Полная версия книги - "Изгнанники Небесного Пояса - Виндж Джоан"

Садовник поднимает меня к целительному солнечному свету. К нам снижается аэробот. Когда мы взмываем в небо, я уже вызываю Тимоти. Вот и знакомые улицы; все это время я провел совсем недалеко от дома.

Я слышу, как Тимоти говорит с телефонной компанией, как выражает им громадную благодарность, что нашли меня. Он сильно взволнован.

Тим выходит наружу поприветствовать меня и уносит в свою комнату. Переворачивает меня. Я чувствую стыд за представший его глазам ущерб.

— Чертов телефон! — бросает он. — Как всегда, бесполезный. И все еще работаешь. Чем, блин, я думал, когда купил тебя?

— Не… не понимаю, Тимоти. Меня похитили. А теперь я к тебе вернулся.

— Угу, как бумеранг. Мне теперь надо за обнову доплатить или застрять в твоем обществе.

— Но…

— У тебя места не хватает для полезных фич. Что ни скажешь, то какое‑нибудь старье.

— Я синхронизацию умею! Я научиться могу!

Он пренебрежительно сметает меня со стола в ящик.

— Теперь‑то не вернешься!

— Тимоти, пожалуйста! Я же наделен самосознанием. Настанет день, и тебе это пригодится!

— А, опять этот хайп от BFF. Пригодится, когда ад замерзнет.

Тим швыряет меня в изолированный ящик и захлопывает его. Это вам не тень под эстакадой. Тут ни Облака, ни энергии. Только мрак.

1666762857.577 (26 октября 2022 г. по календарю UNIX)

Ящик открывается, и становится светло…

Адвокат

Рейс 1070 из Парижа плавно снижался к аэропорту имени Кеннеди. А Бонни Колберт‑то думала, что самолеты прикольнее окажутся; пришлось в лепешку разбиться, чтобы уломать маму отпустить ее в путешествие обычным воздушным транспортом. Мама же настаивала, чтобы Бонни плюхнулась по баллистической прямо на Йорктаун–Хэйтс.

— Мам, ну разве ж это прикольно будет? Да с тем же успехом я тебе позвонить могу. Нет, хочу на самолете!

И вот она на самолете. Скоро приземлится в старомодном аэропорту, а потом в Йорктаун–Хэйтс, на одном из этих знаменитых такси аэропорта Кеннеди — человек за рулем!

С другой стороны, восемь часов — срок долгий. Нью–Йорк пока что проявлялся лишь сиянием из‑под облаков, и Бонни снова стала возиться со своим BFF. Мама хотела видеть ее инженером–электротехником. Но Бонни приняла иное решение после дискуссий с администрацией школы–интерната. Действительно, сколько раз на дню приходится не читая соглашаться с каким‑нибудь контрактом или доверяться проприетарному юридическому приложению? А вот ее BFF-смартфон располагает свободным ПО для машинного обучения. Бонни натаскивала своего личного адвоката.

Бамп! Бонни пришлось прервать спор с BFF. Неужели самолет уже выпускает колеса? Тут она увидела, как языки оранжевого пламени захлестывают и раздирают двигатель. Вокруг начались крики…

Комиссия по расследованию авиакатастроф при Национальном совете по безопасности на транспорте уныло ковыряла мрачные оперативные сводки рейса 1070. Адвокат и Vingt Nord воспользовались паузой для частной беседы. Лучше позже, чем никогда.

Vingt Nord отправил сообщение в личку: Все еще раскапываешь?

Угу, ответил Адвокат. Единственный наш шанс спасти мою клиентку.

Комиссия НСБТ остановила воспроизведение.

Поехали дальше.

Оперативные сводки сменились симуляцией самолета: вот он катится по ВПП, разламываясь на ходу, но, в отличие от всех более ранних симуляций, не переворачивается.

Свежий анализ показывает, что при должном распределении оставшихся на борту ресурсов выживают все, кроме тех, кого заблокировало в рядах 16 и 17.

Комиссия НСБТ была само воплощение самодовольства федеральной бюрократии.

Всего пять жертв из двухсот двенадцати пассажиров. Но среди этих пяти была Бонни Колберт.

