Полная версия книги - "Шеф-повар придорожной таверны II (СИ) - Коваль Кирилл"

Палка — это ухват. Наш имеет прорезь в каждом рожке, чтобы можно было не только горшок, но и противень цеплять. Но ухват ей и вправду не дается. Чтобы не подцепила — все в сторону уводит. Лаура сказала — веса ей не хватает…

— Давай-давай, сразу бы сказала, — тут же отложила тесто, что вымешивала для лепешек, Лаура и перехватила ухват, ловко закидывая противень в духовку. — А ведь умно придумала! Обычно от старого хлеба нос кривят, а тут это целое новое блюдо. И как просто!

— Это я еще у вас майонез не нашла, — зарделась от похвалы девочка, — тут вообще можно бомбически сделать!

— Что не нашла? Вон там специи были, на полочке, посмотри, может и есть…

— Да не-е, — махнула рукой Маша, подходя к миске с яйцами, — это соус такой. Из масла растительного, уксуса и яиц… Что, ни разу не делали?

— Первый раз слышу, — признался я, и Лаура подтверждающе покивала головой, — надо будет тебе попробовать его сделать.

— Миксер нужен… А до него мне прогресорствовать и прогресорствовать….

— Просят сбитень и пожрать, — влетел на кухню Яник и бросился к кастрюле на плите, — а чë ничего нет-то?

— Сбитня нет, есть взвар, — направил брата к маленькой кастрюльке, — ну который чай!

— Держи, тут четыре порции, — Маша деревянной лопаткой разделила яичницу на четыре части и ловко раскидала по тарелкам, не нарушив целостность четвертинки. Которые она еще и на ходу посыпала мелко порезанными укропом и зеленым луком.

— Этого мало! — Тут же поставил в известность нас братишка, — там уже человек десять сидят…

Маша равнодушно поставила на плиту еще одну сковороду.

— Лиеры уже встали?

— Нет, там только…

— Тогда подождут, ту всего-то пять минуточек.

При всем своем напускном равнодушии, Маша значительно ускорилась, и я уже даже не успевал ей нарезать лук с окороком. Но потом подоспели горячие бурброды…

— Еще бундеродов! — Коверкая название залетел на кухню взмыленный Яник, хотя едва только вынес поднос с первой порцией, — кто успел взять, хвалят так, что остальные тоже начали требовать!

— Что, даже цена в один медяк не смущает? — Удивленно вскинула брови льера.

— Ругаются, но после вчерашнего берут. Я им сказал: мешанка одна монета и бундерод одна. Чай, хлеб, нарезка на хлеб с маслом — бесплатно.

— Это ты правильно сориентировался, — похвалил брата и сразу поправил, — Только бурброд правильно.

— Бутерброд, — поправила нас обоих Маша, но добавила, — хотя называйте как хотите, я уже привыкла, что вы все переиначиваете.

— Сказала девочка, что зовет Весела — Васей, — показав язык и похватав новые тарелки, убежал с кухни Яник.

Закончив с нарезкой я вышел в зал — подменить Ивера, который очень сильно не любил стоять за стойкой и считать стоимость блюд. Хотя делал это лучше всех. Дядя о чем-то общался с лиером, что приехал один, и, едва я пришел, они тут же ушли на улицу. Зато ко мне, оставив за столом своих людей, тут же подошел второй лиер.

— Слушай, парень, — отведя глаза в сторону начал мужчина, — тут такое дело… Я тебе вчера сколько заплатил?

Я тут же все понял, молча достал и положил на стол серебряную чешуйку. Мужчина просветлел лицом, но брать деньги сразу не стал.

— Мы сколько тебе должны-то?

Я посмотрел, что они ели и уверенно сказал.

— Ничего. Вчера была еще медь, она сегодня в счет завтрака. Ваши воины давеча оплатили за разрушенное и остальную выпивку брали за свой счет.

Лиер неторопливо взял монету, повертел ее между пальцев и сказал, глядя в сторону.

— Давно не встречал таких людей. Я не бедный человек, если что, но недооценил свои силы в этом путешествии. Ты видел мое состояние вчера, мог просто сказать, что я рассчитался за ужин, и я бы с этим ушел. Не жалко расставаться с деньгами?

— Старые Боги учат, — усмехнулся я, — что на чужом несчастье — своего счастья не построить.

