Полная версия книги - "Отчим. Мой SEX-наставник (СИ) - "ДОМИНАТРИКС""

Бросается вдруг ко мне, хватает ладонями за лицо, смотрит прямо в глаза.

— Ты как? — дыхание сбито, а голос такой обеспокоенный, такой сексапильный. — Он же не успел?

— Нет, нет, — мотаю головой, прижимаюсь щекой к его ладони, вдыхаю запах отчима, и меня трясет уже от его близости, а нет от пережитого. — Все хорошо. Спасибо…

Он вдруг оказывается совсем близко, касается губами моего лица. Боже, они такие горячие, я их так хочу.

— Я же просил тебя не связываться с ним, — сначала тихо, а потом все с большим нажимом: — Ты притащила этого урода в дом!

— А что мне еще было делать? — всхлипываю уже от обиды, мне становится холодно и неуютно. Он опять это делает. Опять не дает мне того, чего я хочу. — Ты меня не хочешь. Отшиваешь. А он видит во мне женщину. А я хочу того, отчего она кричит по ночам.

— Блядь, Лиз, я твой отчим… Так ты назло мне? — кривит свои красивые губы. — Так себя не уважаешь, Лиз, что решила подложиться под этого?.. — его тон одновременно серьезный и насмешливый. Бесит. Как же бесит.

— Ты мне на хер не нужен, — почти выкрикиваю и отталкиваю его от себя. — Ты не лучше него. Держись от меня подальше, Булат!

— Не смей говорить со мной в таком тоне! — рычит он и рывком прижимает меня спиной к спинке дивана, а потом заваливает на сиденье. — Я тебе покажу, чем я лучше.

Я сейчас под ним, совсем как недавно под Тохой. Но страха и отвращения нет. Зато есть ураганное возбуждение, которое огромной пружиной сжимается внизу живота. Я медленно выдыхаю жар из легких, растекаюсь под ним, вдыхаю его запах и смотрю, смотрю на него такого красивого. Боже…

— Прости, — проговариваю почти беззвучно.

— Лиз, — хрипло в мои губы.

Склоняется совсем низко и целует меня. Сразу же проникает языком в мой ротик, играет с кончиком моего языка, постанывает и двигает бедрами так, что я чувствую животом твердую выпуклость в его брюках.

— Пожалуйста, — бормочу я, когда мне удается глотнуть немного кислорода, который все равно с его вкусом. — Булат.

Его горячие пальцы скользят по моему бедру. Приподнимает бровь, поняв, что на мне нет трусиков, а потом накрывает ладонью мой лобок, чуть давит.

Неужели сейчас? Неужели…

Мне удается вытащить из-под него руки. Обхватываю ими мощную шею Булата и притягиваю отчима к себе. Целую его, а красивые пальцы Булата соскальзывают ниже и раздвигают мои складочки, трут между ними, собирая смазку, которой так много.

Он смотрит на меня внимательно и резко убирает от меня руку, касается влажными пальцами моих губ, размазывает по ним влагу с моими вкусом и запахом.

— Попробуй, какая ты, — еще более хрипло, так развратно.

Я послушно открываю рот, обволакиваю губами его пальцы и глотаю собственную терпкую на вкус смазку, возбуждаясь еще сильнее.

Заталкивает пальцы мне в рот еще глубже, гладит язык, а второй рукой раздвигает мне ноги и трет пальцем клитор, который болезненный и словно опухший.

Сосу его пальцы, причмокивая, постанывая, наблюдаю, как его глаза заволакивает синими чернилами.

Булат опять раздвигает вход в меня и медленно вводит туда палец, неглубоко: не касается той самой преграды, которую я терзала сама.

Он вытаскивает пальцы из моего ротика, почти до боли сжимает грудь через футболку. Я стону протяжно.

— Трахни меня, — прошу и не узнаю своего голоса, обхватываю ногами его корпус, все еще затянутый в темный пиджак.

На самом деле я не такая дерзкая и взрослая. Но ему не нужна зажатая малолетка.

Смотрит долго, и я почти кончаю от одного только этого взгляда и его пошлых, но таких правильных прикосновений.

Он вдруг снова убирает от меня руку, соскальзывает ниже так, что его голова оказывается у меня между ног. Булат властно раздвигает мне ноги, целует мои бедра жестко, оставляя на нежной коже яркие засосы. А потом… всасывает в рот мой клитор, и я вскрикиваю. Как же это… Как хорошо. Еще… Еще!

