Полная версия книги - "Выше снега только горы (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич"

Фирма процветала какое-то время, благодаря славе умелых и не жадных специалистов. Потом подросло молодое поколение, умеющее агрессивно навязывать свои услуги, активнее пользующееся социальными сетями, рекламными продуктами. Они просто топили себя и всех остальных в цунами рекламной информации. Выручка начала проседать. А у Юрия к тому времени уже родилось двое детей, и жена была на сносях третьим. Очень хотелось скорее закрыть ипотеку и пожить без нервозного подсчета и распределения по всем долгам заработанных денег.

Юрия выручил знакомый сокурсник Родион, устроившийся работать на машиностроительный завод. Он работал в фирме, занимающейся инженерными разработками, всё было секретно, поэтому Юрий точно не знал, что именно он там разрабатывал. Родион сообщил ему, что у них есть потребность в обслуживании компьютеров за приличные деньги. Пройдя все проверки и расписавшись в неразглашении тайн, о которых он ничего не знал и знать не хотел, Юрий стал зарабатывать еще и на этом. Заработанных денег ему хватало без всякого напряга закрывать остатки ипотечного платежа, взять в кредит машину и летом устраивать дальние вояжи по необъятной родине.

Зазвонил телефон. Юрий посмотрел на экран, если клиент, брать не собирался, время работы фирмы уже закончилось. Но это звонил Родион.

— Привет. — Юрий взял трубку.

— Здорово, гном. — Родион так звал его за то, что товарищ постоянно находился в подвале. — Блин, новости не очень.

— Что случилось? — Юрий напрягся.

— Представляешь, нашу фирму аннулируют. Говорят, что в услугах инженеров больше не нуждаются, делают расчет и распускают.

— Как распускают? А кто же там будет проектировать? Страна что, перестала нуждаться в оружии? — Юрий решил, что друг немного не понял или же пытается мягко сказать, что в услугах его фирмы больше не нуждаются.

— Не только нас сокращают, понимаешь. Станки, которые стоят по несколько миллионов, тоже вывозят. Я, конечно, не должен был тебе этого говорить, и обещай, что дальше эта информация не уйдет.

— Обещаю.

— Так вот, на машзаводе происходит непонятная движуха. Говорят, приехал какой-то чел из Москвы и началось. Завод разбирают. Они там в Москве может договорились с врагами и сдались, а мы еще ничего не знаем.

— Так ведь война, вроде, закончилась.

— Это мы так думаем, что закончилась, а на самом деле как было, не знаем. Вдруг, американцы светанули перед нашими каким-нибудь вундерваффе и стало ясно, мы проиграли. И вот, чтобы показать, что мы не врем, не держим фигу в кармане, заставляют проводить конверсию под наблюдением. — Поделился мыслями Родион.

— Бред какой-то. Я не верю, что причина в этом. — У Юрия от возмущения громко забилось сердце.

— Верь — не верь, а завод разбирают по винтикам.

— Слушай, а помнишь, я рассказывал тебе, как мой знакомый недавно прилетел из Ирана. Он был там с военной миссией и рассказывал, что внезапно, власти, которые прятали самолеты в горные убежища, вдруг выкатили их и перегнали куда-то на открытые аэродромы, а всех, кто работал в убежищах, выгнали. Сказали, что цели и задачи на ближайшее будущее меняются. — Вспомнил Юрий событие из совсем недавнего прошлого.

— То Иран. Мне как-то по барабану, что они задумали. — Родион не понял аналогии.

— Если это событие одного порядка, то получается, что заводы стали нужны меньше, чем надежные укрытия. — Развил Юрий мысль.

— Ты что, думаешь, мы накануне ядерной войны?

— Я не хочу думать о таком, но другие версии мне не приходят на ум. Внезапный дефицит тоже может быть следствием того, что государство затаривает склады продуктами, топливом.

— Да, ну тебя, Юрик. Всему есть свое более простое объяснение. Короче, я тебя предупредил, жди договор о расторжении услуг. Может, неустойку выплатят хотя бы.

— М-да, как нарочно. Я решил сегодня выручку посчитать, порадоваться, что все чин чинарём. — Признался Юрий.

— Что уже на четвертого ребенка губу раскатали? — Пошутил Родион.

