Полная версия книги - "Красивый. Грешный. Безжалостный (СИ) - Кузьмина Виктория Александровна "Darkcat""
Ролан в дочке души не чаял, и я знала, почему он так стремится помогать другим, почему не проходит мимо чужой беды. Всё дело было в том, что Ролан сам вырос на улице. И до момента, пока не пробудился его ген альфы, сделав его «ценным ресурсом», государству было на него плевать, из-за чего он едва не погиб от голода и холода. Именно это, по его словам, сподвигло его начать помогать другим. Тем, кто ещё не нашел свою опору.
— Юна, тебе я уже вызвал такси, — проговорил мужчина, вырывая меня из раздумий, и похлопал ладонью по плечу, словно старший брат.
— Не стоило, Ролан, я доберусь сама, — попыталась я возразить, хотя ноги уже почти не слушались от усталости.
— Куда ты там доберёшься? — нахмурился он, и в его голосе прорезались строгие нотки. — Время позднее, транспорт уже почти не ходит, а пешком я тебя не отпущу. Мало ли придурков всяких на улице сейчас, особенно в это время.
Я только пожала плечами, понимая, что спорить с ним бесполезно. Если Ролан что-то решил, он это сделает. И в этот момент в кармане зажужжал телефон. Достав его, я обомлела, увидев сообщение от Кисе. Сердце почему-то пропустило удар, предчувствуя недоброе.
«Юна, привет! Мне сейчас позвонил комендант. Срочно беги в общежитие!»
Я нахмурилась, быстро печатая ответ, но как только сообщение было доставлено, девушка тут же мне позвонила.
— Кис, привет! Ты где пропадала? Я же переживала за тебя! — выпалила, прижимая трубку к уху.
— Юна… меня родители увезли за город и… ну ты знаешь, омежьи дела, будь они неладны начались неожиданно, — голос подруги был слабым, каким-то безжизненным. — Думала, богу душу отдам, ужас-ужасный был. Вот сейчас под капельницей лежу. Скоро выпишут уже, но я-то…
— В смысле? Ты что, в больнице?! — я вскочила со стула, едва не опрокинув чашку с чаем, и выбежала из кафе на холодный воздух. — Ты почему мне не сказала? Я бы хоть приехала к тебе!
Поверить не могла, что течка Кисе прошла настолько плохо, что её пришлось госпитализировать, и от этой мысли внутри всё сжалось от жалости и тревоги за подругу.
— Да что ты кричишь, я всего два дня как в себя пришла, мне правда было плохо, — прохрипела она. — Юна, слушай внимательно… Комендант звонил. Наша комната горит. До тебя дозвониться не смогли, телефон, видно, был вне зоны.
У меня в животе всё опустилось. Буквально рухнуло вниз, оставляя после себя ледяную пустоту.
— Как это комната горит?
— Я не знаю… Ты позвони ей сама. Я уже сейчас спать лягу, мне снотворного вкатили, голова кружится. Завтра я тебе наберу, хорошо?
Связь оборвалась. Я тут же, дрожащими пальцами, набрала номер коменданта. Женщина, заикаясь от волнения, вкратце рассказала мне жуткие вещи. Кто-то кинул нам в окно зажигательную смесь. Студентки видели какого-то странного, щуплого паренька, который размахнулся, пробил стекло камнем, а следом швырнул бутылку, и там сразу же всё вспыхнуло. Поймать его не успели. Он убежал сразу же.
Где мне ночевать я не знала. Комендант пыталась успокоить меня тем, что мне дадут временное жилье в другом крыле, пока не восстановят мою комнату, но комната — это одно. Там были все мои вещи. Всё, что я накопила за эти годы.
Хорошо хотя бы паспорт был при мне. Радовало, что и деньги были на карточке, но вот вещей… Зима близится, а у меня всё сгорело. Всё.
Я отключила телефон и, закрыв лицо руками, просто осела, опираясь спиной на холодную стену кафе. Слезы душили, обжигали щеки, стекая по подбородку.
Кому я что сделала? За что мне всё это? От отчаянья выть хотелось и в груди защемило. Я вообще не понимала, в какой момент моя жизнь превратилась в пепелище. Не знаю сколько я так просидела но по ощущениям довольно долго. Ведь промерзла ужасно и ноги затекли.
