Полная версия книги - "Меж двух огней (СИ) - "Lt Colonel""

Оружия Айра при себе не держала. Ни один нож не спасёт хрупкую девушку от трёх мужланов. Применять искусство тоже бессмысленно. Пока она сосредоточится, обретёт концентрацию, её дважды успеют поиметь и зарезать. И это не говоря о том, что погасить огонь бодрствующего сознания в здоровом теле куда сложнее, чем в случае с больной или спящей жертвой. А если слияние с тьмой произойдёт без подготовки, то она сокрушит Айру. В худшем случае она просто грохнется на землю с выжженными мозгами. В лучшем — её телом овладеет потусторонняя тварь и выпотрошит бандитов, а с ними заодно полгорода, пока её не утихомирят.

Хотя тогда её душа будет обречена на вечные муки. Стоит поменять местами оценки исходов? Айра истерично хихикнула.

— Правильно веселишься, девчушка. Мы с тобой славно позабавимся, — Наиболее уродливый из троицы, с шишаком, врезал ей по щеке. Не той, что ранее отбила Селеста. Другой. В этом крылась вселенская ирония: власть имущие и конченые голодранцы поддерживали симметрию причиняемой ей боли. Айра снова выдавила сиплый смешок и почувствовала, как из глаз хлынули слёзы. Завопила, выронила сумку, и ей зажали рот потной рукой, от вкуса которой моментально затошнило. А ей тем временем выкрутили руки и принялись задирать подол, посмеиваясь над её жалкими пинками.

— Спелая, только-только в сок вошла.

Ей всегда нравилось, что она выглядит младше своего возраста. Однако теперь это преимущество обернулось роковым недостатком. Айра собралась с силами и укусила ладонь, заткнувшую рот, отчего он наполнился кровью, такой же дрянной, как насильник. С руганью главарь отдёрнул руку и треснул Айре по подбородку. В глазах поплыло.

— Бешеная сука! — прохрипел он и сжал кулак для нового удара. Неожиданно его смело. Сверкнула сталь, и бандит тонко вскрикнул. Второй обернулся, и ему в глаз вонзился стилет, третьего пнули в живот. Айра добавила ему по яйцам, и стенания единственного оставшегося в живых разбойника перешли в глухой скулёж, затихший, когда его уткнули зубами в грязь.

Затхлый воздух переулка стал милее Айре, чем аромат тысяч диковинных цветов. А всего-то надо было принюхаться к немытому отбросу. Тело заныло, на запястьях проступили красные следы от жесткого хвата. Колени ещё слегка тряслись, и навалилась такая усталость, что хоть бери и сползай по стене бессильной тушкой. Айра провела языком по открывшейся ранке на нижней губе, досчитала до десяти, чтобы удостовериться, что не ударится в рыдания. Подобрала сумку.

— Жива-цела? — участливо спросил кто-то. Она перевела взгляд на спасителя и неуверенно улыбнулась. Её крик услышали.

— Во дворце есть клуши поуродливее меня сейчас. А кто эти скоты, Петер? Из ваших?

— Шутишь, что ли? — фыркнул он, поправляя повязку на лбу. Сальные волосы выбились из-под неё и свисали толстыми сосульками, — Таких бы и близко к боссу не пустили. Залётная шваль вроде этих дождётся от Волков только железа в брюхо.

Айра пригладила подол и опустилась на корточки. Знаком попросила слезть с живого бандита напарника Петера, ей незнакомого, и, пересилив брезгливость, подняла того за сальный чуб.

— Нас навели! — воскликнул он, хотя Айра ни о чём не спросила, — Припёрся мужик в плаще и предложил херову кучу бабла за то, что мы прирежем одну девк… то есть госпожу. Рассказал нам, кого и где ждать, и…и я не виноват! Трое детей, попробуйте-ка прокормить трёх маленьких засранцев! Пожалуйста… — захныкал он, — Я не хочу умирать! Дети с голоду подохнут!

Айра задумалась. В теории ничто не мешало ему вернуться и соврать о том, что он выполнил свою часть сделки. Насколько убедительно это будет выглядеть с его-то набитой рожей и без напарников — вот вопрос.

— Каков гарант моей смерти?

— Чё? — вытаращился мерзавец.

— Как твой мужик поймёт, что я мертва?

