Полная версия книги - "Некрофобия: Пробуждение мертвых (ЛП) - Хэмлин Джек"

Мне нравился Стейкли. Для офицера он был нормальным. Я хотел доверять ему. Я должен был доверять ему, но мне просто было не по себе от этой ситуации, да и остальным ребятам тоже. Но, как говорится, приказ есть приказ, и мы отправились в путь. Мы двигались на север вдоль Тигра, к вершине суннитского треугольника. Мы проехали через несколько захудалых деревень, по которым ходили ослы, разбитые ржавые машины были припаркованы перед грязными лачугами, скот на улицах. Все то же самое, все то же самое. Примерно через два часа мы подошли к цели, к нашей АОА, зоне операций.

"Это дерьмо даже для Ирака", - сказал Денни.

"Вас понял", - сказал Бейкер.

"Чарли Майк", - сказал им Стейкли, что означало "Продолжить миссию".

Перед нами был узкий переулок, изрытый огромными воронками от бомб. Здания по обе стороны были изрешечены пулевыми отверстиями и осколками снарядов. От многих из них остались одни обломки. Гильзы от снарядов мелькали в свете фар "Страйкеров". Повсюду валялись обломки, машины и грузовики горели и взрывались, некоторые из них перевернулись или раскололись пополам. Когда-то здесь происходили серьезные боевые действия. Мы осматривали окрестности фарами, и в них, как глубоководный ил, дрейфовали мотыльки пыли. На повороте проспекта стояла мечеть, но она выглядела почти выпотрошенной, словно в нее попала ракета.

Ничто не двигалось.

Ничто не шевелилось.

Здесь не было жизни. Это был город-призрак, давно заброшенный, и мне пришлось задуматься, зачем мы проделали весь этот путь, чтобы посмотреть на пустую деревню. Было жарко, и мы вспотели в своих комбинезонах. Не было ни малейшего дуновения ветерка. Лейтенант сказал, что 121-я группа должна поставить наши "Страйкеры" на блокирующие позиции, чтобы никто и ничто не могло убежать с проспекта.

"А кто отсюда побежит?" сказал Денни. "Призраки?"

Я слышал, как Варез и он болтали по внутренней связи, и знал, что они нервничают. Мы с Бейкером были закрыты в кабине. Мы изучали этот мертвый город по видеоэкрану и перископу; мы не болтались на заднем сиденье, глядя ему в лицо. Я получал аналогичную болтовню от других "Страйкеров". Парни были напуганы.

Используя тепловизор, я искал тепловые сигнатуры и ничего не нашел.

Я собирался сказать об этом лейтенанту, но в этот момент я получил команду опустить заслонку, чтобы ребята из контрразведки и сержант NBC могли выбраться из задней части. Я видел, как они подошли к передней части "Страйкеров". На них были капюшоны, и я слышал шипение их дыхательных аппаратов. К ним присоединились парни из 121-й группы, они были экипированы аналогичным образом. У них было такое оружие, какого я никогда раньше не видел. У всех были крепкие баки, пристегнутые к спинам, со шлангами, ведущими к пулеметам в руках.

"Что это за хрень?" сказал Бейкер. "Огнемет?"

"Не похоже."

"Вы хотите впустить нас в это дело", - сказал я лейтенанту Стейкли по связи.

"Вы знаете, что я делаю", - ответил он.

Так что я ждал и присматривался. В "Страйкере" становилось жарко, и Бейкер постоянно снимал свой кевларовый шлем CVC, чтобы вытереть пот со лба.

Мы наблюдали за тем, как рейдовая группа осторожно пробирается по улице, парни из 121-й группы двигались впереди с такой точностью, которую можно было увидеть только в элитных подразделениях. Они двигались веером так, что я подумал, что они не беспокоились о наступлении, потому что хорошая пулеметная очередь могла бы уничтожить половину из них за один проход. Нет, они не беспокоились о стрелках. Но они были очень бдительны в отношении чего-то.

Но чего?

Люди из контрразведки и сержантский состав замерли в ожидании. Они не сдвинулись ни на дюйм, пока 121 десантник не приказал им двигаться вперед. Тогда они разделились на команды, по четыре десантника и один контрразведчик на команду. Сержант NBC последовал за головной группой по проспекту и вошел в мечеть.

