Полная версия книги - ""Фантастика 2024-104". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Седой Василий"

Потому и казалось, что комбинат нависал над людьми — город построили намного позже, чем комбинат. Первые строители жили в землянках и рабочих бараках. Как только комбинат заработал, стали строить и город, естественно, поближе к месту работы. Чтобы строители коммунизма ходили на работу пешком, по заводскому гудку. Старый центр находился всего-то в 3-х километрах от металлургического гиганта. Именно в нём находились самые шикарные здания города в стиле «сталинский ампир». Унылые хрущобы, а тем более, речка с рядами девятиэтажек времён застоя и перестройки, находились значительно дальше. Но даже оттуда было видно громады кауперов доменных печей, газгольдеры доменного газа, высоченные трубы батарей коксохима, мартенов, и ТЭЦ.

— Пропуск не надо на территорию оформлять? — спросил Жека у Николаича.

— Нет, — удивлённо отозвался директор. — Это же служебная машина. У неё на стекле пропуск приклеен.

Подъезжали к комбинату, и Жека обратил внимание на 5-ю домну. Такое ощущение, что и конь не валялся. Чёрт… Надо бы с проектом ознакомиться хотя бы, чё они там затеяли… Машинально Жека заметил, что над заводоуправлением реет красный флаг СССР. Странно. По всему городу уже были триколоры РСФСР.

— Тут много ветеранов, фронтовиков, — кивнул головой Николаич, заметив, куда посмотрел Жека. — Трудовые традиции сильны. Это государство в государстве.

— Чё в капремонт домны входит? — спросил Жека.

— Замена печной кладки в первую очередь, — откликнулся директор. — Замена газоходов, ремонт кауперов, ремонт железнодорожных путей, ремонт разливочного крана, ремонт цехового пролёта.

— И чё, всё это мы будем делать? — удивился Жека.

— Не всё. Есть система субподряда. У нас двое субподрядчиков. Трест «ВостокДомнаРемонт» и трест «СибирьМеталлургМонтаж», — внушительно просветил директор. — У них есть специалисты со всей страны, многие командированные. С нашей стороны — обеспечить оборудованием, техникой, стройматериалами. Ремонтный комплект — газоходы и каупера здесь, на комбинате, в цехе металлокострукций, изготавливают.

— Всё готово уже? Из конструкций? — озадаченно спросил Жека.

— Не готово, — покачал головой директор. — Ещё частично демонтаж идёт. Кирпичную кладку мы точно поменяем, железнодорожные пути тоже, кран и пролёт отремонтируем — наверняка. Каупера и газоходы пока на рассмотрении. Сейчас ещё идёт проверка по металлоконструкциям, может, они послужат какое-то время. Специалисты светят рентгеном и ультразвуком на всех уровнях.

— А почему не поменять сразу?

— Сильно дорого изготавливать и монтировать. Есть возможность обойтись малой кровью. Доменное производство устаревшее. Сейчас весь мир на электросталь переходит. Не надо ни домен, ни мартенов, ни коксохима. Электросталеплавильный и здесь есть. Плавят высоколегированную сталь и нержавейку, но есть у директора мысля всё производство перевести на электросталь и кислородные конвертеры. Домна нужна лет на 5–10 от силы.

Въехали в тоннель, ведущий к главным проходным. Волга свернула направо, в первую подземную проходную, на миг остановилась перед опущенным шлагбаумом, а потом поехала дальше, на выезд из тоннеля, уже по заводской территории. Жека с интересом смотрел по сторонам. Они тут были на экскурсии пару раз, ещё в школе. Смотрели как льют чугун в изложницы в литейном цехе, как везут ковши с жидким чугуном в мартены, как катают сталь — из простых блюмсов делают рельсы, швеллер, балки.

— Вырастите, придёте сюда работать! — смеялся экскурсовод, пожилой мастер в белой замасленной каске и войлочном сталеварном бушлате. — Работы на всех хватит!

Вот Жека и пришёл сюда, только в качестве коммерческого директора подрядчика. И точнее, не пришёл, а приехал на персональной директорской Волге. Пока машина ехала по заводской дороге между цехов, железнодорожных составов, эстакад и прочего, случайно увидел отца. Шёл со столовой, наверное — время обеденное было. Чапал родитель по тротуару в синей спецуре и грязной каске, не смотрел по сторонам. Работал он прокатчиком в сортопрокатном, катал на прокатном стане сортовой металл — швеллера, уголки, балки. Вроде и зарплата приличная, в самое сытое время до 500 рублей доходила, но пять детей сводили на нет всю высокооплачиваемость труда. Вот такие хитросплетения судьбы. Отец всё ещё пролетарий, а сын уже директор…

Подъехали к ремонтирующейся домне. Перед цехом на площадке множество монтажных будок. Отдельно стоят поддоны с огнеупорами.

