Полная версия книги - "Отчим. Мой SEX-наставник (СИ) - "ДОМИНАТРИКС""

Доминатрикс

Отчим. Мой SEX-наставник

1

Не могу больше слушать, как он ее…

Откидываю одеяло и, как есть, в трусиках и короткой маечке иду на кухню, раздраженно шлепая босыми ступнями по теплым полам. И эта женщина запрещает мне приводить домой Тоху, хотя мы только целовались. Ладно, чуть больше, чем просто целовались, но все было прилично — он ждет, пока я буду готова.

Встаю на стул и шарю в шкафу над кухонной вытяжкой. Тут мой тайник — все равно никто сюда не заглядывает. Наконец, достаю полупустую и очень мятую пачку дешевых сигарет. Открываю окно, сажусь на подоконник и выуживаю губами сигарету, из которой сыплется табак, щелкаю колесиком зажигалки, которая засунута в эту же пачку. Прикуриваю и затягиваюсь глубоко. Голова начинает приятно кружиться, становится почти хорошо.

— Твоей маме не понравится, что ты опять куришь, — накрывает меня тихим, вкрадчивым баритоном.

Вздрагиваю и чуть не роняю сигарету, смотрю на него и густо краснею. Мой отчим стоит у холодильника и пьет воду из запотевшей стеклянной бутылочки. Из одежды на нем только узкие черные боксеры, и мой взгляд невольно задерживается на топорщащемся бугре. Делаю еще одну затяжку, чувствуя, как во рту сохнет, бесстыдно скольжу взглядом по его идеальному прессу, блестящему от испарины. Хм, секс — тоже неплохой спорт.

— Ты ей расскажешь? — спрашиваю с вызовом.

Улыбается, и от этой улыбки позвоночник начинает колоть ледяными мурашками. Вдруг вспоминаю, что я в трусиках, и сквозь ткань футболки просвечивают соски.

Закидываю ногу на ногу и прижимаю руку к груди, чтобы хоть немного прикрыться. Но его взгляд словно рентген, и я просто жду, пока отчим уйдет.

Но…

Булат в тройку своих широких шагов преодолевает разделяющее нас расстояние. Он так близко, что я чувствую его запах. Не тот цитрусовый одеколон, а его собственный аромат, который усилился после того, чем они только что занимались. Пять минут назад оттрахал мою мать, а теперь стоит рядом со мной и рассматривает. Такая странная мысль. И будоражащая.

— Неа, — забирает из моих пальцев без толку дымящую сигарету.

— Реально? — удивляюсь я, прилипнув взглядом к его губам, из которых, как в замедленной съемке, валит белый дым.

— Угу, — поморщившись, затягивается снова и отщелкивает пальцами окурок в окно. — Такую дрянь куришь. Я тебе нормальные сигареты куплю.

— Подмазываешься к падчерице? — растягиваю губы в улыбке, еле сдерживаюсь, чтобы не коснуться его. Без понятия, откуда у меня появилось желание прижать пальцем пульсирующую перед глазами синеватую жилку на его загорелой шее.

— Неа, меня и так устраивают наши с тобой отношения, Лиз, — вдруг он оказывается еще ближе, шумно втягивает ноздрями воздух. — Ты вкусно пахнешь. Даже дешевое курево не портит, — его голос низкий, бархатный, уводящий за собой. — Что за духи?

— Я не пользуюсь духами, — бормочу, отводя взгляд. Почему-то больно на него смотреть. Почти физически дискомфортно.

— Значит, сама так пахнешь, — улыбается он и упирает ладонь в край подоконника, касается ее ребром моего голого бедра.

По моему телу пробегает дрожь, которую он чувствует. Заглядываю в его серые глаза с зелеными крапинками вокруг увеличивающихся зрачков. Он сексапильно облизывает красиво очерченные губы, проводит ладонью по коротким темным волосам.

— Замерзла? — спрашивает и касается кончиком пальца моего колена. Тянет его вверх, и я замираю.

— Немного — киваю я, умоляя про себя, чтобы он не убирал от меня руку.

— Дай сюда руки, — просит он хрипловатым полушепотом.

Я выставляю перед собой подрагивающие кисти, и он, сложив свои большие ладони ковшиком, заключает их в теплый кокон, дует на них, почти касаясь губами моих больших пальцах.

— Что ты делаешь? — спрашиваю противно дребезжащим голосом.

