Полная версия книги - "Пассажирка (СИ) - Серебрянская Виктория"
— Это был уже не он, — Дариан быстро настиг и практически зашвырнул наследника в проем катера, едва не сбив меня с ног. А затем подтолкнул доктора с Мирабель. — Агги, к штурвалу! Мы больше не можем ждать ни секунды!
Как, какими словами описать то, что произошло сразу после слов Дариана? Я еще пыталась осмыслить то, что он сказал, а Келен уже выплюнул, с ненавистью и бешенством глядя на Торна:
— Да пошел ты, ублюдок!.. Не знаю, что здесь творится, но пусть оно происходит без меня! Я в ваши игры больше не играю! Но при случае обязательно расскажу всему Альянсу…
Он поперхнулся концовкой фразы, как-то странно всхлипнул и закатил глаза. Колени блогера подогнулись, и он начал оседать вниз. Медленно. Как в замедленной съемке. И тяжело, будто мешок с песком. У меня внутри все буквально скрутило судорогой от ужаса при виде этой картины. Я отшатнулась, сама не зная, что собираюсь делать. Воздуха не хватало. Или же он стал физически плотным и не проходил по горлу. Я подняла руку к шее, чтобы проверить: не мешает ли мне что-то дышать?.. Но так и застыла с поднятой на уровень плеч рукой, не донеся ее до цели. Потому что пространство пронзил жуткий, нечеловеческий вой на одной ноте. От него вся кожа стала «гусиной» и заныли зубы. Старик Варга, пытавшийся привести жену в чувство, испуганно плюхнулся вместе с ней на пол и растерянно посмотрел на Дариана.
Кошмарный звук подчистую уничтожил остатки моего самообладания. Все остальное для меня превратилось в какую-то безумную мешанину без начала и конца. Я так и стояла, привалившись к грубой стенке катера, с ужасом глядя на пульсирующее кровавым аварийным светом пространство.
…Вот доктор зачем-то бьет выпучившую глаза Мирабель по щеке…
…Дариан в два прыжка настигает Келе́на и за шкирку, как нашкодившего котенка, хватает и тащит в катер…
…Корт подходит к чете Варга и помогает старику подняться и поднять с пола жену…
…Ворн снова поднимает оружие и молча наставляет его на Адриана и его белого как мел, секретаря, движением дула показывая, что нужно идти в катер…
Я не помню, как сдвинулась с места. Кажется, меня просто подтолкнули — то ли чья-то рука, то ли общий поток людей, внезапно потерявших всякое достоинство и превратившихся в испуганное стадо, торопящееся зайти в нужное стойло. Металлический трап глухо загудел под ногами.
Келен уже лежал внутри катера, поперек прохода, когда я туда вошла. Я даже нечаянно споткнулась через него, тут же испуганно отпрянув. Появившийся из-за моей спины Дариан без особых церемоний протолкнул блогера подальше от входа и прислонил к стене. Голова Келе́на безвольно упала на грудь, будто у тряпичной куклы.
Только сейчас, в свете работающих приборов, я заметила темное пятно на его виске. И невольно испуганно охнула.
— Он… он умер? — хрипло выдохнул кто-то за моей спиной.
— Нет, — коротко бросил Корт, поднимаясь по трапу последним. — Просто заткнулся.
Он даже не пытался смягчить слова. Механик подошел, наклонился, двумя пальцами нащупал пульс на шее Келена и удовлетворенно хмыкнул:
— Жив. Я всего лишь вырубил его. Пока не начал орать на весь сектор. Очухается через полчаса. — Он выпрямился и устало потер переносицу. — Нам сейчас паника ни к чему.
Откуда-то сбоку снова раздался тот самый полузадушенный звук — уже тише, срывающийся, больше похожий на хрип. Но от него все равно по коже волной пробежал мороз.
Я дернулась. И завертела головой, сама не понимая, что делаю: ищу источник опасности или куда можно сбежать? От прилива адреналина кружилась голова и было сложно дышать.
На самом дальнем от входа сидении полулежала Мирабель, раскинув руки и тяжело дыша. Глаза ее были закрыты, волосы безобразно спутались, губы побелели, а из горла вырывался тот самый странный, протяжный стон.
Доктор сидел рядом, удерживая ее за плечи.
— Седативы, — устало пояснил он, поймав мой взгляд. — Иногда это дает… такой странный эффект. — Он виновато пожал плечами, будто оправдывался перед всеми сразу. — Через некоторое время пройдет.