Я вся извиваюсь, запускаю пальцы в его короткие волосы, а Булат пальцами приподнимает мои губки, раздвигает их и вталкивает в меня кончик языка. Вылизывает меня изнутри, трахая языком, и я с ума схожу от ощущений, почти рычу.

— Так, моя хорошая девочка, — хрипит он, на мгновение подняв на меня глаза и прервав ласки. — Кончи, малышка.

Он вылизывает меня, поливает своей слюной так обильно, что подо мной от нее и смазки образуется мокрое пятно, входит в меня упругим языком все глубже.

— Булат? Лиз? — слышится из коридора мамин голос, и я замираю за секунду от оргазма.

4

— Блядь, — сдавленно, себе под нос выплевывает Булат, резко отрывается от меня и встает. — Иди к себе! — бросает мне и быстро идет в коридор, на ходу оправляя одежду.

Я не могу прийти в себя, не могу себя контролировать. Трясусь, и в голове так мутно.

— Булат, тебе не стыдно, нет? — слышу из коридора его визгливый голос. — Я как буду теперь смотреть в глаза Борису Алексеевичу? Как объясню начальнику и его жене, что мой муж сбежал из театра, потому что ему скучно стало?

Я, наконец, одергиваю майку и тихо крадусь к себе, проскользнув мимо них, закрываю дверь и продолжаю слушать разговор на повышенных тонах, приложив ухо к двери.

— Да ладно тебе, Лин, — примирительно говорит Булат, и я скриплю зубами так, что, кажется, они сейчас раскрошатся. — Я просто запаниковал, когда они начали петь.

Ага, он умеет быть таким: легким, юморным, обезоруживающим. Да он всегда такой, и только в глубине темных глаз плещется что-то такое, отчего становится немного страшно. И это безумно меня притягивает.

— Какой же ты… — ее тон все мягче. — Булат…

Она замолкает. Я не вижу и не могу понять это по звукам, но точно знаю, что он ее целует. Я содрогаюсь от боли: только что мы были так близки, и сейчас он снова с ней.

— Пойдем спать, — его голос такой темный и томный, что я прекрасно понимаю, чем это кончится.

Их шаги удаляются вглубь квартиры, а я в отчаянье бросаюсь на кровать, срываю с себя футболку, которая пахнет им и моим позором, накрываюсь с головой одеялом, но это не помогает. Довольно скоро в мое убежище начинают проникать разрывающие сердце звуки: ее стоны и скрип кровати.

— Ненавижу, — выкрикивает он на стоне, а я громко всхлипываю.

Я зажимаю уши ладонями, пинаю стену ногами, схожу с ума. Не хочу ничего слышать. Это длится бесконечно, пока я просто не отключаюсь.

Я почти просыпаюсь оттого, что сильные мужские руки хватают меня и прижимают к себе, прямо к голой, пышущей жаром коже. Я чувствую, как мне в бедро упирается что-то твердое и горячее, и сон слетает с меня окончательно.

— Отвали! — реву я, бьюсь в его руках, но тяжелая ладонь Булата накрывает мои рот и нос и надавливает так, что я могу только дышать через раз и пускать слюнки ему в руку. — Ненавижу, — продолжаю выть нечленораздельно, приглушенно.

— Тихо, крошка, — шепчет тихо, но так твердо. Тверже только его член, который только что проскользнул между моих бедер. — Она моя жена, но ты… Черт, я не ожидал, что все так получится. Думал, женюсь, и это прекратится. Но, кто ж знал, что она твоя мать…

Я впервые чувствую его так близко и так развратно. Это так… невероятно, что я затихаю и проваливаюсь в эти ощущения. Его член жестко трется между моих складочек, размазывает мою смазку, хлюпает мокро кожей.

— Вот так, сожми бедра, Лиз, — дышит жарко и сбито в мою шею, стискивает мою грудь почти до боли. — Сожми его, не бойся, — тихо стонет и убирает руку от моего рта.

Я скребу пальцами простыню, и она становится мокрая. Боже, боже… Это сейчас случится.

— Сделай уже это, — проговариваю, хотя мне страшно. Я уже не буду прежней после этого. — Умоляю тебя, Булат… Я сейчас взорвусь, если не кончу.

________________

А дальше будет очень горячо запретно. И мы узнаем, как так случилось, что Булат вдруг женился, имея чувства к ученице)

5

— Кончишь, — жестко отвечает и до боли закусывает мочку моего уха. — Все будет, как я сказал, — его рука ложится мне на шею, чуть сдавливает. — Скажи мне, что хочешь, чтобы я сделал с тобой все, что пожелаю.