А в себя я пришла от того, что меня резко, почти грубо схватили за плечи и дёрнули вверх, заставляя подняться. Проморгавшись от слез, я увидела перед собой лицо Каина. Оно было настолько сильно искаженным яростью,что кажется в глазах метались всполохи настоящего безумия.
— Блять… ты чего трубку не берешь?! — прорычал он, тряхнув меня так, что зубы клацнули. — Я тебе звонил раз двадцать!
— Моя к-комнатаааа… Мне сейчас позвонили и …
Горло сдавил спазм и я не смогла договорить. Боялась что позорно разрыдаюсь в голос как маленькая. И шмыгнув носом опустила голову сцепив зубы до боли. Казалось еще немного и раскрошу их. Деза выругался сквозь зубы и мне на плечи тут же опустилась теплая куртка. Его куртка. Он взял меня пальцами за подбородок пальцами и провел большим по щеке стирая крупную каплю слезы.
От его прикосновения меня пробило дрожью и от одного его взгляда в мои глаза весь остальной мир словно перестал существовать.
— Посмотри на меня, Юна. Не плачь.
Он выглядел настолько злым что его давление буквально дробило воздух на частицы, но не касалось меня и крошечной волной. Каин перевел взгляд за моё плечо и кивнул кому то, кого я не видела. Я кажется кроме него сейчас вообще никого рядом не ощущала.
— Отвези её ко мне в квартиру. Головой отвечаешь. Понял?
Глава 25. Проблемная
Я вытерла слезы с лица тыльной стороной ладони, размазывая их по щекам, и плотнее укуталась в куртку Каина. От нее пахло его парфюмом и создавалось ощущение, что он тоже едет в этой машине.
Мои нервы натягивались как струна и по коже холодные искры бегали стоило только подумать о том куда меня везут и о том, что я точно там окажусь один на один с Деза.
Пусть и позже но это совершенно не успокаивало меня. Наоборот. Мне плохо становилось от мысли о личной территории альфы.
То, что случилось с моей комнатой, было просто ужасно, и я до конца не понимала, что я могла кому-то сделать, что со мной так обошлись? У меня ведь и врагов не было, во всяком случае, я так думала.
Сколько себя помню всегда старалась не конфликтовать лишний раз ни с кем, держалась в стороне, была тише воды, ниже травы. Но, видимо, кому-то всё же перешла дорогу. Раз со мной так жестоко поступили, пытаясь уничтожить последнее, что у меня было.
— Тебе холодно? Я прибавлю градуса, — Саян бросил на меня взгляд через зеркало заднего вида, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на беспокойство.
Я не хотела ехать к Каину в квартиру. Отказывалась до последнего, упиралась, цеплялась за остатки своей независимости. Говорила, что ммне дадут другую комнату и когда приехало такси, которое вызвал мне Ролан, я уже была готова сесть в него и уехать подальше от этого кошмара.
Но Каин просто отправил водителя обратно. Подошел к машине, наклонился к окну, и, видимо, вид его был настолько угрожающим, настолько убийственным, что таксист развернулся и уехал с такой скоростью, что из-под колес повалил сизый дым, и в воздухе повис стойкий, едкий запах горелой резины.
Но даже не это вызвало у меня приступ паники.
А то, как Каин, развернувшись ко мне, подхватил меня на руки. Просто взял, как ребенка, не спрашивая разрешения, игнорируя мои слабые попытки вырваться, и без единого слова усадил в машину Саяна. При этом от него веяло такой мрачной, тяжелой аурой, что если бы она была направлена непосредственно на меня, то, уверена, меня бы просто раздавило под ее весом. В пыль.
Я думала, он молча уйдет, захлопнув дверь, оставив меня с Саяном, но он был, видимо, достаточно взбешен очередным моим отказом. Мое неповиновение в этот раз сыграло роль спускового крючка. Того последнего толчка, после которого что-то в нем сломалось. Деза перехватил меня за затылок. Его пальцы были горячими, почти обжигающими, впивались в кожу и, притянув к себе, проговорил, глядя прямо в глаза:
— Лучше молчи, Фиоре. Пока я еще могу себя контролировать.
Он смотрел так убедительно. С такой разрушительной яростью в глубине зрачков, что я была готова согласиться на что угодно. Лишь бы не злить его еще больше, лишь бы он не сделал мне больно. Не потерял этот хрупкий контроль, за который, казалось, цеплялся изо всех сил.