Полная версия книги - "Шеф-повар придорожной таверны II (СИ) - Коваль Кирилл"

Так они там и просидели, лишь выходили пообедать да в туалет пару раз. День на фоне утра вообще прошёл скучно, начал накрапывать мелкий дождик, отчего часть путников ускорились и весь день тянулись небольшими группками, отчего мы безвылазно до самого вечера провели за работой.

А вот на следующий день на небе не оказалось ни единого облачка, и Маша с утра настроилась идти купаться. Едва мы закончили кормить гостей завтраком, как сразу же отослали Млата собрать остальных наших. Кавнат, смотрю, оценил заработок сына и отправлял младшего к нам работать каждое утро и вечер, и только днём привлекал к семейному мастерству.

Я подготовил удочки и, зайдя за сумкой с обедом, увидел уже собранного лиера Асела и Машу, которая ему выдавала горшочки и листочки с бумагой.

— … тут компот с травами, деду такой бабушка готовила. Его надо сегодня выпить, завтра он перейдёт на сторону зла. Тут тефтели на пару. За раз больше одной не есть. Тоже только на сегодня. День жаркий, до завтра не доживут. Тут и тут каши, вот на листочке рецепт, нужно залить водой и дальше всё написано. Я там насыпала столько, сколько надо.

— А тут что? — принюхался Асел к переданной ему последней корзинке.

— А это вам нельзя! Это Оск попросил, на обед для ваших воинов. По гамбургеру и сэндвичу. Нужно чтобы съели в обед, на вечер не оставляли! Там майонез, он долго на жаре не проживёт.

— Тоже перейдёт на сторону зла? — посмеялся лиер, дав понять, что оценил юмор.

— Хуже. От травок пронесёт просто, а от испортившегося майонеза можно ждать чего угодно.

— Так зачем его добавлять, если он такой опасный?

— Потому что вкусный! Если всё делать правильно, то нет никакого риска. По сути он и до вечера доживёт, но я бы поостереглась.

— Ладно, ладно, понял тебя. А когда я смогу твои сэндвичи попробовать?

— Ну, учитывая, что вас не тошнило вчера ни разу, то дней через пятнадцать можно, при соблюдении диеты. Так! Никакого вина!!! Понятно?!!

— Тихо, девочка, тихо! Понял я, что ты по пять раз за день повторяешь! Просто губы вчера намочил. Ты так иной раз как моя тетушка говоришь, я аж забываю, сколько тебе лет. Тебе же всего четырнадцать?

— Будет через… э-э… Блин! Сбилась со счёту. Тут некоторые дни как «день сурка». Ну, в общем, примерно дней через двадцать. Надо записывать.

— Ладно, с меня подарок. Та-ак… Орк, всё, по коням, выезжаем.

Лиер вышел, а Маша продолжила стоять в задумчивости. Я подошёл, коснулся плеча.

— Ты считаешь, сколько тут живёшь? У папы есть ежедневные записи, он записывал твой приезд, могу поискать.

— А? Что? Да зачем? Я тут задумалась, а почему бы нам не внедрить фастфуд?

— Э-э?

— Смотри, у нас охват одного клиента вечером и утром, а мы можем ещё и обед у него захватить, что повысит доходность с одного покупателя на тридцать процентов! Понял?

— Почти, — честно признался я, потому как она опять лихо смешала наши слова со своими, причём делает это с такой легкостью, что это я себя каким-то глупым считаю.

— Не суть! Поговорю сегодня с Лаурой, нужно будет много булочек! Мы завтра обкатаем схему! Ты всё собрал? Готов выходить? Тогда вот эту корзинку бери, я там поесть на всех собрала.

Увесистая корзинка! Ладно, главное до деревни донести, а там друзьям спихну.

Ребята нас уже ждали у деревни, увидели корзину, покидали в неё свой нехитрый перекус, и Овер с Гересом, взяв её с двух сторон, пошли в сторону речки.

— Ну ладно, у вас нет рюкзаков, но почему до горбовиков не додумались? — задумчиво протянула Маша через пару сотен шагов, глядя на пытающихся идти в ногу ребят. — И ведь все мучаются с мешками через спину, с корзинками, с сумками через плечо…

— Ну, если сумку сделать, как у тебя за спину, она наполнится и будет в поясницу давить, — пояснил я вроде понятные вещи, но потом сообразил: — Хотя у тебя сумка по всей спине лежит, вот про что ты! Но у нас никто не умеет делать волшебных вещей.

— А отсюда далеко до того дома, где дед корзины плетёт?

