Полная версия книги - "Ядовитая принцесса и Лорд Беспорядка (ЛП) - Харк Брайони"

Спальня утопает в чёрном и оттенках алого, завершая свадебную тему этой ночи цветом крови.

Моё платье. Розы в соборе. Вино, лившееся рекой во время празднества.

И теперь эта комната.

Брачное ложе укрыто тёмно-багровым шёлком, а под ним, словно затаив дыхание, ждут белые простыни.

Я стою у изножья кровати в ночной сорочке, пока Изольда и служанки помогают подготовить меня к первой брачной ночи.

Они набрасывают на меня халат, расчёсывают волосы. Изольда нарочно медлит, вынимая шпильки одну за другой. Будто, если делать это достаточно долго, дверь так и не откроется, а Алдрик никогда не войдёт.

Но я чувствую миг, когда он появляется.

Воздух в спальне становится тяжелее, наполняясь напряжением, которое окружает его.

— Оставьте нас, — приказывает он женщинам.

Изольда на мгновение встречается со мной взглядом и едва заметно, но твёрдо кивает, пытаясь придать мне сил.

Я отвечаю ей натянутой улыбкой и ещё крепче сжимаю в руках кубок с вином. Зелье, притупляющее чувства, уже подмешано в него.

Дверь с глухим щелчком закрывается.

Следом раздаются его тяжёлые, неторопливые шаги.

Я не оборачиваюсь.

Держу спину прямо.

— Моя прекрасная жена, — произносит Алдрик низким, хриплым голосом. Его слова расползаются по комнате, словно дым.

Я чувствую его тепло за своей спиной. Его ладони ложатся мне на плечи. Большие пальцы скользят под кружевные бретели. Его дыхание шевелит мои волосы. Запах ветивера и кардамона окутывает меня тяжёлым облаком.

— Я старался быть терпеливым, — шепчет он мне на ухо. — Ждал, пока ты сама отдашься мне. Но ты сильно усложнила мне задачу, Серавин.

Его ладони медленно скользят вниз по моим рукам, крепко сжимая их.

— Мой король…

— Алдрик.

Его пальцы сжимаются сильнее.

— Сегодня ночью я просто Алдрик. Сегодня нет двора. Нет слуг. Нет священника. Есть только мы… и момент, который давно должен был наступить.

Дрожащей рукой я подношу кубок к губам. На миг мелькает мысль предложить ему сделать глоток. Может быть, если он выпьет всё вино, будет лучше, если притупятся его чувства, а не мои.

Если он станет слишком пьян…

Слишком неуклюж…

Но его ладонь накрывает край кубка.

— Только не сегодня. Я хочу, чтобы ты почувствовала всё.

Он забирает кубок из моих рук и с нарочитой аккуратностью ставит его на стол.

По телу пробегает острая волна страха.

Потом он снимает с меня халат. Тот бесшумно падает на пол. Его ладонь ложится на моё бедро. Прохлада перстней ощущается даже сквозь шёлк, резко контрастируя с жаром его кожи. Его пальцы медленно поднимают ткань вверх. Сантиметр за сантиметром. Мучительно медленно. Одновременно другая рука стягивает бретель моей сорочки с плеча.

Я невольно вздрагиваю, когда его пальцы касаются моей кожи.

Моё тело одновременно реагирует и на грубую ласку его рук, и на прикосновение его губ к моей шее. Губы беззвучно приоткрываются.

Я крепко зажмуриваюсь, пытаясь удержать под контролем хотя бы те чувства, которые ещё могу контролировать. Он убирает мои волосы в сторону. Его зубы скользят по чувствительному изгибу между шеей и плечом. Тем временем его пальцы продолжают подниматься по внутренней стороне моего бедра.

— Чёрт, Серавин… — рычит он, когда его пальцы ощущают влажную ткань между моих ног.

Он грубо касается меня сквозь неё, усиливая нажим, и от резких движений у меня перехватывает дыхание.

— Ты такая чертовски влажная. Я понял, что моя девочка из Тренмера распутница, ещё в тот миг, когда впервые тебя увидел…

— Алдрик… пожалуйста…

Слова срываются с губ дрожащим шёпотом.

Мой взгляд отчаянно цепляется за кубок, стоящий слишком далеко.

— Боги… как же мне нравится, когда ты умоляешь. Что со мной делает твой голос, когда ты произносишь моё имя…

Его зубы сильнее впиваются в мою кожу.