— Нет, хватит трех. А то втянемся в процесс, не остановишь. Ладно, Родион, спасибо за звонок, пойду грустить и пересматривать продуктовую корзину.

— Не вешай нос, прорвемся. — Подбодрил Родион.

— Не вешаю. Это всего лишь одно из яиц в корзине, правда, оно было золотое. — Юрий вздохнул. — Если что подвернется, звони, в долгу не останусь.

— Самом собой. Пока.

— Пока.

Юрий бросил подсчеты. Перевел все средства с расчетного счета фирмы на личный и забрал всю наличную выручку из кассы. Почему-то известие от Родиона больше напугало его, чем расстроило. Из будущего дохнуло ледяной волной больших неприятностей. Юрий закрыл дверь за собой, поднялся по ступеням темной лестницы и сел в машину. Завел и долго не трогался, размышляя о том, что могли значить тревожные изменения, происходящие повсюду.

Жена Елена сразу заметила его понурое настроение. Несмотря на то, что она сама нуждалась в ежедневной психологической релаксации, разрываемая между выполнением всех домашних обязанностей, воспитанием детей и удаленной работой, приготовилась выслушать мужа и помочь ему.

Юрий сел за стол на кухне и посмотрел в тарелку с пюре.

— Лен, мне кажется, надвигается какая-то беда. — Начал он издалека.

— Какая беда? Ты не платил налоги? Кредиты? — испугалась супруга первое, что пришло на ум.

— Да нет, ты чего, я законопослушный человек. Родион звонил, сказал, что его фирму распускают, а машзавод начинают переоборудовать под что-то другое.

— Ну, ладно, ужмемся, ничего страшного. Тут убавится, где-нибудь прибавится. — Елена прижалась к спине Юрия. — Ну, не поедем этим летом никуда. В деревне у моих потусим.

— Лен, мне кажется проблема не в том, что нам не хватит денег, а в том, что надвигается какая-то беда, раз государство начало так суетиться и к чему-то готовиться. До меня только сегодня дошло, что причина нехватки товаров не в том, что мы начали кормить население новых регионов, и топливо туда гнать, а в том, что его запасают впрок. Затаривают все склады и даже добрались до нашего машзавода. Станки выносят наружу.

— Юр, давай я тебе лучше сто грамм налью, ты успокоишься и ляжешь спать. А завтра утром со свежей головой все эти проблемы растают, как туман.

— После ста грамм и со свежей? — Усмехнулся супруг. — Ладно, давай, а то точно не усну.

Юрий поужинал, поиграл с детьми и лег спать. Наутро и правда, страха осталось намного меньше. За окном привычно шумел город и это успокаивало.

— Яичницу или овсянку? — Спросила Елена.

— Яичницу. — Ответил Юрий. — На сале.

— Не бережешь ты печень, дорогой муж.

— Все, что меня успокаивает, бьет по печени.

— Буду иметь ввиду. — Елену в шутку прицелилась мужу кулаком в правый бок.

— Ни к чему. Ты на меня и без того действуешь успокоительно.

Юрий позавтракал. Забрал старшую дочь Милу и сына Ромку отвезти в детский сад. Еще полгода назад этот процесс занимал намного больше времени. Машин в час пик уменьшилось втрое, а в остальные часы люди совсем перестали ездить без острой надобности. Пешеходы, почувствовав безопасность, снова начали переходить дорогу в любом месте и даже пытались протестовать жестами против появления машин на дороге.

Отец развел детей по группам. Выслушал Романа, жаловавшегося на какого-то мальчика и пообещал разобраться. До работы добрался быстрее обычного. У крыльца, ведущего в подвал уже стояла уборщица, каждое утро наводившая порядок в помещении.

— Здрасьте. — Поздоровалась она.

— Привет, теть Рай. Давно ждете?

— Минут десять?

— Я вроде не опоздал, это вы чего-то рано сегодня. — Юрий посмотрел на время в телефоне.

— Сегодня надо пораньше уйти. Сын просил помочь кое с чем. — Уборщица понизила голос. — Я вам кое-что скажу, Юра, только вы никому.

— Само собой.

— В общем, мужики с работы сына каким-то образом завладели целой фурой продуктов. Там крупы, макароны, консервы. Распродают без всяких талонов, только цена сильно кусается. Если вы пообещаете никому не говорить, я скину адресок.