— А где машины наши? — недоумённо спросил Жека. — Автокран и Камаз где?

— Так вот… Кирпич возят и разгружают, — отмазался директор. — Сейчас за новой партией уехали.

— Ты ж говорил, демонтаж ещё идёт, — не поверил Жека. — Пойдём, глянем…

Подошёл к кирпичам, провёл пальцем, а на них грязи и пыли чуть не в палец — походу, лежат больше недели. Ничего не говоря, пошёл в цех. Видно, что люди работают, что дело идёт. Но плохо, или хорошо, хрен знает. Вроде, ковыряются внутри домны. Слышно, как работают отбойные молотки, отбивая кирпич и шлак. В цехе стоял молодой парень в белой каске и грязной робе с чертежом в руке. Увидев, что по стройплощадке шатаются два каких-то хмыря в пиджаках, и с дипломатами в руках, справедливо рассудил, что приехало высокое начальство с инспекцией. Подошёл, представился.

— Мастер Егоров, участок номер два, трест «ВостокДомнаРемонт».

— Соловьёв Евгений, коммерческий директор стройуправы, — Жека поздоровался с парнем за руку. — Как дела? По плану всё идёт?

— Да какое по плану! — с досадой махнул рукой мастер Егоров. — Я уже пинками своих на работу выгоняю. Говорят, денег нет — как платите, так и работаем. А у нас тут командированных большинство. Скоро есть нечего людям будет.

— В смысле денег нет? — удивился Жека. — Нам уже месяц как полностью комбинат деньги переводит. Так…

Хмырь, предвидя нечто нехорошее, бочком-бочком стал пятиться от Жеки.

— Ты куда деньги дел, сука? — злобно спросил Жека, и швырнул дипломатом в директора. — Крыса, ты знаешь, у кого я деньги выбил на это строительство? Ты знаешь, сука, у кого я личные деньги занял? Они тебя уроют, прямо в этой печи. И меня вместе с тобой. Ну, сука… Звиздец тебе!

Жека понял, что с этим директором он дойдёт до ручки, и надо этого вороватого хмыря убирать. Иначе грохнут его. Машины хрен знает где. Они вообще тут не нужны. Чё тут делать ими? Деньги, которые Сахар давал на продолжение ремонта печи, застряли хрен знает где, не дойдя до субподрядчика. Надо всю эту шушеру гнать поганой метлой.

— Сколько вас тут? — спросил Жека у Егорова.

— Нас 10 человек сейчас на демонтаже кладки, 10 человек на ремонте крана. Всего 20 человек.

— На, на первое время, — Жека порылся в карманах, нашёл 2 с лишним штуки. — Раздай мужикам хоть по сотке. У меня больше нет с собой. Если проблемы возникнут, звони лично мне! Вот визитка. Это домашний. Это номер ТОО «Инвестфинанс», я там вечером часто бываю. За деньгами в кассу завтра после работы приходите. Сёдня не знаю, получится, или нет. Скажу бухгалтеру, пусть ведомость на выдачу подготовят. Выплатим всё! Отвечаю!

Пока базарил с мастером, хмырь весь испереживался. Жека уже думал, что сдриснет, но нет, остался стоять истуканом.

— Это чё такое? — негодующе спросил Жека. — Деньги где? Почему субподрядчики сидят без зарплаты?

— Так я это… Придержал пока, — заикаясь сказал хмырь. — Вдруг самим понадобятся?

— У тебя люди скоро остановятся! Чё делать будешь? Всё, достал ты уже! Взрослый мужик, а хернёй занимаешься. У себя хлеб изо рта вырываешь. Как вы задолбали, ворьё! Поехали! Сейчас собрание будет. Звиздец тебе. Я тебя урою. Тебя на вилах отсюда вынесут.

Молча доехали до управления, Жека вышёл, и пошёл в свой кабинет. Разговаривать с хмырём не хотелось. Хмырем был, хмырём и помрёт… Этот идиот жил и работал по старинке. Жеке чтоб пихнуть его отсюда под сраку, не хватало всего два процента голосов. Поэтому и хотел подкупить ещё акций, чтоб не быть скованным в решениях.