— Надо обратно вернуться немного, а потом можно через огород Рии пройти, у неё собак нет, почти к его дому выйдем. А зачем он?

— Ща! Парни! Вы потихоньку идите, мы вас догоним. — И, повернувшись от удивлённых ребят, скомандовала: — Веди к нему! Я вспомнила про одну классную штуку, и одну только что придумала. Сразу обоим и расскажу! А как там дедушку зовут?

Дед Гар по обыкновению сидел на скамейке перед домом, с ворохом коры и прутьев, и обманчиво не спеша собирал корзинки. Увидев нас, он сперва недоумённо уставился, потом стукнул себя по лбу и сходу покаялся.

— Забыл я про вас! Готовы ваши корзины, да забываю внуку сказать, чтобы отнёс! Голова совсем не та…

— Да и не страшно! Здравствуйте, дедушка Гар! У меня к вам деловое предложение!

— А ну давай, послухаю, — скинув всё со скамейки, подвинулся дед, предлагая нам сесть рядом.

— Сейчас-сейчас, — пробормотала Маша, доставая свой альбом и карандаш, и пристроилась на лавочку.

— Вот такая штука, у меня у деда такой был, он его горбовиком называл. — Девочка нарисовала высокую продолговатую корзину, причём один край у неё был прямым, к нему крепились две лямки, так же, как у неё на волшебной сумке. А, и ещё крышка.

— Мудрено рисуешь, — то ли похвалил, то ли посетовал дед, отодвигая рисунок на всю длину руки и щурясь. — А для чего сие? Какой размер?

— Мне по пояс… нет, это у деда такой был, нам покороче, вот так. — Девочка показала до середины бедра. — В него грибы собирать удобно, вещи на расстояния носить.

— Ага-ага… Понял, да тут делов-то на час! Две медяшки возьму. Только лямки-то эти с коры натирать будут.

— А лямки не надо, их из брезента дед делал или из ремней старых… Блин, опять кожемяку просить надо будет.

— А что его просить? — удивил меня дед (похоже, он и не знает о наших разногласиях). — Скажите, он и сделает, вроде от доброй работы не отказывался…

— Да, там долго рассказывать. Тогда на обратном пути заберём? А вот такие ещё корзинки сможете?

Тут девочка рисовала чуть дольше, придумывая на ходу. Маленькая, с две моих ладони, квадратная корзинка и такая же крышка для неё.

— А это под шо? — опять принялся двигать рисунок вперёд-назад, пытаясь найти удобное для зрения расстояние.

— Под фастфуд. Нужно очень много таких. — Потом Маша увидела недоумение Гара и пояснила: — Под еду, для переноски, чтобы не помять.

— А пошто квадратные-то? Круглых я тебе десяток за час сделаю, за медяшку, а квадратных, дай Старые Боги, четыре штуки.

— Э-э… Ну да… — смутилась девочка. — Никакой разницы. Сила привычки!

— Тоже заберёте на обратном пути?

— Да, то есть нет… Деда, а давай я тебе ничего не буду платить за футбоксы, ну за маленькие корзинки, а ты будешь хорошие деньги получать, — сказала какую-то бессмыслицу Маша и лукаво уставилась, ожидая реакцию.

Которая не заставила себя ждать. Гар задумался, собрал все морщины со лба к носу и недоумённо уставился на девочку.

— Шото я тебя не разумел. Али не так услышал? Но вроде пока только глаза подводить стали… Как ты сказала?

— Я предлагаю вам у нас, возле таверны, сесть. Пусть внук вам туда материалы и носит. Будете делать мне маленькие корзинки, а по заказу наших клиентов — горбовики. И продавать их по десять медяков. Только лямки надо придумать. Можно из ткани, сложить вчетверо и прошить.

— Ха! Скажешь тоже! По десять! Да кто ж их брать-то будет.

— Дед, вы удивитесь. Соглашайтесь! Что теряете-то?

— Хм, ну попробовать-то и можно, коли зовёшь, да ноги у меня не те, чтобы до таверны шагать. Аккурат вот сил хватает до нужника дойти да до кухни.

— А нам Сарс каждый день телегу с припасами отправляет, — тут же нашёлся я, догадавшись, что хочет Маша. — С ними и доезжать, я сейчас Гереса и предупрежу. А вечером найдём, как домой отправить.

— Ну коли так, попробую. Не заработаю, так хоть на людей посмотрю, а то за пять лет на нашей улице уже все морды до кажной бородавки выучил. Шли завтра свою телегу! Тряхну стариной!