Полная версия книги - "Как найти безымянного фейри (ЛП) - Ланкастер Эй Джей"

— Нет.

Аверн нахмурился.

— Сейчас же, — приказал он, и в его голосе возникло странное эхо принуждения, а сам он стал казаться еще ярче. Он каким-то образом использовал имя Рока против него самого.

Рок обнажил зубы в оскале, куда более остром, чем обычно, а его волосы по краям стали перемежаться с перьями, но он удержал форму. Его глаза источали непокорность, пока он сопротивлялся, но как долго он сможет продержаться? Разве можно устоять против кого-то вроде Аверна? Он рассек их связь, словно пушинку, и он владел именем Рока.

Жизель выхватила кинжал, подбираясь ближе к Зингиберу. Эх, если бы она снова смазала лезвие ядом, причем чем-то куда более быстродействующим, чем кровавая матагури. Но если меткость не подведет… Аверн полностью сосредоточился на том, чтобы навязать свою волю Року. В ее сердце не осталось сомнений, когда она рассчитывала расстояние, никакой внутренней этической борьбы. На нее нахлынуло странное спокойствие, дыхание замедлилось. Рука была абсолютно тверда.

Она бросила кинжал.

Еще до того, как клинок оторвался от пальцев, Жизель знала: бросок точен. Кинжал должен был вонзиться Аверну прямо между лопаток. Тот стоял спиной. Все должно было сработать.

Но Аверн развернулся с молниеносной скоростью, отбив кинжал в сторону, хотя никак не мог его видеть. Его внимание сузилось на ней, ледяные синие глаза наполнились удивлением и жестокостью. Жизель почувствовала себя кроликом под взглядом ястреба, парализованная пониманием, что любое движение может оказаться роковым. Вот она, та тьма, которую она ощущала под его лоском на балу, свирепый воин, готовый уничтожить любого, кто угрожает его власти.

Его взгляд сулил смерть, пока он надвигался на нее. Жизель отступала, а мысли панически метались. План, ей нужен был план. Но как планировать против того, кто двигается так быстро и обладает магией куда более могущественной, чем она способна постичь? Единственная причина, почему она еще жива, заключалась в том, что он смаковал ее страх с острой жадностью хищника, чующего кровь.

Рок бросился между ними.

— Оставь ее в покое!

Глаза Аверна сузились.

— Прочь.

Слово ударило с потусторонней силой.

— Нет! — Рок боролся, его ноги подкосились, когда он попытался одновременно сдвинуться и остаться на месте. Он упал на колени, тяжело дыша, его волосы казались кроваво-красными в свете рассвета.

Однако действия Рока отрезвили Аверна от темной жестокости, теперь он выглядел почти веселым. Его маска разумности и вежливости вернулась на место. Теперь, зная, что скрывается под ней, Жизель испугалась еще сильнее.

— И как только ты сопротивляешься? — задумчиво произнес Аверн вслух, а затем качнул головой. — Впрочем, неважно. Твоя человеческая зверушка не имеет значения. Иди со мной, и я забуду ее дерзость. А значит — вставай.

Под действием призыва Рок, огрызаясь, невольно поднялся на ноги.

— Так-то лучше, — мягко сказал Аверн. — Если не хочешь лететь со мной в облике птицы, придется идти пешком. Пошли. — В его голосе прозвучал легкий укор: неужели Року не стыдно быть таким упрямым? Аверн сжал локоть Рока и повел его за собой, словно нашкодившего ребенка.

Она ни за что на свете не могла позволить этому типу увести Рока. Кинжал пропал, затерявшись где-то в обломках на другой стороне сада. Магия. У нее есть магия — разве она не может сделать что-то похожее на то, что совершила с зольшантом? Вот только она больше не могла взрывать золото. Здесь даже не было золота. Так что же она может сделать? Растения! Что-то с растениями. Ее рассеянная паника зацепилась за один-единственный образ: косточка абрикоса, стремительно пускающая побеги.

Золотисто-зеленая сила забурлила в ней, неуверенная, но чрезвычайно разгневанная. С взрывом почвы со всех сторон вырвались плети лоз, обволакивая ноги Аверна. Триумф опьянил ее, но радость оказалась короткой.

