Полная версия книги - "В западне (ЛП) - Куинн Ребекка"

Всё плохо. Я едва успел выбраться из амбара, прежде чем выходы стали непроходимыми только для того, чтобы оказаться запертым за оружейным сараем. Благодаря Лаки мы теперь избавились от группы с дальней стороны, которая уже подбиралась ближе, но среди деревьев всё ещё слишком много людей, не дающих мне выбраться отсюда, а патроны заканчиваются.

Если бы мне только удалось попасть внутрь, у меня было бы куда больше огневой мощи, но попытаться сейчас означало бы лишь обеспечить себе скорую могилу.

Теперь Джаспер, возможно, сможет выбраться из-за грузовика, но по тому, как он осторожно высовывается из-за него, я понимаю, что он скорее собирается добраться до Лаки, чем спасаться сам.

До того, что от него осталось, во всяком случае.

Стискиваю зубы и выглядываю из-за угла сарая в сторону деревьев, прикидывая, смогу ли рвануть к Бристлбруку. Пуля свистит рядом с моей головой, и я резко отдёргиваюсь.

Ага, значит нет.

Жар от сарая заставляет пот стекать по позвоночнику. Я размышляю, не пробраться ли к Джасперу, но он открыт ещё сильнее, чем я. Не говоря уже о том, что пробежать через поляну без укрытия даже десять метров, скорее всего, хватит, чтобы меня прикончили.

Проверяю магазин, кряхтя, когда при движении ожог снова напоминает о себе. Меньше дюжины патронов. Подняв взгляд, я вижу, как Джаспер пригибается и крадётся через поляну к телу Лаки. Из-за деревьев летят две пули — одна проходит мимо, другая просвистывает совсем рядом с его шеей. Джаспер даже не вздрагивает, не пытается уйти с линии огня, а просто продолжает двигаться к Лаки. Отблески пламени пляшут на его решительно сжатой челюсти.

— Эй, засранец! — кричу я ему. — Назад за грузовик.

В этом нет смысла. Парень, скорее всего, уже мёртв. После двух попаданий в грудь без серьёзной и немедленной медицинской помощи не выживают. Джаспер только сам погибнет, а я… не хочу этого.

Джаспер так же аккуратно игнорирует меня, как до этого проигнорировал пулю. Да ёб. Это не по протоколу. Меня пронзает паника. Я высовываюсь и стреляю в сторону деревьев, откуда прилетели пули, дико ору на тупого, необученного мозгоправа.

— Это, блядь…

Лица отдёргиваются назад, оружие поблёскивает в тенях.

— Тупое…

Выстрелы смещаются с Джаспера на хлипкий сарай вокруг меня. Я кряхчу и пригибаюсь ниже. Угол для меня паршивый, но если переберусь на другую сторону сарая, то вообще не смогу прикрывать Джаспера.

— Геройское…

Дважды стреляю в ответ и снова смотрю на Джаспера, который тащит Лаки за грузовик.

— Дерьмо.

Заорав от бешеного облегчения, я снова высовываюсь, чтобы выстрелить, и слышу пустой щелчок.

— Ёбаный пиздец.

Я бросаю ставший бесполезным MK 16 и вытаскиваю из-за пояса Beretta. Возможно, дальности хватит, чтобы достать до крайней линии деревьев.

Возможно.

Если что-то быстро не изменится, нам пизда.

ГЛАВА 35

БО

СОВЕТ ПО ВЫЖИВАНИЮ № 224

Если ты можешь защитить свою семью,

значит, ты сделал всё, на что только можно надеяться в этой жизни.

Охотник высовывается из-за дерева и делает ещё два выстрела в Джаспера, и я благодарен ему за это. Так тому спокойному, смертоносному хладнокровию гораздо проще взять верх, позволяя мне отбросить целителя и стать убийцей, которым мне сейчас необходимо быть.

Зажимая рукой его рот, я вонзаю нож ему между рёбер, направляя лезвие с высокой точностью, чтобы пробить самое сердце. Он третий за последние пятнадцать минут.

Я сочувствовал Иден, когда она отняла ту жизнь, — я понимаю её боль лучше большинства. Я не такой, как Дом, который способен сосредоточиться на задаче и не дрогнуть из-за последствий. На моих руках бывало много разной крови, но кровь, пролитая при убийстве, никогда не отмывается так же, как кровь после операции.

