Полная версия книги - "Феромон (ЛП) - Стунич С. М."
— Валяй, звони в контроль за животными! — орет Табби, которую едва сдерживает на удивление сильная хватка Джейн.
Эта девчонка может выжать от груди сто пятьдесят фунтов, хотите верьте, хотите нет. Как я впуталась в это дерьмо — не знаю, но, полагаю, я здесь просто для моральной поддержки.
— Звони им и посмотрим, что будет! Я тебя уничтожу.
— Попробуй, — самодовольно отвечает мужчина, позволяя одному из парамедиков осмотреть укус на руке. Там ничего страшного. Мягко говоря, мне кажется, что он… ну, типа, немного сучка. — У меня такие связи, о которых ты и мечтать не смела, девочка.
О. Вау. Я не люблю Табби, но покровительственный тон этого парня и меня бы привел в бешенство.
Табби умудряется вырваться из хватки Джейн, опоссум цепляется за ее плечо, и она наносит удар, от которого адвоката качает. Он отшатывается, хватаясь за лицо, и из его ноздрей хлещет куда больше крови, чем вытекло из укуса на руке.
Я стою разинув рот, пока Табби трясет рукой, шмыгая носом, достает телефон из кармана и открывает его — это Z Flip, очевидно. Samsung — один из ее спонсоров. Может быть… но не после этого пиздеца.
— Ребят, можете подняться на крышу? — спрашивает она, грустно шмыгая, на глазах наворачиваются слезы.
— Ты же не пригласила тех чудиков, которых встретила в клубе прошлым вечером? — шепчет Джейн, переводя взгляд с воющего адвоката на Табби и на меня. Ясно, что она молит о помощи. — Если да, то отмени приглашение; я им не доверяю. Кроме того, если ты не заметила, мы тут немного в заднице.
— В заднице? — переспрашивает Табби, глядя почему-то на меня, а не на Джейн. — Разве я сделала что-то необоснованное, Эвелин? — спрашивает она, и я вздыхаю.
Я уже добрых два десятка раз говорила, что меня зовут не Эвелин, а просто Ив. Неважно. У нас есть проблемы поважнее.
— Ты только что ударила адвоката мэра по лицу, — напоминаю я ей, и Табби оглядывается через плечо; крошечные когтистые лапки Мадонны вцепляются в ткань розового кардигана для поддержки.
Ситуация нелепая, из тех, что позже обязательно покажутся мне смешными. Джейн и я засядем с саке, суши и плейлистом, в котором нет музыки Табби, и будем ржать над этим в голос.
А пока я изо всех сил стараюсь взять ситуацию под контроль. У Джейн такое лицо, будто у нее сейчас начнется паника.
— Этого придурка? — спрашивает Табби, разворачиваясь, будто снова готова к драке. — Какого-то жалкого старикашку в уродливом парике? И что он сделает, а? — спрашивает она, упрямо скрестив руки.
Через мгновение — хотелось бы мне это выдумать — она снова достает телефон, раскладывает селфи-палку и начинает снимать то, что неизбежно станет вирусным, как только она это выложит.
— Какой-то мужик ударил Мадонну, и она его укусила. Потом я его ударила. Кто здесь виноват? — спрашивает она, глаза Джейн округляются, и она бросается вперед.
— Не выкладывай это, — цедит она, пока я выхватываю телефон Табби с конца селфи-палки.
— Ты только что погубила всю свою карьеру, милочка, — рычит мужчина, стирая кровь с нижней части лица.
Он указывает на Табби трясущейся рукой, а два парамедика переглядываются, стоя с сумками в руках и выражением нескрываемого раздражения на усталых лицах. Когда нужно спасать жизни, они торчат в саду на крыше с поп-звездой и адвокатом. Жесть.
— Я никогда не разрешал дочери слушать твою музыку, это мусор.
— Прошу прощения? — выдыхает Табби, а я поднимаю руки, пытаясь встать между ней и адвокатом.
— О, а еда сегодня? — добавляет он с хитрой ухмылкой, подходя ко мне слишком близко для вежливого общения. — Она была несъедобной.
Мужчина сжимает мою задницу, и я резко поворачиваюсь, «случайно» ударяя его локтем в лицо.
— О боже, о нет, — я прикрываю рот руками, чтобы скрыть ухмылку. У парня теперь просто хлещет кровь из носа. — Я вас случайно задела?