— Они много чему учат, да мало кто к этому сейчас прислушивается. Меня зовут Лиен Лойн. Запомни это имя. Если понадобится помощь в любом городе — назови его начальнику стражи и попроси от этого имени помощи. Верю, что злоупотреблять ты не будешь. Просто не люблю быть должным. Но здесь меня так не называй. Человека с этим именем тут не было.

С этими словами мужчина положил монету достоинством в пять медяков.

— И скажи напоследок, что за род у вашей льеры? Хоть мельком, но вроде всех видел, а ее первый раз…

— Простите, я не подскажу. Нам ее привезла льера Аста, с храма. У нее особо не расспросишь, а с льерой как-то к слову не приходилось.

— А-а, если льера Аста, то понятно, — расслабился мужчина, — с ней и правда не поговорить, не то что расспросить.

Угу, скажите это Маше, что с ней не поговорить…

Вернулся дядя, встав по обыкновению с краю, облокотившись на стойку.

— Коня хочет продать, — пояснил на мой немой вопрос Ивер, мотнув головой в сторону двери, — славный род, мой лиер был дружен с его отцом. Да тоже попали под…

Дядя, по обыкновению, замолчал, разглядывая игру теней листьев от куста за окном. Никогда не рассказывает, что там произошло. Всегда так замолкает.

— Всё, всех накормили? — Вышла из кухни Маша с подносом в руках, — тогда перехватывайте! Завтракать будем! А то некоторые и не ужинали!

Да, именно в это мгновение я и услышал, как бурчит у меня в животе. Да все услышали и заулыбались.

— Ивер, — едва мы сели за стол, Машу по обыкновению потянуло на вопросы, — я вот не могу понять, к некоторым дворянам обращаются уважительно, слова лишнего не скажут, поклоны и все такое. А к некоторым вообще по панибратски, или даже наехать можете. И лиеры так же: одни заносчивы, а другие с Васей по свойски разговаривают, а с тобой — так вообще уважительнее, чем ты с ними. Есть какая-то разница между лиерами?

Дядя некоторые время молчал, додумывая непереведенные слова и задумчиво, делая паузы, попробовал объяснить.

— Старые Боги учат, что простолюдин ты или дворянин — в первую очередь ты человек. И взаимного уважения заслуживает любой, пока он не докажет обратного. Мало иметь старинное имя, нужно еще заслужить уважение. Мерило у уважения может быть разным: свершения на поле боя, благочестие, деньги, связи. Но и тут надо не забывать, как сам человек себя преподносит, чтобы к нему относились. По мне видно, что я — опытный воин, что за плечами не одна схватка и будь мой лиер сейчас жив — я мог бы уже получить безземельного лиера в его свите. Те, кто разбирается — и относятся ко мне соответственно. Что касается Весела, да и меня отчасти, тут еще такое дело… Как бы попроще-то… Земля на которой стоит таверна — принадлежит Норду, и подарена она его семье лично Правителем. То есть над семьей Кайс — стоит только Правитель. Да, Весел простолюдин, но он стоит на одну ступень ниже Правителя — пока его семья владеет этой землей. А тот же лиер Трайн, он подчинен лиеру Астиану, это ему принадлежит город Меридинотоль и окрестные земли. Но и над ним есть лиер старшего рода, род Тирина, не помню, кто у них сейчас главенствует. Поэтому Норд и общается с Трайном на равных, они и учились вместе и все детство провели рядом.

— Но некоторые заходят, одетые хуже чем иной крестьянин, а ведут себя, словно им все должны. Это как объяснить?

— Тут надо каждый случай рассматривать отдельно. Я сужу часто из опыта. Лиер может быть знатного, старого рода, но кроме имени у него только гордыня и штаны с заплаткой. Вот и выставляет свое имя наперед себя, больше-то ничего нет. Но вообще смотри, если цепь и знак рода снаружи верхней одежды, словно напоказ — то лучше говорить уважительно, лиер демонстрирует, что к нему нужно обращаться официально. А если знака рода сразу не видно, то ему без разницы, главное проявить вежливость, и этого будет достаточно. Зачастую, чем род более уважаемый за любые заслуги — тем более незаметны и менее требовательны к почестям члены семьи. Вот к примеру, лиер, что разговаривал сейчас с Веселом — из очень уважаемого рода. Но почему-то прикидывается простым. Да и наемники хороши, но одеты как последние оборванцы…