Аверн вырвался, его магия взревела ледяным пламенем, превращая лозы в иней. Он повернулся, и в его глазах снова вспыхнула жажда убийства.

— Ведьма, — выплюнул он.

Он поднял руку, и Жизель приготовилась уклониться, но Рок схватил его за запястье раньше, чем принц успел метнуть любое задуманное заклинание.

— Аверн, — произнес он тихо и отчаянно. — Я пойду с тобой добровольно, если ты не причинишь ей вреда.

— Нет! — закричала она.

Взгляд Рока встретился с ее взглядом, пылая невысказанными эмоциями, и главной среди них была совершенно недопустимая: извинение. Разве она не говорила ему, что он не должен жертвовать собой ради ее спасения?

— Не смей, — выдохнула она. — Не смей, Рок.

Воздух между ними будто задрожал. Его идеально одинаковые золотые глаза были полны боли, но не сомнений. Или… не совсем идеально одинаковые. Вокруг правого зрачка все еще оставалось тонкое синее кольцо.

— Я обещал тебе свободу, — тихо сказал он и снова повернулся к Аверну. — Пообещай, что она будет в безопасности, и я пойду с тобой.

Принц прищурился, переводя взгляд с одного на другого с пугающим расчетом, опасность балансировала на лезвии ножа. От этого зрелища по спине Жизели пробежал мороз.

— Ты отдашь свою жизнь за ее? — смертельно мягко спросил он.

— Да, — без колебаний ответил Рок.

Равновесие рухнуло. Аверн сохранил ужасную маску хладнокровия, но его глаза вспыхнули внезапной яростью. Ревность?

— Нет, — произнес он. — Нет, пожалуй, нет. Убей ее.

Рок дернулся, шок исказил его лицо.

— Нет. Аверн…

— Убей ее, Румпельштильцхен!

Имя прозвучало подобно фальшивому грому — неправильное, неверное, дикое, однако все тело Рока затрепетало, как у марионетки. Глаза Аверна блеснули удовлетворением от того, что он настолько полно владеет этим именем, что даже сказанное вслух не выпускает его из рук.

Глаза Рока превратились в два омута мучений, когда он повернулся к ней.

— Беги, — прошептал он.

Жизель начала отступать, сердце бешено колотилось, а разум судорожно искал выход. Она должна это остановить. Как это остановить? Думай! Но она никогда не отличалась особым талантом соображать под давлением, а прямо сейчас все ее высшие мыслительные способности были полностью заняты яростным внутренним криком.

Кинжал — где он? Она метнулась в ту сторону, где он упал, где-то среди тлеющего амаранта.

— Ох, давай не будем затягивать. Покончи со своей прошлой жизнью и дело с концом.

Аверн сделал жест, и вокруг сада поднялось кольцо холодного огня высотой со стены, лижущее камни льдом. Пламя принялось пожирать остатки клумб, уничтожая любые укрытия.

— Убей ее сейчас же.

Рок совершил прыжок — нелепая, но стремительная кукла, оказавшись всего в нескольких футах от нее.

Жизель не могла его бояться, даже когда он приближался с выпущенными когтями. Его зрачки сузились до точек, а прекрасный шейный платок оказался безнадежно смятым — состояние, которого он обычно никогда бы не допустил. Его взгляд был прикован к ее: незнакомые золотые глаза на лице, которое она знала лучше, пожалуй, чем любое другое лицо в мире.

— Кинжал, — одними губами произнес он, метнув взгляд на землю подле нее. — Используй его.

Ей потребовалось мгновение, чтобы понять: он хочет, чтобы она использовала кинжал против него. Его глаза горели суровой решимостью, простой и бескомпромиссной готовностью отдать всего себя, и сожаление пронзило ее с пугающей отчетливостью. Ей следовало позволить ему произнести те слова вчера вечером. Ей следовало доверять ему сильнее. Это был не тот человек, который бросил бы ее на произвол судьбы, и его любовь не была недостаточной. Перед ней стоял мужчина, который никогда не перестанет пытаться спасти ее, который никогда не проведет черту, за которой откажется рисковать комфортом ради ее жизни, и осознать это сейчас, когда уже слишком поздно, оказалось особой горькой скорбью.

— Ох, мое Проклятие, — прошептала она. — Нет.

Потому что убить его было равносильно тому, чтобы убить самой себя.