Полная версия книги - "Бесстыжий детектив (СИ) - Попова Любовь"

Мы встаем перед воротами, держась за руки, готовые войти и вступить на опасный путь, который на этот раз мы пройдем вместе.

Эпилог. 5 лет спустя

Потягиваюсь, когда тишину заполняет шорох одежды. Поворачиваюсь, смотрю как Руслан снимает уже штаны снимает вместе с трусами и ныряет ко мне под теплое одеяло. Тут же дергает меня к себе, заставляя ощутить его холодные ноги.

— Замерз, как собака…

— Нашел?

— Да, там крупная партия, вызвал Зотова, пусть сам разбирается, а я к вам.

— Вот и молодец. Азалия спрашивала где папа…

— А вчера она спрашивала где мама, пока ты ушла в свой мир и орала, чтобы никто тебя не беспокоил.

— Это все вдохновение, когда оно приходит, меня лучше не трогать.

— Мм, — гладит Руслан мой изгиб на талии, крутое бедро, тут же обхватывая пальцами ягодицу. — А сейчас можно трогать?

— Нужно, сейчас прям очень нужно, — зеваю, но чувствую, как тело просыпается. Быстро смотрю на Азалию, она спит, а я торопливо снимаю с себя шорты, тут же раскрываясь для Руслана. Он моментально погружается в меня, шумно выдохнув в лицо теплым воздухом. Я перехватываю его губы, тихонько шиплю, когда он давит на бедра, принимаясь активно таранить меня, при этом не издавая ни звука. Новый фетиш, который мы приобрели после рождения Азалии, трахаться так, чтобы ребенок не проснулся. И нет, нам не хочется пойти в другую комнату, потому что прелесть в том, чтобы успеть до того, как Азалия, спящая откровенно плохо — проснется. И все бы ничего, только вот нашу эротичную тишину нарушает не звук детского плача, а звонок домофона.

Руслан выругивается, не выходя, смотрит в телефон, на экране которого показывается звонивший. Он поворачивает ко мне экран, и я вижу сестру…

Руслан тут же вылезает из кровати, одевает трусы и ложится обратно в кровать, поворачиваясь к Азалии, чуть подоткнув ей одеяло.

— И что? Ты не выйдешь?

— Даже не подумаю. Не хочется ссорится с тобой из — за того что я ее убью.

— Ей сложно, Руслан.

— Молчи и иди встречать… Сколько раз она уходила от мужа? А сколько раз возвращалась? Это никогда не закончится?

— Ну что я могу сделать?

— Вот и я говорю — ничего.

Вздыхаю, целуя Руса в щеку, и иду открывать сестре. Она как обычно с Тимуром, который хмуро приветствует меня и тут же уходит в отведенную ему комнату.

— Привет, Алин… Я, — она ставит чемодан, но сама не проходит.

— Тань, что случилось, чей это чемодан? Почему ты не проходишь…

— Я его убила…. Я сейчас поеду обратно, поговорю с полицией, пожалуйста, не волнуйся…

— Что произошло, Тань, пройди в конце концов… Руслан!

— Нет, нет, не беспокой его! Он и так меня ненавидит…

— Что значит убила, — Руслан рядом, силком затаскивает Таню домой. — Фигурально?

Она мотает головой.

— Он бил Тимура, я не говорила вам…

Я прижимаю кулак ко рту, качаю головой.

— Да, да, я не должна была это терпеть… Сегодня он сломал ему руку, я схватила ремень и… Господи, какой же я испытала кайф… Я так скучала по этому чувству, когда жизнь утекает из тела… — она дрожит, словно у нее ломка. Мы переглядываемся с Русланом. — В общем, присмотрите за Тимуром, а я поеду обратно, сдаваться. Как ты думаешь, меня могут признать недееспособной? Так в тюрьму не хочется…

— Тань, ты проехала пол страны, привезла сына и вернешься обратно… Точно нет. Если только останется и сделаешь вид, что ничего не помнишь… Просто приехала к сестре.

— А так можно?

— Можно, но тут ты не останешься.

