Полная версия книги - "Между правдой и ложью (СИ) - Рог Ольга"

Софья облизнула пересохшие губы, чувствуя, как рушатся все ее надежды на общее с ним будущее. Семью. Детей. Вместе до старости лет. По коже ползают накатами мурашки. Она ушла в гостиную и забралась с ногами на диван. Грела между ляжек холодные руки. Слышала, как в ванной что-то с грохотом упало. Муж сматерился.

Мимо неуверенно переставляя ноги, прошел совершенно голый мужчина. Она слышала, как он упал на кровать и протяжно завыл:

— Соня-а-а! Ты здесь?

— Я здесь! — отозвалась она, чтобы его успокоить.

Через определенную паузу Глеб засопел.

Софья встала, чтобы собрать свои вещи.

Глава 18

— Что твой муж натворил? — мама подливала Соне чай и встревоженно рассматривала ее бледное лицо.

— Всю ночь его не было, мам. На утро пришел пьяный и сообщил, что переспал с Агатой, — каждое слово давалось непросто. Пятилетний брак закончился еще одной изменой.

— Опять она! Да, что других женщин не нашлось? — стучала Дина Васильевна посудой. — Нет, тут что-то не то, дочка. Будто подстроено…

— Факт остается фактом, мама. Его насильно на себя не затаскивали. Он сам признался.

Софья не знала, что чувствовала. Словно часть ее онемела от анестезии. Там, где должно быть сердце — едва слышный стук. Она не спешила сообщать матери о своем положении. Та побежит Глебу светлые пряди вырывать и учить уму разуму. Зачем? Ей нужна хотя бы короткая передышка, чтобы самой разобраться со своей жизнью.

На экране телефона высветился входящий с бывшего места работы. «Им то что нужно? Вроде бы Соня все подписала, по собственному желанию…»

— Софья Ринатовна? — она не сразу узнала в заискивающем голосе Сан Саныча. — Мы можем встретиться? Вышло некое недопонимание. Агата Герасимова у нас больше не работает. Мы хотим вам предложить место начальника отдела…

В трубку пыхтел заместитель, ожидая ее ответа.

— Оклад увеличим в полтора раза. Вернитесь, Софья Ринатовна, конец года… Мы без вас, как без рук. Тут ситуация сложная, что-то напутано. Без вас не разобраться.

— Что же так, Александр Александрович? Запахло жареным, и я вам стала позарез нужна? А дайте угадаю… Вернулся шеф и кое-кого поставил на место. Верно? — Соня могла себе позволить грубить, хамить, послать его на три веселых буквы.

Саныч терпел, у него и так большие проблемы. И дома тоже. Агата — сучка неблагодарная донесла его жене все пикантные подробности их «рабочих» отношений. Супруга его выгнала из дома и запретила видеться с детьми. Там уже адвокат по разводам подключился. Земля горит под ногами синим пламенем. Еще немного и Сан Саныч потеряет все: имущество, работу, семью. Одна виртлявая шатенка с длинными ногами и жизнь пошла кувырком. Единственный шанс удержаться на работе — вернуть Паровозову. Он готов был ей все наобещать, лишь бы захотела вернуться.

— Полтора оклада? — Софья включила разум.

Ей нужно будет в декрет с двумя малышами. Сидеть на шее родителей? Мать вон сейчас делает вид, что на ее стороне и возмущена, а сама закрылась в ванной и трезвонить зятю выяснять, как такое случилось?

Зарплата у начальника отдела и так астрономическая, даже по ее меркам. Она спокойно сможет снимать жилье, откладывать деньги под проценты и ни от кого не зависеть. О муже думать не хотелось. Все навязчивые мысли Соня отсекала на корню. Хватит с нее предателей! Сам такие речи говорил, что никогда не способен поступить как они… Смог! Софья после Агаты его не примет. Это как себя можно не уважать, чтобы лечь в одну с изменщиком постель после гулящей девки? Б-р-р-р! — Соню передернуло от отвращения.

— Хорошо, Александр Александрович, давайте обсудим. У меня уже есть одно предложение. Посмотрим… В два часа? Да, смогу.

Не успела она договориться о встрече и отключить связь, как новый «входящий» от абонента «Глеб». Мама тихонько прошла мимо, сделав лицо «лопатой» и якобы не за тем, чтобы подслушивать, а у нее важное дело появилось: из одной банки в другую гречку пересыпать.

— Да? — Соня тянуть с объяснением не стала. Очухался? Здорово! Хорошо не притащился с букетом прощения просить.

