Полная версия книги - "Некрофобия: Пробуждение мертвых (ЛП) - Хэмлин Джек"

Даже на улицах.

Диана сказала: "Они все ближе".

Тук вернулся, везя тележку с пятью большими черными аккумуляторами на ней. "Где ты нашла эти скрабы?" - спросил он.

"У нас компания", - сказала ему Диана.

Тук увидел. "Черт. Нам нужно улетать".

Я указал на Дэвиса и Марию. "Я сказал им, что они могут поехать с нами".

Тук просто посмотрел на меня.

"Если только ты не хочешь оставить их зомби", - сказал я.

Мария подбежала к нему и обхватила его ноги. Тук выглядел неловко. "Привет", - сказал он. "Привет".

"Пожалуйста", - сказала Мария. "Пожалуйста, заберите нас".

У нее был милый голосок, который в свое время, наверное, растопил не одно сердце, а Тук только нахмурился. "Да. Хорошо. Пойдемте. Просто делай то, что тебе говорят".

Мы начали выходить из здания, и Тук помчался к джипу.

Мертвецы были в нескольких футах от него, он бросил троих, ударил другого по лицу, чтобы загнать его обратно, и сел за руль. Он проехал задним ходом через парковку, я усадил детей на заднее сиденье, и мы погрузили аккумуляторы. Затем мы запрыгнули вперед, и Тук нажал на педаль газа. Зомби, которых он сбросил, были съедены большей частью стаи, но трое других приближались к джипу. Он разогнался и сбил их с дороги. Джип с его усиленным бампером разбросал их как девять кеглей. Один из них ударился о капот и скользнул по крыше, после чего упал.

На дороге, в полях были десятки зомби, которые просто шли и шли.

"Эй", - сказала Диана, заметив, что Мария напугана и близка к слезам. Она покопалась в своем пластиковом пакете. "Кто хочет чашку арахисового масла?"

Сразу же нашлось двое желающих.

СПИСОК ПАНИКИ

У нас есть несколько новых лиц: Мария и Дэвис, брат и сестра.

Рад, что они у нас есть, но они дети. Это дает мне еще один повод для беспокойства, я полагаю.

Я бы хотел, чтобы они были взрослыми, людьми, которые могли бы сражаться с нами.

Мы в неплохой форме в башне, благодаря Туку.

Диана и Рикки вроде как ладят друг с другом.

Дик остается проблемой. Хотелось бы найти способ вывести его из этого состояния, пока он не навредил себе или остальным.

Все еще вижу несколько вертолетов время от времени.

Новые сообщения противоречат друг другу. Что на самом деле происходит?

Пока что у нас есть электричество и вода. Но надолго ли?

ОБРАТНО НА ФЕРМУ

Рикки и Диана отвели наших гостей к пруду, где мы в основном купались, и привели там их в порядок. Когда они вернулись, то выглядели совсем как дети и совсем не походили на животных. Но все же в их глазах было что-то нездешнее: страх, холодный страх. Их глаза очень быстро перемещались в глазницах, постоянно находясь в движении. Своими быстрыми движениями они напоминали мне белок. Они постоянно наклоняли головы, прислушиваясь. Они были хищными животными и вели себя как хищные животные. Потребуется время, чтобы превратить их обратно в детей.

Пол, конечно, был в восторге от того, что рядом с ним наконец-то появились дети. Я подумал, что для него было бы хорошо проводить меньше времени с Туком и больше с детьми его возраста. С его поведением пройдет совсем немного времени, и он станет таким же нецензурным, жестокосердным, брызжущим кровью морпехом, как Тук. Ни Рикки, ни мне не нравилась эта идея.

Джимми, конечно, хорошо относился к детям, мгновенно превращаясь в своего дедушку, когда видел их. Он показывал им карточные фокусы и играл с ними в "Змеи и лестницы" на сделанной им самим доске. Они были хорошими детьми: и добрыми, и очень вежливыми, воспитанными правильно. Рикки они сразу понравились. Тук, правда, только поглядывал на них, когда они подходили к нему слишком близко, но Мария была очарована ворчливым старым морпехом-разведчиком. Она всегда ходила за ним по пятам, спрашивала, где он был, когда его не было, и предлагала ему еду со своей тарелки. Она рисовала его рисунки и говорила, что он самый крутой мужчина в мире, и всем говорила, что он будет защищать нас, как защищал их ее папа, пока его не убил армейский патруль на улице.

