Полная версия книги - "Меж двух огней (СИ) - "Lt Colonel""

Реманы отступали, с трудом отражая налёты врага и страдая от нехватки припасов. Возвращение было ещё более медленным и кровавым, чем наступление. Минул месяц, прежде чем они ступили на родные земли. Это, впрочем, ни о чём не говорило. Воодушевлённые варвары вполне могли преследовать их и дальше, несмотря на возможное подкрепление. Могли — но не стали. В какой-то момент остановили продвижение и тем самым подарили передышку легионерам.

Лагерь разместили у безымянной деревушки. Штабные офицеры по обыкновению перебрались в дома, прогнав из них крестьян, но в целом солдаты не лютовали: свои ведь. Им даже заплатили и выделили места в амбарах и сараях.

Прямо сейчас Верий находился в одной из хижин. Сидел на рассохшейся скамье, которая скрипела при всяком движении. Еда перед ним была скромной, но обильной: изысками пришлось пожертвовать при отступлении, однако голодать офицерам не приходилось.

Не всем офицерам.

Слева от Верия разместился Юлий. Он был мертвецки пьян, и вместо слов у него выходил какой-то лепет, однако наследный принц не намеревался сдаваться.

— Ты вот… — Он махнул пухлой рукой, — Вот… Держа… про… про… вал? — Юлий вытащил трубку и кисет, от которого потянуло знакомым запашком. Верий, и сам порядком выпивший, недоверчиво вылупился на принца. За месяц, что они провели вместе, трибун не демонстрировал пристрастия к дурману. К выпивке — да. К женщинам… с этим в их положении было туго. До Верия доносились липкие слухи, что его высочество не чурался мужской компании в постели, однако Юлий ничем не выдавал неестественных склонностей в общении.

— Ваше высо…

— Ц-ц-ц…

— Юлий, — произнёс он, ощущая, как по спине сбегает холодок. Принц разрешил ему обращаться к нему по имени. Эта сомнительная честь преследовала Верия вместе с новым званием, как вонь, отпугивая от него окружающих. Да, лизоблюды принца полегли в бойне. Раз уж он собирал новую компанию, почему бы не включить в неё героя, спасшего ему жизнь? Верий такой чести не желал; его по-прежнему воротило от Юлия. Но царственным особам не отказывают. Единственное исключение — роща, где они одни, совершенно одни, вокруг мертвецы, а руку оттягивает гладиус…

Верий скомкал опасные воспоминания и вернулся к настоящему.

— Юлий, где вы достали эту…

Его высочество трясущимися пальцами забил трубку и раскурил её. Затянувшись пару раз, он протянул медум Верию и знаками показал, чтобы тот попробовал.

Царственным особам не отказывают.

Верий оглянулся, но другие уже вырубились, сражённые непомерным количеством выпитого. Он вобрал в лёгкие сладковатого дыма, ощутив, как поплыла комната. Подумать только, когда-то его хотели выгнать из армии за это! Согласно засмеялись голоса. Их больше не отпугивал запах курева, но они смирнели и не подталкивали его совершить что-нибудь эдакое. Например, вспороть Юлию брюхо…

Верий потянулся к поясу и обнаружил, что меча при нём нет. Это открытие поразило его. Он спрятал лицо в ладонях и всхлипнул — не то засмеялся, не то заплакал. Принц же успел заснуть и храпел, раскинувшись на столе.

Распахнулась дверь, и Верий суматошно подскочил. Его опять подведут под трибунал! Но пришло осознание: любимой болонке принца прощалось больше, чем простому вояке.

Тем не менее вошедшие, крепкие парни в простых чёрных балахонах, подхватили его под плечи и выволокли наружу, в студёную ночь. Верий сопротивлялся, но его пыл быстро остудили, вылив на макушку ведро воды и нещадно отдубасив по щекам. Хмель моментально выветрился, но медум оказался живучее и спрятался в глубине тела. Верий знал, что если упустит контроль, то дым снова овладеет им. Поэтому он отфыркался, взъерошил волосы и трезвым голосом спросил у незнакомцев:

— Кто вы, тьма вас побери, такие, и какого хера позволяете себе так обращаться с примипилом?!

— Его преосвященство хочет с вами побеседовать, — ответил ближайший балахон, — Следуйте за мной.

