Полная версия книги - "Красивый. Грешный. Безжалостный (СИ) - Кузьмина Виктория Александровна "Darkcat""

Зайти в недостроенный дом и переночевать там на голых досках, чтобы утром меня нашли строители и вызвали полицию? Вариант был плохой, поэтому я попрощалась с соседом и, развернувшись, медленно пошла к общежитию.

Больше идти мне было некуда. Это было ещё пару часов ходьбы. Несмотря на то, что я была безумно вымотана из этой ситуации выхода не было. Достала один наушник, включила музыку и спокойно пошла, и почему-то сейчас мне уже не было страшно, что на меня кто-то нападёт. Страх сменился какой-то пустотой, холодной и всепоглощающей.

Пока я включала музыку, то увидела несколько пропущенных звонков и пару СМС от Каина, но открывать их не хотелось. Я знала, что там не будет ничего хорошего, а о ближайшей встрече с ним тоже думать не хотелось, о нём вообще не хотелось думать после того, что я узнала.

Возможно, всё это какая-то ошибка, и нашей связи просто не существует, возможно, своего альфу я и не встречу никогда, просто нам с Каином не повезло, и врачи ошиблись.

В это хотелось верить в это, потому что иначе я просто не понимала, как дальше жить с этим знанием.

Идя мимо пустующих улиц, я неожиданно увидела за одним из заброшенных домов свет. Горела старая бочка, и я пошла в ту сторону. Знала, кто там может быть, и мне вдруг захотелось увидеть его, поговорить, хоть с кем-то нормальным, но, зайдя за дом, я никого не увидела.

На улице было холодно, и решила немного погреться. Села рядом с бочкой на старое кресло. Стало тепло, я вытянула руки поближе к огню, наблюдая за тем, как пляшут языки пламени.

— Мать честная, Юна, что ты в такой час тут делаешь? — из-за дома вышел старый мужчина в рваных штанах, но чистых, и такой же немного порванной и покрытой катышками кофте. Его борода так выросла за то время, пока мы не виделись. Сейчас она у него была уже практически до пояса, также как и волосы, собранные в шишку.

— Здравствуйте, Мирей. Я тут к вам погреться пришла, вы не против? — спросила, и он нахмурился, смотрел на меня внимательно, изучающе, потом подошёл и присел на соседнее продавленное кресло.

— Время видела? Приличные девочки в такое время по районам не ходят, они мирно спят в своих кроватках, — произнёс он строго, но в голосе была забота, и от этого мне стало чуть легче.

— Не получилось у меня спать в своей кроватке, дела были, — попыталась я отшутиться, но получилось неубедительно.

— Да какие могут быть дела в твоём возрасте? Так лишний опыт получить, — он засмеялся, погладил бороду и подмигнул.

Мирей был бездомным, мы познакомились с ним ещё пока я училась в школе и занималась волонтёрством вместе с Ролоном, и Мирей приходил каждое воскресенье на раздачу бесплатных горячих обедов. Там мы с ним разговорились и подружились.

Как оказалось, он жил в старом заброшенном доме недалеко от того места, которое мы получили благодаря моему статусу омеги. И он был очень умным. Когда-то работал хирургом, причём хорошим, известным даже. Но в аварии ему защемило дверью руку и повредился нерв.

С одной рукой он не мог быть больше хирургом, а, как он говорил, на него давным-давно точил зуб более перспективный и молодой парень, просто неопытный, и его вышвырнули на улицу, не дав даже другой должности.

Потом, правда, звали обратно, но, как говорил сам Мирей, гордыня была его пороком, и он отказался, и говорил, что жалел об этом, но сделать уже ничего не мог.

Его бросила жена, забрала детей, всё имущество, что у них было, и он остался на улице, пытался устроиться хоть куда-нибудь, но из-за отказа вернуться в клинику хотя бы на консультирующую должность его никуда не брали, и ничего другого он делать не умел. Пробовал работать курьером, разнорабочим, но его больная рука без должного лечения болела, и сложная работа, которая могла бы обеспечить ему жизнь, была ему не по плечу, поэтому он периодически брал подработки, которых, увы, не хватало на то, чтобы даже снять себе комнату.