Я был рождён спасать жизни, хотя иногда для этого приходится брать в руки скальпель, а иногда — нож.

Опускаю мужчину на землю, разбираю его оружие и выбрасываю боеприпасы. Мне от них никакой пользы, оружие и вполовину не такое хорошее, как моё собственное, да и с остальным снаряжением его неудобно нести, но я не собираюсь позволять какому-нибудь другому выродку подобрать его.

Услышав поблизости движение, я морщусь и быстро прячусь за большим валуном, наблюдая, как трое мужчин бегут трусцой между деревьями. Полагаю, они пытаются найти более выгодную позицию. На мгновение колеблюсь, затем позволяю им пройти. Трое в ближнем бою — слишком большой риск. У них будет слишком много шансов предупредить остальных. Мне нужно снимать их по одному — сейчас это единственный наш план, — а если меня поймают…

Ну, если меня поймают, полагаю, переживать мне уже будет особо не о чем.

Ранее я слышал, как Джаспер крикнул Люсьену, а затем прогремел взрыв, но у меня ещё не было возможности увидеть, что произошло. Остаётся только надеяться, что это мы нанесли удар.

Позволив себе короткую передышку, осторожно выглядываю и смотрю на бойню. Отсюда я вижу Лаки, лежащего между грузовиком и горящим амбаром. Горящие угли сыплются на землю вокруг него, а пламя освещает его достаточно ярко, чтобы я увидел тёмное пятно, расползающееся по груди. Дыхание замирает.

Ему нужна медицинская помощь.

Сейчас.

Но почти так же плохо то, что Джаспер, похоже, бросил и грузовик, и данный ему богом здравый смысл и теперь находится на открытом месте, двигаясь к нему. Если бы я только что не убил стоявшего здесь охотника, у того был бы короткий и совершенно чистый выстрел в Джаспера.

С резким облегчением замечаю голову Джейка, выглядывающего из-за сарая. Он что-то кричит Джасперу, но я не разбираю слов. В его сторону летят пули.

Проклятье. Всё плохо. Очень, очень плохо.

Но выстрелы доносятся именно из этих деревьев, поэтому, если мне удастся убрать охотников, у них, возможно, появится шанс добраться обратно до Бристлбрука и Дома.

— Эй, ты не…

С бешено колотящимся сердцем я резко разворачиваюсь и сбиваю мужчину на землю, прежде чем его замешательство успевает смениться смертельной реакцией. Здоровый ублюдок, но и я не пушинка, и из него выбивает воздух. Прижимаю ладонь к его рту, а он бьёт меня по рёбрам, пока мы боремся в грязи. Кряхтя, пытаюсь поднять нож, но движение лишает меня равновесия, и он переворачивает меня на спину.

Однако вместо того, чтобы добить меня, он приподнимается.

— Где они все? — резко спрашивает он. — Где все женщины? Семьи?

Он снова бьёт меня по рёбрам, и я стону.

— Сэм сказал…

В следующее мгновение моё лезвие находит его горло, уходя по самую рукоять. Его руки взмывают навстречу ножу, глаза расширяются от шока, и я проворачиваю клинок, а затем выдёргиваю его. Кровь брызжет вниз, покрывая меня, и я отталкиваю его в сторону, чтобы тяжесть не придавила меня.

Семьи? Женщины? Их здесь уже давно не было, но когда мы выгнали Сэма… ну, тогда всё было иначе. Интересно, солгал ли он им, чтобы отомстить, или действительно не знает, что все остальные ушли отсюда много лет назад?

Вытирая лицо предплечьем, я снова поднимаюсь. Двигаюсь в сторону звуков выстрелов. Сейчас неважно, почему всё это происходит. Времени нет.

Пожалуйста, Господи, пусть никто из них не сделает ничего слишком глупого. Дай мне их спасти.

Не знаю, имеет ли эта короткая молитва хоть какой-то смысл, но, думаю, хуже от неё точно не станет. Мама каждый день возносила такие маленькие молитвы.

— Никогда не помешает проявить уважение, — говорила она. — Никогда не знаешь, кто слушает.