После упоминания понтифика под Верием словно разверзлась земля. Завопило чутьё, предупреждая, что он попал в крупную передрягу. Раскопали историю с Марком? Кто-то из когорты выжил? Но почему сейчас?

В компании балахонов Верий миновал патрули и выбрался за частокол. Климент выбрал для встречи пустырь возле деревни.

Понтифик разглядывал убывающие луны; руки его были сложены за спиной, придавая горбуну сходство с вороном. Чуть поодаль околачивались ещё четверо его подручных.

— О, ты тут, — сказал он, будто у Верия была возможность не прийти, — Славно, славно…

Он отпустил тех, кто привёл Верия, и на пустыре они остались вшестером.

— Зачем я вам понадобился?

— Вот так — быка за рога? Хорошо-хорошо. Я оторвал тебя от… празднования, и ты злишься. Допустим. Как ты считаешь, что послужило причиной нашего поражения?

Основная причина храпела в доме, из которого вытащили Верия, однако об этом он промолчал. Сказал:

— Множество факторов.

— Всего два, — показал пальцы понтифик, — Два, и так уж вышло, что объединились они, по большому счёту, в одном человеке.

— В ком?

Вместо ответа горбун повёл кистью:

— Пройдёмся.

Они вышли на дорогу и не спеша двинулись к лагерю. Верий мысленно поморщился. И зачем только шёл сюда? Могли бы поговорить и там.

— Я прибыл сюда, чтобы поднять мораль солдат, напомнить им, что жизнь преходяща, а величие Триединых вечно, и храбрых воинов ждёт спасение в свете. Но моя роль этим не ограничилась. Я должен был вывести на чистую воду тех, кто осмелился оспаривать догматы церкви. Тех, кто намеренно вредил кампании, подставлял войска под удар и определил проигрыш.

— И это…

— Тёмные маги и восточные еретики. А вернее, их агенты в рядах командования. Недавно пришло донесение из столицы… скверна проникла куда глубже, чем я полагал. Куда глубже, чем допускали самые дурные предположения.

Он развернулся к Верию. Блеснули выпученные глаза.

— Знаешь ли ты что-нибудь о чёрных ковенах?

Глава 44

Верий напряг память. Как назло, припомнилась трубка, в которой тлел медум, источая тонкую струйку приторного дыма. Рот наполнился слюной.

— Впервые слышу.

— Естественно. Мерзавцы мастерски скрывались среди благочестивых жителей империи, и ни одна тайная служба о них не слышала. А те, кто слышал, сами состояли в ковене. К счастью, нам помогли, указав, куда посмотреть. С остальным справились допросные комнаты. В Кельдиниуме сейчас настоящий переполох. Многие люди искусств, чиновники, члены благородных семейств и заметные бандиты оказались приверженцами тьмы. Его императорское величество в ярости. Костры горят днём и ночью.

— То-то мы остались без подкреплений, — пробормотал Верий, не вполне, впрочем, убеждённый, что это единственная причина.

— Они и не понадобились. У меня есть некоторые… связи с той стороной, — понтифик неопределённо махнул в сторону востока, — верные почитатели Триединых, вынужденные скрываться среди варваров, снабжают меня сведениями. У апостатов ситуация не лучше, гремят бунты. Миазмы тьмы расползлись по Мельте, пока мы были заняты междоусобицами. И как бы ни радовал меня хаос у еретиков, вынужден признать: никто не выиграет, если ценой их гибели станет воцарение тьмы. Слишком долго мы обращались с Мадилом так, будто это головная боль исключительно Аглора. Смешно представить, однако мои предшественники посчитали создание царства смерти на побережье хорошей новостью: многолетняя морская торговая война с аглорцами закончилась нашей победой. Но у той победы был пепельный привкус.

— Лучше победа со вкусом пепла, чем поражение со вкусом дерьма.

— Вот мы и подходим к недавним событиям, — отметил горбун, — Эта кампания была организована в дикой спешке и без множества согласований, началась в крайне неудачное время и закончилась бессмысленной тратой ресурсов и человеческих жизней. Агенты Мадила, как выяснилось в ходе приватных бесед, немало потрудились, чтобы поражение вышло как можно более разгромным.