И снова мы ждали.

"Жутковато", - сказал Денни по связи.

Это было подходящее слово. Ожидание там было похоже на ожидание на кладбище в полночь, чтобы увидеть, что может выползти из могил вокруг тебя. Прошло десять минут, потом пятнадцать. Я был рад покончить с этим и закончить. Аллея кишела тенями, казалось, они были повсюду. Иногда в перископ мне удавалось разглядеть человекоподобную фигуру, втягивающуюся в темноту. Но это было мое воображение. Это должно было быть мое воображение.

"Я бы хотел, чтобы они покончили с этим", - сказал Варез.

"Принимай дерьмо", - сказал ему Денни, что, по сути, означает, что ситуация плохая и не собирается улучшаться, поэтому надо собраться и смириться с ней.

Когда мы подошли к двадцатиминутной отметке, раздался выстрел.

Я не мог понять, откуда. Внезапно повсюду раздались выстрелы, и я увидел вспышки дул из пустых окон и дверных проемов. Люди из контрразведки выбежали наружу, и парни из 121-й группы были прямо за ними, стреляя в открытые двери. Они выпускали патроны во все стороны. Я видел, как двое солдат бросали за ними гранаты, когда они бежали. Болтовня по связи стала дикой и неистовой.

"Приготовьтесь", - сказал нам лейтенант.

К чему?

Я сканировал тепловизором, но улавливал только тепловые сигнатуры людей из оперативной группы 121 и их контрразведчиков. Головной отряд выскочил из мечети, и тогда я увидел восемь или десять человек, выходящих вслед за ними. От них не было никаких тепловых сигналов. Это было бессмысленно. Они были одеты в черное с красными клетчатыми шарфами на лицах, что было примерно так же близко к настоящей форме, как у джихадистов. Они были закоренелыми экстремистами, и я знал это... но что-то было не так.

На самом деле, что-то было крайне неправильным.

То, как они двигались.

То, как они действовали.

Они не бегали вокруг с криками, как ваши обычные Джонни Джихады, разряжая в вас обоймы из своих АК. Нет, у этих Али Бабасов не было оружия. Они шли на 121-ю боевую группу с голыми, мать их, руками!

Я видел, как трое или четверо из них надвигались на десантника.

Он всадил в них несколько пуль, чтобы они отступили, а затем поднял пистолет, который был прикреплен к баку на его спине. Я ожидал увидеть огненную струю, но она была похожа на пену, белую пену.

Я навел на нее свой перископ.

"Что за хрень?" услышал я слова Денни.

Пена ударила в одного из неизвестных людей - в тот момент я еще не был готов назвать их EC, Enemy Combatants, - и то, что я увидел, заставило меня открыть рот. Человек крутился вокруг себя, царапая себя когтями... затем он упал на землю, дымясь и шипя. Я увидел, как что-то поднимается из этой пены и пара: отполированный белый скелет. В этих баках было что-то похожее на кислоту.

Я видел, как трое или четверо других солдат 121-го отряда выстроили оборонительный кордон из этого вещества.

Я видел, как атакующие люди разжижались, попадая в ловушку.

К тому времени люди из контрразведки пробежали мимо нашей позиции, мы опустили ворота, и они забрались в "Страйкеры". 121 десантник сражался в тылу, оттесняя нападавших назад, а затем убегая в ад. Когда один из них проходил мимо моего "Страйкера", он крикнул: "ЗАЖИГАЙ! ПОДЖИГАЙТЕ! ПОДЖИГАЙТЕ ЭТИХ УБЛЮДКОВ!"

Я навел перекрестие на группу, которая ковыляла вперед, и навел на них прицел. Они двигались странной, дерганой походкой, как марионетки. Я открыл огонь и разрезал их пополам из 50-го калибра. Они упали... но не перестали двигаться. Некоторые из них пытались уползти. Я продолжал стрелять, выцеливая их пачками и укладывая их. Но они продолжали приближаться, вываливаясь из зданий, киша, как муравьи, ползком пробираясь к нашей позиции.

К тому времени, конечно, 50-е калибры на других "Страйкерах" были в действии, и трассирующие снаряды летели, как град, вниз по аллее. Помощники пулеметчиков отстреливались из своих M4, а пулеметчики поливали из своих M240 все, что двигалось.