Это подействовало.

Тук растаял.

Он превратился из щетинистого, твердолобого морпеха с головой из банки в мягкий, бесформенный сгусток теплого масла. Мария обхватила его своим маленьким пальчиком, и он был бессилен. Прошло совсем немного времени, и ее рисунки были наклеены на его доске в комнате паники (как я ее называл), а она сидела у него на коленях и каталась на его плечах. Он играл для нее песни на своей скрипке и рассказывал ей истории, которые, как я знал, он придумывал на ходу. Я не хочу показаться слишком слащавым, но это было чертовски трогательно.

Все шло хорошо.

За исключением мира за оградой.

Как и предсказывал Тук, мертвецов там становилось все больше, и по последним подсчетам их было более пятидесяти. Тогда Тук отозвал меня и Джимми в сторону и сказал: "Пришло время проредить стада".

Моя идея была выйти на дорожку и немного пострелять, но это было непрактично из-за забора. Поскольку мертвоголовые скопились совсем рядом, нам пришлось бы стрелять через забор, чтобы попасть в них, а это означало попасть в забор, и мы не видели смысла ослаблять целостность нашего барьера. Джимми также отказался от идеи выжать сок на заборе, подойти к нему и выстрелить через него. Тук решил, что это просто напрашивается на неприятности - если мы подойдем близко, они бросятся на нас, и нет смысла рисковать нечеловеческой волной атаки, если мы можем избежать ее.

"Защита - это здорово", - сказал Тук. "Если бы мы могли затаиться здесь на ближайшие пару лет и никогда не выходить, это было бы здорово. Но мы не можем этого сделать. И мы не можем допустить, чтобы стада скапливались за оградой. Это значит, что мы должны выйти и дать им бой".

"Звучит рискованно", - сказал ему Джимми.

"Так и есть. Но у нас нет выбора".

"Что у тебя на уме?" сказал я ему.

"Засада".

Это была интересная идея, но я не был уверен, что она хороша. Засада - это отличная военная тактика, позволяющая сократить численность противника. Когда они срабатывают - что бывает часто - они могут быть разрушительными для вражеских комбатантов. Но когда они не срабатывают, они могут быть столь же разрушительными для ваших собственных людей. Я не был уверен, что использование традиционных солдатских методов против очень нетрадиционного врага - лучшая идея. Да и находиться там, смешиваясь с ходячими мертвецами, мне не очень-то нравилось.

"Когда я был во Вьетнаме, а мы говорим о 1969/1970 годах, моей первой командировке, - сказал нам Тук, - у нас были правила ведения боевых действий, которые подавляли нас и поддерживали тех засранцев, с которыми мы там сражались. Подразделения ВК и НВА проскальзывали через границу из Камбоджи и Лаоса, наносили удары по нашим подразделениям, а затем снова проползали через границу. Нам не разрешалось следовать за ними. Правила ведения боевых действий. США не находились в состоянии войны с Камбоджей или Лаосом, поэтому мы не могли войти на их территорию. Северные вьеты тоже не воевали с ними, но у них не было правил ведения боевых действий: они наносили удары по подразделениям армии и морской пехоты, а затем бежали через границу, пока им не надрали задницы. Тогда батальон привлек нас, группу Force Recon. Нашей задачей было обнаружить эти пограничные переходы, разведать их, а когда вьеты снова окажутся в безопасности на территории Вьетнама, нанести по ним точные авиаудары и провести артиллерийскую бомбардировку. Мы много чего сделали. Вьеты десятки раз меняли маршруты проникновения, и нам приходилось разведывать их снова и снова.

"Но разведка была лишь одной из наших обязанностей. Батальон хотел, чтобы мы занимались серьезной работой по H&I, преследованию и перехвату. Что для нас означало засады и снайперскую стрельбу, минирование их троп и установку мин-ловушек на путях их отхода. Мы стали очень хороши в этом. Мы убивали их в чертовых количествах. Я помню одну особенно приятную засаду. Усиленная рота NVA/VC пробиралась через границу из Лаоса по тщательно замаскированной тропе в горах Ку Сон. Они проникали в Дананг, наносили удар по нам и отступали обратно в Лаос. Мы наблюдали за ними, изучали их, следили за их задницами туда и обратно. Потом мы устроили ловушку. Как взвод разведки берет роту? Легко, мужик. Контролируя поле боя и подготавливая зону поражения, мы склоняем все в свою пользу.