— Почему, я же ничего плохого…

— Таня, ты убила человека, при всем желании, но я тебя рядом со своей семьей не оставлю, — бросает Руслан в меня тяжелый взгляд, дергает меня в сторону спальни, где одевает ту же одежду. — Отвезу ее обратно… Надеюсь выживу… Алин, она взрослого мужика задушила. Это ж сколько силы там было? Сходи к пацану, глянь чего у него там с рукой.

— Ладно, — киваю, провожаю Руслана и обнимаю Таню… Как бы я хотела ей помочь…

Когда они уходят, захожу к Тимуру, перед этим стучусь. Каким жизнерадостным ребенком он был когда — то, каким угрюмым стал сейчас… Темные короткие волосы в каплях воды, от растаявшего снега, а на лице красуется несколько сочных синяков.

Порой я чувствую себя виноватой в том, что так и не придумала, как вытащить его из этой семьи раньше. Страшно представить, что он перенес.

— Тим..

— Я не ломал руку, просто вывихнул, но уже поставил на место…

— Тимур, хочешь есть, у меня осталось котлет с ужина.

— Не хочу… Я останусь с вами?

— Если захочешь…

— Хочу… — поднимает он тяжелый взгляд, что я аж содрогаюсь. Сглатываю и киваю. Мне хочется его обнять, но он никогда не шел на контакт. Словно считает, что обниматься не по-мужски.

— Если что я у себя, Тимур… Заходи, ладно?

— Ладно, — кивает он и поворачивается спать. Я иду к себе, глажу на удивление крепко спящую Азалию, настоящее чудо, которое появилось у нас после поездки по святым местам Турции. Я до последнего не верила в свое счастье, не говорила Руслану пока однажды он сам не задал прямой вопрос.

Мы тут же купили этот дом и организовали так же комнаты для Тани и Тимура.

Я падаю на подушки, чувствуя, как от беспокойства сводит грудь и горло. С утра звонит Руслан и я сразу беру трубку.

— Милый? Ну что там?

— Это не она…

— Что? Что ты говоришь?

— Она взяла на себя вину, но это не она…

Я бросаю взгляд на дверь, страх буквально сворачивает узлом внутренности. Ребенок не мог… Не мог…

— Оставайся на месте, не выходи, пока я не приеду. Ты слышишь меня?!

— Да, да, — Азалия начинает плакать, и я прижимаю к себе двухлетнюю дочку. Кормлю ее припрятанным печеньем, но держу пистолет рядом.

Спустя несколько часов ужаса, который пронизывал, не смотря на детский мультик, дверь комнаты открылась.

Руслан был на пороге, взъерошенный и уставший. Он осмотрел меня и тут же закрыл двери. Я оставила малышку на кровати, а сама подошла к двери… Приоткрыла, прислушалась… В доме было очень тихо…

— Рус…

Он появился передо мной так резко, что я вскрикнула, испугав Лию. Та вскрикнула, но тут же захлопала в ладоши, увидев папу.

Руслан обнял меня, прижав к себе…

— Он ушел.

— Что? Куда?

— Не знаю…

— Что произошло? Как это вышло?

— Она слишком любила Омара, она бы не смогла… Мы когда пришли, она рыдала над телом, просила прощения, что не уберегла. Тимур не выдержал…

— Рус, ему только десять… Он совсем мальчик. Мы должны найти его…

— Вот сейчас ты послушаешь меня и возражать не станешь… Наше должно только что закончилось. У нас есть своя семья и ее мы должны оберегать. Мы не знаем, что в голове у этого пацана. Мы не знаем, что он может натворить. Жить с бомбой замедленного действия мы не будем, у нас растет дочь.

— Тогда как быть?

— Суворовское. Мы его найдем, и я договорюсь.

— Ты будешь искать, правда? Не оставишь его?

— Да я уже понял, что всю вашу семью замуж брал….

— Но у тебя есть бонус… — смеюсь сквозь слезы. — Ты не жалеешь? Не жалеешь, что женился на мне?

— Никогда, — убирает он с моего лица волосы, качая головой. — Ни минуты. Я люблю тебя.

— А я тебя… — тут в нас врезается Азалия и мы с улыбкой поднимаем ее на руки, целуя с двух сторон, что вызывает радостный смех малышки. Нашего маленького черноволосого чуда.