт. Тела так и не нашли.

После этого дядька так не женился. Но то, что дам сердца у него хватает, сомневаться не приходится. Даже теперь я улавливаю мимолетный обмен оценивающими взглядами между ним и соседкой.

– Так о чем ты хотел поговорить? – возвращаюсь к разговору, когда мы вновь остаемся вдвоем.

Вскинув руку к глазам, проверяю время на часах. Уже начало восьмого. Поздновато.

– Спешишь? – правильно считывает намек родственник.

– Да. Мне еще ужин готовить, нас с бабулей кормить и кое-какие лекции хочу заново проштудировать, чтобы в памяти восстановить.

Смеется.

– Не устала еще учиться, вечная студентка?

На подколку отвечаю серьезно.

– Нет, дядя, мне всё нравится. Я всегда хотела быть врачом. Да и осталось не так много. Скоро экзамен.

– Ну понятно, – хмыкает он. – На всех парусах несешься к своей мечте.

– Именно.

– Ладно… – кивком отметает лишнее и, перестав ходить кругами, устремляет в меня взгляд, в котором всё веселье сходит на нет. – Ульян, я чего хотел-то… – чешет бровь ногтем мизинца и, кашлянув, продолжает. – Мы с другом одно дельце на двоих замутить решили. Покрасочный цех организуем в промзоне за ЖД-линией. Порошковое окрашивание. Уже и клиенты нашлись, только запускайся, прикинь.

Киваю.

– И?

Ни секунды не сомневаюсь, что дядька приехал не просто поделиться идеями. А снова что-то попросить. Даже глаз начинает дергаться… так сказать, заранее предчувствуя очередные неприятности.

– И нам на раскрутку инвестиции нужны.

Максим выдерживает паузу.

Я тоже молчу. Жду продолжения.

Дожидаюсь.

– В общем, я надумал квартиру свою продать. Куда мне трешка одному, скажи? За лишние метры только плачу зазря. Короче, продавать ее буду. А пока новую подыскивать – однушку или двушку – еще не решил, – у вас поживу с матерью.

– Ты у нас? – не скрываю удивления.

– Ну да. У вас же двушка. Поместимся. Вы, девочки, в одной комнате. Я, как мужик, во второй.

Вот хитрозадый, а?!

Все распланировал!

Только нас спросить забыл.

– Не уверена, дядя, что это хорошая идея, – проговариваю, взвешивая каждое слово. – Бабушка рано спать ложится, ей тишина нужна. А мне заниматься вечерами надо и лекции некоторые по ноутбуку слушать. Так что…

– Ну, в таком случае у меня есть второй вариант, как нам быть.

– Нам? – не скрываю изумления.

Ловко он свои проблемы под наши общие определил.

– Ну да, Ульяш, – улыбается он широко и довольно. – Раз вместе тесно, то я согласен на твою квартиру. Ту, что осталась тебе от родителей. Мать вчера говорила, что квартиранты с нее через пару недель съезжают. Свое жилье купили. Так и отлично. Пусть отчаливают, а ты другим не сдавай. Я сам въеду. Тогда и вам тесниться не придется.

Закрываю глаза и качаю головой.

Какой молодец, а?!

Интересно, долго думал?

– Нет, дядя, не выйдет, – произношу твердо. – Квартиру я сдавала и сдавать буду. Мы на эти деньги с бабушкой живем. Ищи другие варианты.

– Да брось ты, – отмахивается. – А то вам денег не хватает. Мать пенсию нормальную получает. И у тебя стипуха президентская. Так что не пыли, что на мели сидите.

Мерзко просто слушать, не то, что представлять.

Но многолетняя привычка заставляет держать себя в руках.

– Я тебе чеки могу предоставить, сколько денег мы тратим на лекарства, – выдерживаю все тот же спокойный тон. – И нет, я не в претензии, Максим, но хотела бы поинтересоваться, вдруг ты, как любящий сын, решишь тоже поучаствовать в лечении матери или хотя бы долги ей вернешь?

Он от меня едва не отшатывается.

– Уль, ну откуда у меня свободные деньги?! Смеешься?! Всё в производство давно вложено. Сама понимаешь, бизнес требует каждую копейку экономить, – так складно врет, что уши в трубочку сворачиваются. Чешет затылок и носком кроссовка камень в сторону откидывает. – Я, конечно, попробую… что ж я – изверг, родных людей не поддерживать. Как решу вопрос, наберу тебя, хорошо?