В этот момент с глухим металлическим ударом закрылась дверь катера. Хотя я не помнила, чтобы ее закрывала. На секунду стало почти тихо. Только тяжелое дыхание людей, редкие всхлипы и далекий гул корабля за обшивкой.
Никто не смотрел друг на друга.
Старик Варга уставился в пол, сжимая ладонь жены так крепко, что побелели пальцы. Корт молча проверял крепления у люка, избегая чужих взглядов. Доктор сосредоточенно перебирал ампулы в своем кейсе, хотя было ясно — он просто делает вид, что занят.
Я поймала себя на том, что тоже смотрю куда угодно, только не на лица. Словно между нами за эти несколько минут выросла прозрачная, но непроницаемая стена.
Мы все только что увидели друг друга слишком настоящими: испуганными, жестокими, беспомощными. И никому — ни наследнику империи, ни светской львице, ни мне — не хотелось это признавать. В этой тесной консервной банке, пахнущей металлом и чужим потом, больше не было «небожителей» из «Зенита». Было только стадо, которое еще не осознало, что пастух только что пристрелил одного из них, чтобы остальные могли продолжать жить дальше. Но никому не хотелось это признавать.
— Аглая.
Я вздрогнула от неожиданности. И поняла, что передо мной стоит Дариан. Он наклонился так низко, что я ощутила его тепло и резкий, будоражащий запах мужского тела, смешавшийся с остатками дорогого парфюма и обыкновенного пота. И так странно было ощущать этот запах от всегда безупречного дипломата, что я невольно подалась вперед. Ближе к нему.
Ладонь арлинта тут же легла поверх моей, накрывая дрожащие пальцы, прижимая руку к холодной металлической переборке. Она была горячей и удивительно твердой.
— Посмотри на меня, Агги, — прошептал Дариан мне прямо в губы.
Его теплое дыхание коснулось моей кожи, и я невольно подняла взгляд. Бирюза его глаз сейчас казалась расплавленным металлом. В этом взгляде не было ни тени сомнения, ни капли лжи.
— Послушай меня, — его голос был тихим, вибрирующим, предназначенным только для моих ушей. — Плевать на Академию. Плевать на лицензии и на то, что было пять лет назад. Сейчас есть только ты и эта машина. Ты — мой единственный пилот. Моя единственная надежда выжить.
Он чуть сжал мою руку, заставляя почувствовать холод металла под пальцами.
— Я вижу, как тебе страшно. Я тоже боюсь. Но доверяю тебе больше, чем всем системам этой проклятой «Селестии». — Его лоб почти коснулся моего. — Дыши. Медленно. Слышишь двигатель? Подстройся под него. Почувствуй ритм. — Он провел большим пальцем по моим пальцам — короткое, почти незаметное движение. — Я здесь. Рядом. Прямо за твоим плечом. Ты ведешь — я держу.
Он улыбнулся едва заметно, но в его глазах вспыхнула уверенность.
Я смотрела в его глаза и чувствовала, как этот невыносимый холод внутри медленно отступает, сменяясь его уверенностью. Он не просто просил — он делился со мной своей силой, буквально вливал ее в меня через это короткое расстояние между нашими губами.
— Выведи нас, — выдохнул Дариан, и в этом «нас» я отчетливо услышала «меня». — Я знаю, ты можешь. Ты умеешь это лучше всех.
Торн медленно отстранился, но ощущение его тепла на моей руке осталось. И я сделала первый за долгое время полноценный вдох.
Я отлепилась от переборки, прошла по короткому проходу и села к штурвалу, перехватила рычаг поудобнее. Дрожь в пальцах не исчезла совсем, но теперь это была дрожь предвкушения, а не ужаса перед предстоящим.
— Пристегнись, Торн, — хрипло отозвалась я, не оборачиваясь. — Будет трясти.
Руки сами нашли рычаг фиксации магнитных захватов.
— Всем пристегнуться! — рявкнул Ворн где-то сзади. — Живо, если не хотите размазать свои мозги по переборке при старте!
Перед тем как активировать маневровые, я на секунду бросила взгляд на внешний монитор, транслировавший картинку с кормовой камеры. Там, в круге кровавого света, лежало то, что еще недавно было Лиамом. И я увидела, как его тело медленно, лениво вытягивается в тонкое, белесое нечто, больше всего напоминающее головастика. Жуткая картина. Я вздрогнула и на миг отвела глаза в сторону. А когда снова бросила на экран испуганный взгляд, Лиама на полу больше не было…