— Соня, ты почему ушла? — голос как у умиращего в пустыне — хриплый, надтреснутый, с горчинкой.

— Думаю, и так все понятно, Глеб. Жить я с тобой больше не буду. Мне твои оправдания: «зачем и почему» — не нужны. Пошел другой дорожкой, оступился — твой выбор. Меня от тебя воротит. Ты ничем не лучше Артема… Даже хуже. Развелся бы для начала, а уж потом с Агатой зажигал. Честь, Паровозов… Ты забыл про элементарную порядочность, что была связующим звеном в нашем браке.

— Ты не можешь вот так… Соня, выкинуть пять лет нашего брака.

— Правда? А как надо? Сделать вид, что ты не трахал Агату? Извини, не могу. Разговаривать с тобой не хочу и видеть, кстати, тоже. Так что, звони мне только по делу. Договоримся, как будем с ипотекой по нашей квартире решать… Все, Глеб. На сегодня разговоры закончены.

Соня сделала вид, что не заметила, как Дина Васильевна бурчит что-то себе под нос. И зачем-то мешает рисовую крупу с гречневой. Для зятя кашу «Дружба» будет варить? Вот пусть вместе и хлебают полными ложками. У нее другие приоритеты появились.

— Если еще одна вакансия в Питерский филиал, — листал Сан Саныч их кадровый резерв, щелкая мышью трясущейся рукой. — Служебная квартира. Зарплата не такая большая…

— Я согласна! — Соня подняла на него глаза и твердо повторила. — Согласна на Питерский филиал.

Глава 19

— Пошла к черту, гадина! — Глеб отмахнулся от преследовавшей его по пятам стерве. Ох, нелегок путь к офису, где его второй день караулит Агата.

Как бы хотелось сжать руками шею тупоголовой курицы и не отпускать, пока барахтаться не перестанет. Из-за Агаты он потерял жену… Любимую женщину. Соня о нем слышать ничего не хочет, никак не идет на контакт. Паровозов бы объяснил, как все случилось, уточнил, что «переспал», сам того не понимая.

Он помнил шумную вечеринку, которая переместилась в ближайший бар. Какой-то подъем на драйве, где Глеб «на спор» перепил своего коллегу. Вот, он обводит осовелыми глазами зал. Звонок от Сони. Обещание вернуться скоро… Резкие биты задают темп его сердцу. Потолок в неоновых отблесках качается. Девчонка из соседнего отдела пробует забраться на стол и падает вперед на именинника. Что-то бьется. Смех. Визг. Все сквозь призму несмолкающей громкой музыки.

Последняя здравая мысль — из этого бедлама нужно выбираться. Срочно! Где-то в кармане путается телефон. Руки не слушаются, ноги словно не его.

— Вставай, лежебока-а-а! На работу опоздаешь.

Глеба подкинуло на месте от голоса рядом. Он вытаращил глаза на шатенку, прикрывающую грудь одеялом. Ее пальцы лежали на плече и будто по стеклу царапали острыми коготками. Да, к слову сказать нужно, что Паровозов заорал и нелепо забарахтался, отползая от нее. Упал с кровати и лежал на полу, молясь, чтобы ему привиделось. Сейчас поднимет голову и там никого… Тупо рассматривал свой вялый отросток, подозрительно испачканный в чем-то…

— Ты извини, у меня вчера месячные начались. Сама не в курсах была, — перекинула ногу на скатанное одеяло.

Глеба вырвало. Сначала в спальне, потом в ванной. Он отмывался от блевотины и смрада. Корежило так, будто в дерьме извозился по макушку и жрал его полными ложками.

«Не может быть! Я не мог… Не мог» — шел в отрицание. Каждое движение давалось с трудом. Стоило выйти в комнату отеля и спазмы вновь начались, только тошнить было нечему. Все уже вышло. Глеб, собрав последние силы стал одеваться, стараясь не смотреть вокруг на скотство, не слушать, что щебечет эта сука. Сама себе противен, а будет еще хуже… Нужно как-то сказать Соне или его задавит изнутри виной и презрением.

— Она уехала, Глеб, — сообщила теща по телефону. — Глеб, ты совсем дурак? Как ты допустил?

— Не знаю, Дина Васильевна. Верите вы мне или нет… Я сам нихрена понять не могу. Думаете, Соня простит? — он был как маленький мальчик, которому скажи любую чушь в разъяснение, и он ухватится, поверит в нее. Так проще, когда сам себе не находишь оправдания.