Язык медленно проходится по следам укусов.

— Ты ещё будешь стоять передо мной на коленях и умолять, любовь моя.

Я до боли сжимаю кулаки, пока его руки становятся всё более нетерпеливыми. Движения между моих ног ускоряются. Грубеют. Будто он окончательно потерял самообладание.

— А что случилось с твоим терпением? — с трудом выговариваю я.

Из его груди вырывается низкий стон. В следующую секунду раздаётся треск ткани. Прохладный воздух касается обнажившейся кожи между моих ног. Он одним движением разрывает моё бельё.

Я не успеваю даже осознать произошедшее, как он резко разворачивает меня за плечи лицом к себе.

Его светлые глаза пылают желанием. Серое кольцо вокруг радужки почти исчезло, поглощённое расширившимися зрачками. Он хватает мою руку и прижимает её к своему напряжённому телу, едва скрытому тканью брюк.

— Как ты сама можешь почувствовать, — хрипло говорит он, — моё терпение давно иссякло.

Я чувствую его. Твёрдый. Большой. Даже сквозь плотную ткань брюк.

По телу пробегает дрожь от одной только мысли о том, что он не станет осторожничать, когда войдёт в меня этим чудовищем.

Мои пальцы непроизвольно сжимаются вокруг него.

Медленная, жестокая улыбка касается его губ.

Он наклоняется к моему уху.

— Вот так, — шепчет он. — Умница. Моя хорошая девочка.

И на этом его терпение заканчивается.

Он хватает ночную сорочку за грудь и одним резким движением срывает её вниз, обнажая меня перед собой.

Его потемневший взгляд жадно скользит по моему телу.

Он одновременно шепчет слова восхищения и желания.

— Чёрт… какая же ты красивая. Моя собственная богиня Тренмера.

В следующее мгновение его губы уже на моей груди. Зубы царапают кожу. Легко прикусывают её. Язык обводит сосок. Я впиваюсь зубами в собственную губу, не позволяя себе издать ни звука.

С яростным стоном он резко притягивает меня к себе. Грудь к груди. Его рот жёстко накрывает мои губы. Поцелуй болезненный. Почти грубый. Его зубы цепляют мою губу. Я чувствую во рту привкус крови, смешавшийся с его вкусом.

Другая рука так сильно сжимает моё бедро, что наверняка оставит синяки.

Он приподнимает меня на носки.

Стоит мне судорожно вдохнуть, как он воспринимает это как приглашение. Его язык властно вторгается в мой рот.

Пальцы уже рвут шнуровку.

Все мои чувства одновременно оказываются под ударом.

Собрав последние силы, я отворачиваю лицо.

— Алдрик… пожалуйста… медленнее.

Он раздражённо мычит.

Затем резко разворачивает меня, прижимая одной рукой к себе.

— Похоже, ты пожалеешь, что попросила об этом, любовь моя. Я ведь могу растянуть это удовольствие на всю ночь.

Он толкает меня на кровать. Воздух вылетает из лёгких, когда я падаю на прохладный шёлк. Грудь касается скользкой ткани. Он возвышается надо мной сзади. Я успеваю увидеть, как он срывает через голову свободную тунику.

Потом его взгляд снова скользит по моему телу. Жадный. Собственнический.

И от него внутри всё невольно сжимается.

— Раздвинь ноги, — приказывает он. — Покажи мне то, что принадлежит мне.

Я смотрю только на изголовье кровати.

Лишь бы всё закончилось как можно быстрее.

Медленно раздвигаю бёдра.

Из его груди вырывается низкое рычание.

Я открыта перед ним. Он видит всё. Мои ягодицы. Влажность между ног. Каждый дюйм моего тела.

— Чёрт… — выдыхает он тихо, почти зло. — Какая же ты красивая… моя порочная жена.

Его шероховатая ладонь ложится на мои ягодицы. Медленно гладит. Пальцы впиваются в плоть. Он широко разводит мои ягодицы, заставляя меня слышать собственное дыхание. Чувствовать, насколько я влажная. Я крепко зажмуриваюсь.

— Просто сделай это, — требую я.

Он замирает.

Потом его горячее тело снова накрывает моё.

Губы касаются моего уха.

— Определись уже, Серавин. — Его пальцы медленно скользят вниз, лаская меня между ног. — Сначала ты просишь меня быть медленнее. Потом хочешь, чтобы я взял тебя быстро. Так чего же ты хочешь, любовь моя?