Полная версия книги - "Владимир Городов - Козыри богов(СИ)"
- Что-то я сегодня притомился! Придётся тебе, Ланс, нынче за меня ночью покараулить. Слышишь, суслик?
"Та-ак! На "вшивость" проверяет",- понял я, а вслух спросил:
- Потому что ты, видимо, "дед" Советской Армии?
- Что? Какой дед? Какой армии? - оторопел тот. Надо сказать, что на Ланеле отцом называют только того, кто родил мальчика, и это очень почётно. Иметь внука и быть дедом почётно дважды.- Да я ещё и не отец!
- Так ведь можешь им и не стать, если будешь плохо себя вести: я тебе кое-что оторву.
Под дружный гогот караванщиков побагровевший от гнева Арри вскочил и ринулся на меня. Ядаже вставать ему навстречу не стал, и, когда его кулак после залихватского замаха уже приближался к моему уху, резко откинулся назад. Холостой удар привёл Арри в состояние неустойчивого равновесия. Поймав его за плечо, я крутанул его вниз и от себя, одновременно сделав ногой подсечку. Совершив в воздухе полный оборот, он упал на землю.
- Убедительно,- сказал он, поднимаясь и отряхиваясь. Он выпрямился и достал из ножен кинжал. Решив, что дело принимает более серьёзный оборот, я тоже встал и замер, внимательно следя за Арри. Но тот взял кинжал за лезвие и оглядел остальных охранников. Те утвердительно закивали, средь них прошёл одобрительный говорок. Арри слегка ударил меня рукояткой по груди и произнёс:
- Сим признаю тебя равным среди равных. На равных хлеб, на равных кров, на равных кровь.
Затем, обняв меня, как полагается по традиции, прошептал мне на ухо:
- А ты не так прост, как хочешь казаться. Драться тебя в твоём дрогоуте научили?
Больше меня никто задирать не пытался, даже подначки прекратились: меня приняли в ряды своих. Попыток нападений на караван никто не предпринимал, и дальнейшее путешествие прошло почти в полной идиллии. Лишь только одна встреча оставила после себя гнетущее впечатление.
По пути в столицу караван догнал колонну уныло бредущих людей, человек полтораста. За колонной следовало несколько тяжело гружёных повозок. Охраняли всё это две дюжины вооружённых до зубов верховых стражников. У каждого из них к седлу был приторочен круглый щит, на котором чёрной краской был изображён взъерошенный, растопыривший крылья ворон.