Он мог обеспечить только какое-то пропитание, копить на зимние вещи и жить вот в этом доме, который ещё не оттяпало в своё владение государство, потому что когда-то этот дом принадлежал его семье, но никто им не занимался, и он повис как бесхозный.

У него была небольшая каморка в подвале, где он постепенно, год за годом, ставил обогреватели, и я знала, что он подключил её аккуратно к столбу с электричеством и спрятал провода, чтобы по-тихому воровать у государства электричество и не замёрзнуть зимой в своём подвале, и я молчала, никому об этом не говорила, потому что мне было его жаль по-человечески.

— Да нет, просто знаешь... — мне хотелось рассказать ему всё, но словно что-то мешало, потому что я понимала, как ему тяжело, и мои проблемы ещё добавят таких переживаний, из-за чего не стала ничего говорить. — Просто всё как-то, знаешь, навалилось в один момент, и я чувствую, что тону в этих проблемах, а берега, чтобы доплыть, всё никак не увижу.

Он задумчиво посмотрел на огонь и произнёс:

— Знаешь, как говорят? Когда трудности множатся, это значит, что ты на верном пути. Жизнь даёт только таких испытаний, которые ты можешь пройти.

Я улыбнулась и кивнула, и тут он вскочил:

— О, подожди, сиди тут, сейчас я приду! — с криком он встал и пошёл быстро в свой подвал, а я смотрела на огонь и чувствовала, как мои глаза слипаются, усталость навалилась так, что даже сидеть было тяжело. Телефон в кармане, поставленный на беззвучный, всё ещё вибрировал, и я очень надеялась, что это не Каин, потому что разговаривать с ним я сейчас была не в состоянии.

Из подвала мой друг вышел и протянул мне пачку маршмеллоу.

— Ого, спасибо, но не стоило, они же очень дорогие, — сказала я, принимая пачку и чувствуя, как внутри что-то тёплое разлилось, потому что это была забота, простая человеческая забота, которой мне так не хватало.

Мирей лишь рукой махнул, а затем сел на своё место и тоже начал смотреть на огонь, а потом неожиданно спросил:

— В воскресенье-то ты придёшь?

Он говорил про волонтёрские горячие обеды, и я кивнула, открыла пачку, закинула одну маршмеллоу в рот и тихо произнесла:

— Для волонтёрской работы воскресенья у меня всегда свободны.

— Добрая ты, слишком добра для этого мира, девочка... Ты береги своё сердце, — сказал он, и в его голосе была грусть, какая-то тяжёлая, старая, будто он знал что-то, чего не знала я, и от этих слов внутри что-то сжалось.

От автора: Мои дорогие девочки огромное вам спасибо за поддержку, комментарии и звездочки) Вы - моё счастье и вдохновение) Обожаю вас)

Глава 19. Покорная

Поднявшись по ступенькам на свой этаж, я подумывала о том, что система безопасности по имени баба Рада явно не очень подходит женскому общежитию.

Хотя бы потому, что она всегда или спала, или кроссворды разгадывала, из-за чего в пять утра двери в общежитии были открыты настежь и были рады приветствовать всех желающих. Спящая вахтёрша, как дракон, не охранявший золото, была рада всем и каждому, потому что мы же не золотые слитки, чтобы нас охранять.

Сравнение даже на свежую голову не было моей сильной стороной, а при сильной усталости и речи быть не могло о нормальных мыслях. Мозг просто отказывался работать нормально, и мысли путались, сбивались в кучу, превращались в какую-то кашу.

Я порылась на дне сумки, перебирая содержимое, и застонала от досады, потому что ключей там не было. Я, похоже, их потеряла, вот только где, даже представить было сложно. То ли в клубе, то ли по дороге, то ли вообще у Мирея оставила.

Похлопала по карманам джинсов, потом по карманам толстовки, и была готова расплакаться от злости и усталости, потому что не хотела ночевать на пороге, как какая-то бездомная. Хотя с учётом того, что родители куда-то уехали, а ключей не было, я, похоже, действительно была почти бездомной.

Зло толкнула дверь, проклиная чёртова придурка Деза и себя за то, что вообще не послала его ко всем чертям с его клубом. Хотя, если рассуждать здраво то выбора у меня все равно не было. Я и так взбрыкнула и посмела сбежать. И скорее всего сегодня мой последний шанс выспаться перед тем, как он уничтожит меня.