— Грею тебя, Лиз, — подносит мои руки к губам и невесомо целует. — Ты от меня шарахаешься. Я не хочу, чтоб так было. Не чужие же.

И я не хочу… Но находиться рядом с ним не могу. Булат Владимирович был моим тренером по плаванью, а я — его любимицей. Недолго и ничего такого. Он никогда не позволял себе лишнего, просто я влюбилась в него как дурочка. А потом мама познакомила меня со своим будущим мужем, и это был Булат Владимирович. Такая тупость. Просто тупость.

— Мне не холодно, — выворачиваю кисти из его рук. — Я пойду спать.

— Почему на плавание ходить перестала? — не позволяет мне уйти — если спрыгну с подоконника, оботрусь об него всем телом.

— Надоело, — отмахиваюсь я. — Скучно. Бег прикольнее.

— Мне тебя не хватает, — кривит губы недовольно. — Мы завтра с Инной на речку поедем. Давай с нами?

— Нафиг, — фыркаю я. — Я у Альки ночую, а днем в торговый центр и кино пойдем.

— С Алькой? — переспрашивает он, недовольно приподняв бровь. — Точно?

На самом деле я проведу это время с Тохой, а Алька меня только прикрывает.

— Ага, а что? — заявляю нагло. — Ты решил поиграть в папочку?

— А ты, девочка, не борзей, — хватает меня пальцами за подбородок и вздергивает его, заставляя меня немного запрокинуть голову. — Я знаю, что ты с тем пацаном гуляешь. Твоей матери он не нравится. И мне тоже.

— А мне все равно, кто тебе не нравится, — внезапно я вспоминаю ее стоны, и мне становится обидно почти до слез.

— Нет, это не так работает, — шипит он и притягивает меня к себе, упирается своим горячим лбом в мой. — Ты моя зона ответственности, Лиз.

Он так близко, что легкие заполняет его плотный, возбуждающий запах, от которого в солнечном сплетении разрастается маленькое солнце.

— Отпусти, — умоляю я, напуганная до усрачки собственными желаниями.

Он еще ближе. Боже, так близко, что наши губы соприкасаются. Проводит кончиком языка между моими губами, раскрывая их, всасывает в рот нижнюю.

Я вся дрожу, а он давит мне на зубы, заталкивает в рот язык. Я, постанывая, глотаю его слюну, посасываю кончик языка.

___________

Добро пожаловать в новую историю) Обязательно поставьте книге звездочку, добавьте ее в библиотеку и напишите что-нибудь любимому автору)

2

Отчим крепче прижимает меня к себе. Вылизывает, схватив за шею. Огромный и еще более властный, чем обычно.

Отрывается от меня резко, утыкается своим лбом в мой и дышит тяжело.

Я же дышать не решаюсь. Просто жду дальнейшего.

Кончики пальцев немеют. Мне не верится, что это только что произошло. Мой отчим, который так внезапно и быстро женился на моей матери, только что меня поцеловал.

— Иди спать, Лиз, — резко отпускает меня.

— Но… — мямлю

— Иди, я сказал, — почти рычит.

Так злюсь на него, что хочется ударить. И плакать хочется.

Бросаю на него затуманенный взгляд и бегу к себе. Закрываю дверь своей комнаты, бросаюсь на кровать и реву в подушку, мучась от возбуждения, от которого болит низ живота.

Как теперь жить с ним в одной квартире? Как вообще жить, когда это произошло, но Булат Владимирович никогда не станет моим?

Сижу на подоконнике и пялюсь на его фотки на телефоне. Лыблюсь как придурочная. Сама не замечаю, как начинаю водить пальцами по губам, вспоминая тот наш поцелуй. Взрослый, развратный, такой будоражащий, что даже сейчас низ живота приятно тянет. Он такой вкусный, так пахнет. От одних воспоминаний рот наполняется слюной. М-м-м… Хочу еще.

— Лиз, — его голос выводит меня из транса, и я свешиваю ноги с подоконника.

Он входит в кухню в костюме и с незавязанным галстуком, который перекинут вокруг шею. У меня дух захватывает от того, какой он невероятно сексуальный в этом строгом одеянии.

Смотрю на него и тону в бархатистой похотливости синих глаз. Куда собрался в таком виде? На встречу, что ли?

— Поможешь? — улыбается так, что у меня по позвоночнику пробегают колючие мурашки.