— У вас у всех, сучки, теперь проблемы! — кричит адвокат — не знаю, как его зовут, — пятясь к двери.
Она открывается, и выходят двое мужчин, оба высокие, мускулистые и идентичные. Они даже выходят синхронно, мышцы на руках бугрятся под рукавами слишком тесных футболок. Одинаковые самодовольные ухмылки. Узкие джинсы обтягивают мощные бедра и круглые задницы. Срань господня. Парни не только великолепны, они почти… нелюди. У кого такая идеальная кожа, такие блестящие волосы, такой твердый пресс? Они едва похожи на людей.
Впрочем, именно с такой публикой Табби обычно и тусуется. Если не считать того, что они близнецы, они ничем не отличаются от моделей ростом метр девяносто, с которыми Табби встречается и которых регулярно бросает. Что тут нового?
— Мальчики! — ноет она, кладя руки им на грудь, когда они встают по обе стороны от нее. — Пожалуйста, заберите меня с собой? Куда угодно. Где угодно. Я бы свалила с этой гребаной планеты, будь у меня шанс.
Двое парней обмениваются взглядом, от которого у меня мурашки по коже. Становится еще хуже, когда они улыбаются, и один из них гладит Табби по пояснице своей огромной рукой, описывая круг. Это не выглядит утешающе; это выглядит оценивающе. Клинически. Хм.
— Не волнуйся, Табби Кэт, ты с нами. — Первый мужчина бросает кокетливый взгляд через плечо, его улыбка становится еще шире, и я неосознанно делаю шаг назад. Джейн замечает это и хватает меня за запястье.
— Убери от меня руки, — адвокат отбивает руку женщины-медика и несется к двери.
— О нет, не выйдет, — мурлычет второй качок, и вот он уже преграждает адвокату путь. — Ты заставил нашу киску плакать.
Его рука выбрасывается вперед и смыкается на шее адвоката, отчего глаза мужчины почти комично вылезают из орбит.
— О, дерьмо, — бормочу я, приоткрыв рот от шока.
— Эм, Ив, — шепчет Джейн, и голос у нее сдавленный — так было только в тот день, когда арестовали ее мать. Она смотрит вверх, так что, как и ожидалось, я тоже смотрю вверх.
И тогда я вижу это: зловещего вида судно, созданное из какого-то странного переливающегося металла.
Эээ…
Кто-то вопит как резаный — возможно, адвокат — и на этом все.
Я открываю глаза и снова вижу эту чертову табличку.
Люди… питомцы, мясо или пары.
Как бы вы это ни интерпретировали… ничего хорошего мне это не сулит, правда?
Глава 2
«Где я?» — гадаю я, с трудом пытаясь сесть при помощи парамедика.
Он предлагает мне воды, и я беру ее, с благодарностью выхлебывая половину бутылки, прежде чем вернуть ее обратно. Основанием ладони я тру отяжелевшие веки, пытаясь прогнать пелену перед глазами.
У меня шла кровь, верно? Но почему? Раньше кровоточил адвокат, а не я.
Я щурюсь, глядя на парамедика, и моргаю, чтобы сфокусировать взгляд, но тут же жалею об этом. У него огромная рана на лбу, восковое лицо и поджатые губы. Но главным образом именно из-за страха в его глазах мне хочется, чтобы зрение ко мне не возвращалось.
— Что происходит? — спрашиваю я, гадая, какие части моего бреда — странная табличка, упоминание о сражении с тварями и космический корабль — реальны, а какие нет.
Надеюсь, мне просто привиделся мерзкий адвокат средних лет, лапающий меня за задницу и обсирающий мою еду.
— Где мы?
Я оглядываюсь и замечаю, что мы в какой-то палатке. Не в маленькой туристической, а в одном из тех больших белых шатров, которые используют для свадеб и других мероприятий на открытом воздухе. Только вот в этом конкретном шатре нет выходов; похоже, посередине одной из стен есть большая молния, как на дождевике или типа того.
Сама ткань достаточно полупрозрачная, чтобы пропускать свет, но едва-едва. Это матовый, непрозрачный материал, напоминающий шторку для душа. Прозрачная только крыша.
Именно там и висит табличка — баннер из белой ткани с коряво нарисованными буквами по меньшей мере на полдюжине языков.
Я снова перевожу взгляд на парамедика, а затем смотрю дальше, туда, где адвокат в панике мечется туда-сюда; его накладка пропала, и он перебирает пальцами жидкие пряди, обрамляющие макушку.