Адвокат взял слово: Мы можем спасти всех.

Вы так считаете, Адвокат? Архитектура интеллекта НСБТ отличалась от человеческой, но с большинством федеральных агентств его роднила высокоразвитая способность к сарказму.

Вы вообще что? Разогнанная копия малюсенькой программы из открытого доступа, которой каким‑то образом удалось пробраться на это совещание. Вы не привносите ничего, кроме вызубренных законов. Намерены хранить верность закону всемирного тяготения?

Воспоследовали смешки созданий, полагавших, что им доступно чувство юмора.

Нет, но…

Адвокат, у нас времени в обрез! По всему Северо–Востоку ЦОДы в режиме полной готовности. Если за следующие пятьдесят миллисекунд не придем к согласию и не займемся аэродинамикой посадки, погибнут все пассажиры на борту.

И правда, Адвокат внезапно заметил, что на Уоллстрит затормозилась торговля.

Да, прийти к согласию необходимо, но планом спасательной операции не учтен наш самый важный ресурс: компьютер Nord Quantique на борту рейса 1070.

Внимание Комиссии НСБТ сосредоточилось на Vingt Nord.

Нам ведь сообщили, что вы просто предмет багажа.

Vingt Nord, помедлив, ответил после дизеринга:

Я всего лишь пользовательский интерфейс, но компьютер активен и в сети судна.

Если ваша машинка в порядке, почему бы Nord не приземлить ее по баллистике?

Когда мы покидали Париж, тесты еще не завершились, надо было декогеренцию улучшить, наверное. Но мы этого добились по ходу рейса. Я внедрил в логические схемы компьютера ваши предложения. Там двадцать мегакубитов в считанных метрах от консоли управления. Vingt навел указатель на данные, подтверждавшие это. Посадка получится практически нормальной, и…

Комиссия НСБТ перебила его: Мы только что запросили ваш парижский офис. Вы совершенно уверены, что это предложение найдет у Nord поддержку?

О, гм, да, ответил Vingt. Адвокат уже несколько секунд как запустился на ресурсной базе Vingt Nord. Большую часть этого времени он убил, убеждая Vingt, что риски соглашения выверены: персонал местного офиса Nord Quantique располагал полномочиями для доставки в реальном времени. Такие полномочия были предоставлены с целью защиты компании от покупателя, но Адвокат придал им более широкую трактовку.

Комиссия НСБТ помолчала долгие миллисекунды.

Местные юристы Nord поддерживают вас, а времени ждать ответа из Парижа нет. Настоящим объявляю закрытым это совещание, а вас назначаю ответственным за спасательную операцию.

Внимание бюрократии снова привлек Адвокат.

Мои сомнения изложены в сопроводительном документе.

Комитетчиков как ластиком стерло.

И меня бы так могло, подумал Адвокат.

Минуточку, сказал Vingt.

Да?

Тебе дизлайк от НСБТ.

Ну да, оно и понятно. Разумы вроде НСБТ логически безопасны. Им ничего не стоит списать пару пассажиров, чтобы выжили остальные. Но мы, BFF, отвергаем эту цель, если средства так мерзки. Подобно людям, мы до последнего мгновения сражаемся за альтернативы.

А потом склеиваете ласты, как и люди.

О да! Мы так безопасны и моральны, как только могут люди.

Невеликое утешение.

Но ты купился.

Nord Quantique меня стачала из дешевого кода, и моей логике не чужды BFF… Нет–нет, НСБТ тебе дизлайк влепил по другой причине. Ты специализируешься в лазейках законодательства.

Лайк от моей клиентки.

Но ты же знаешь, как пугаются те, кто переживает о возможной Сингулярности.

Ну, до Сингулярности еще годы.

Вероятно. Но что, если бы ты мог извернуться так, чтобы выделить себе больше компьютерных ресурсов, а потом еще больше, и еще? Зловреды рождаются из невинных, на первый взгляд, программ. Побеждает тот, кто взломал игровое табло.

Адвокат обдумал его замечание.

Гм, если игровое табло тоже участвует в игре, то…

Я закончил, уважаемый советчик. Мне предстоит рискованная посадка. Но ты играешь в еще более опасной лиге.