— Дык он потребовал голову… — Айра впечатала его лицом о землю и поднялась. Он глухо завизжал, — Нет, не голову! Кольцо! Кольцо, медальон! Дети! Дети-и-и!!!

— Не переживай насчёт них. Если они не унаследовали от тебя вопиющую тупость и пропащесть, то их всегда будут рады принять добрые люди.

Она пожала плечами на немой вопрос Петера.

— Бесполезен.

Тот понятливо кивнул и склонился над негодяем. Взмахнул стилетом с проворством жонглёра, и неудачливый наёмник затих.

Какими бы благородными ни мнили себя аристократы, почему-то нанимают они для мокрой работы самое дно общества. Пьяниц. Наркоманов. Тёмных магов. Айра сплюнула, мечтая избавиться от кровавого следа на языке, и как-то нечаянно получилось, что угодил плевок на труп одного из мертвецов. Прямиком на шишку главаря. Айру передёрнуло.

На ум пришёл человек, который с радостью избавился бы от неё, как только она утратила фавор принцессы. Айра старательно нахмурилась, но едкая ремарка, которой можно подытожить старания её недруга и оставить в качестве эпитафии трупам, как назло, не складывалась. Что ж, всё равно маркизе ден Шанталь от неё будет ни горячо ни холодно. А уж мертвецам тем более.

Остаток пути она проделала под защитой Волков. И несмотря на их молчаливую надёжность, лишь знакомые очертания приюта позволили ей расслабиться. Она с благодарностью обняла Петера, кивнула второму юноше и спросила:

— Мел занят?

— Примчится, едва выяснит, что его зазнобу обидели.

— Вот весело ему будет, когда узнает, что не зазноба пострадала, а всего-то я.

Петер хохотнул, но быстро вернул серьёзный, чуть сердитый вид.

— Ты ему этого не говори. Мел-то чувствительная натура, даром что ножи метает будь здоров. Доведёшь его эдакими подколками.

А ведь началось их знакомство с того, что Петер попытался её ограбить — следует отдать должное, без поползновений к насилию. Как он признавался впоследствии, у него вызывала отвращение идея брать от женщины угрозой то, что она сама готова отдать после доброго слова и толики ухаживаний — или нескольких монет, на худой конец. С деньгами Айра тогда всё равно рассталась, однако по своей воле. Она и так собиралась пожертвовать их местному приюту, а Чёрные Волки, державшие эти улочки в трущобах, покровительствовали ему: как-никак главарь банды вместе с ближайшими подручными были его выходцами.

За это Айра и любила приюты. Они сплачивали детей в монолитное общество, противостоявшее невзгодами, обрушиваемым на них миром. Они воспитывали людей, всегда готовых прийти на выручку своим. Они прививали чувство единства, групповой ответственности и товарищества. Как большая семья, связанная не узами кровного родства, но внушаемым с младенчества опасением перед загадочными и непонятными существами за пределами приютской среды.

Айра признавалась себе, что годы, проведённые в приюте далеко-далеко от Новой Литеции, стали для неё счастливейшими, пусть порой не удавалось заснуть от сводящего желудок голода или побоев, на которые были скоры чужаки. И до сих пор иногда по ночам, на грани сна и яви, звучали голоса подруг и приятелей, чьи лица скрыл туман времени. Если бы мастер Зохарий не выкрал Айру, кто знает, как бы сложилась её судьба?

Он подарил ей радость познания, но отнял взамен неизмеримо большее — ощущение причастности. Оттого накатывала порой безумная тоска и одиночество. Заглушить их получалось только визитами. В эти моменты Айра напоминала себе бродягу, заглядывавшего в окно дома, где счастливое семейство готовилось к трапезе.

Пожалуй, логичнее было бы скучать по родителям, однако их образы давно выветрились из памяти.

— Зайдёшь со мной?

Петер почесал затылок.

— Не буду давать поводов Мелу для ревности.

Айру встретил хоровод набежавшей малышни. За ним притопали ребята постарше, которым получили следить за мелюзгой. Вот с важным видом подошёл Ральф, показал пальцем на щёку Айры, где наливался синяк, и спросил:

— Это где тебя так?

— И тебе не хворать, щеночек, — Она погладила по голове прильнувшую к ней девочку и поставила на пол сумку. Открыла её, и по прихожей растёкся запах свежеиспечённого хлеба, на который моментально сделала стойку вся детвора.