Полная версия книги - "Звездный Патруль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Лукьянов Артем"

Наступила тишина. Саохин переглянулся с синтом. Возможно, между ними произошел скоропостижный обмен мыслями. Фандор в этом даже не сомневался. На его претензию ответил синт:

– Хорошо… Ваши доводы приняты, доктор Гезье… Но позвольте и мне, как ознакомленному более детально с вашими трудами, кое-что раскритиковать.

Фандор кивнул. Он пока еще чувствовал себя вполне уверенно, хотя некоторый испуг, все же, где-то в глубине души имел место быть.

– Основная, даже фундаментальная претензия к проекту «Терраморфы» – это его цена… Нет-нет, не цена в финансовом плане… Это все были бы пустяки… А цена в человеческих жизнях, которые в ваших же основополагающих документах межзвездной Конвенции имени Жозефа Бодента являются бесценными… «Нейроморфы» – весьма опасная форма жизни. Не такая примитивная, как вам кажется… Ее людоедскую суть неплохо осветила в своих работах археолог Тамара Дивич…

Фандор, разгоряченный критикой и фобиритовой пластинкой, снова начал перебивать:

– Опираться на доводы человека-фаталиста, человека-популиста, занимающегося вымершими ископаемыми формами ради собственной славы, а потому активно нагнетающего страхи и кошмары на обывателей через межзвездное вещание ГЛТК я бы не стал – прервал его спич Фандор, который весьма быстро уловил, в чем будет суть основной претензии к его проекту.

– И тем не менее, – синт встал со своего места и прогулялся к объемному экрану, – основной питательный и строительный материал существ под общим названием «нейроморфы» – это вы, люди… И вы, уважаемый доктор Гезье, не станете с этим спорить. Правда?

Фандор впервые после собственной презентации почувствовал себя неловко. Это было самое больное место его детища. «Нейроморфы» творили свои чудеса, только после поедания людей, и ничем иным их привлечь, увы, так и не удалось. Синт явно уловил замешательство Фандора и тут же добавил:

– Вы, доктор Гезье, сами не находите, что кормить собой этих существ, чтобы на выходе получить нечто, пригодное для собственной жизни – попахивает абсурдом?

Фандор тут же нашелся и уверенно парировал неудобный вопрос:

– Да. Это неприглядная правда… Мы работаем над этим. Для нас, людей, нет неразрешимых проблем… Но не все люди одинаково достойны. Есть и преступники, и приговоренные к аннигиляции… Есть и другие возможности отделить козлищ от овец, чтобы направить первый на благо вторых. Поверьте… Завтра я вам покажу, чего мы уже достигли. Многие вопросы отпадут сами собой.

И он, и Андриан, и Форкман, и даже Кирилл знали, что за всей этой ширмой якобы терраформирования скрывается кое-что другое, кое-что большее, о чем синту с Арктура, вотчины Червей, не то, что знать, но даже догадываться было нельзя. Секретным протоколом проекта «Терраморфы» являлась та самая Бьон, которая избавилась от своего врожденного червя-симбионта и выжила. Умы всех именитых ученых галактического сообщества давно будоражила мысль, идея о самой возможности избавиться от ига Червей в среде элит Звездного Патруля, чтобы совсем и окончательно скинуть оковы гнета чуждой Людям цивилизации. Страх разоблачения в этом именно сейчас сковал Фандора. Он с опаской посматривал на Саохина и на Роз, пытаясь угадать по их лицам, могли ли они приоткрыть завесу тайны синту или нет. Это было сродни некоему мистическому гаданию, но Фандор очень переживал за проводимое исследование, за проект в целом и особенно за его финансирование. «Терраморфы» поглощали ресурсы, время и, что хуже всего, репутацию Фандора. Скала внимательно выслушал аргументацию доктора Гезье. Он думал и, видимо, собирался сказать что-то еще.

– И все же… Я бы хотел предложить Совету альтернативу… Хотя не я, но доктор Мо, которому уже дал слово – сказал наконец синт и указал на своего соседа.

Тот от волнения все еще стоял в нерешительности. Теперь же он вышел из-за стола в сторону проекции. Он покосился на нее. Экран потух и снова зажегся, но уже с чем-то другим.

– Позвольте мне предложить ту самую «адаптивную» идею будущего Человечества… Представьте на минутку себе такую картину… Что, если человеку больше не нужны будут особые условия для жизни! Что если он сможет просто выбрать то, где ему хочется пожить, и адаптироваться! К гравитации, атмосфере, почве, светилу, температуре, давлению, влажности, токсичности, радиации всему!

За столом сразу поднялся шум. Фандор едва сдержал себя, чтобы не рассмеяться. «Эво, куда махнул, а! Скромняга-фантазер!».

– Что-что? – загудели сразу и Адриан, и Форкман, рассматривая интерактивную презентацию. – Как это?

Фандор отчасти знал, что втирал присутствующим Саохин. На данной стадии, как он считал, основываясь на рассказах самого доктора Мо, это была всего лишь красивая концепция, хоть и с некоторым потенциалом. На экране тем временем условный человек без скафандра перемещался по космосу, буквально плавая в нем, как рыба в воде. Затем он так же легко опускался на какую-то планету с весьма агрессивной средой. Что-то происходило с его кожей. Она преображалась, грубела или наоборот размягчалась. Это походило на некоего хамелеона, только менял не цвет кожи, а ее состав и физические свойства.

– Что это за сказки!? – вмешался Форкман. – Разве под этим есть какая-то научная база!?

Саохин слегка растерялся, потому что присутствовал со своим докладом в столь «высоких кабинетах» впервые.

– Есть научная база… Пациент-гибрид, которого я наблюдал. Он с очень высоким коэффициентом Паускаре… Я заинтересовался его повышенной активностью в бессознательном состоянии и решился на некоторые эксперименты. Так я провел серию тестов, применяя различные раздражители, имитируя агрессивную для жизни среду… Его кожа, иммунная и эндокринная системы дали положительный отклик на всё.

– Может, вы еще и в открытый космос без скафандра запускали вашего пациента!? – рассмеялся Фандор, обращаясь к своему давнему знакомому на «вы».

Тот посмотрел на него в ответ, как-то даже очень строго, и ответил прямо:

– Да… Я готовил и это… но, – и тут он снова замялся, – человек тот… хм… преступник, и ожидал суда… Но, если бы была возможность поработать с другими гибридами с высоким коэффициентом, возможно…

Договорить ему не дали. Отчасти Саохин и сам был виноват. Он запинался и делал весьма длинные паузы, что сбивало слушающих.

– У нас же был спец-курс на Фомальгаутах для одаренных детей-симбионтов – перебил его Адриан. – Мы его снова запустили по требования с Арктура…

Он покосился на синта и закончил мысль:

– … Не вижу смысла что-то еще там исследовать.

Саохин совсем растерялся и, потупив взор, вернулся на свое место. Зато снова встал синт Скала. Он занял место Саохина и продолжил говорить то, что уже узнал от него:

– Мы на Арктуре ознакомились с наработками доктора Мо, пусть и незаконченными, и нашли их весьма перспективными. «Янтай» так же выразил заинтересованность, но у них нету нужных мощностей и такого продвинутого оборудования, как на «Эпсилон 4» … Особенно по имитации многих разнообразных сред.

Он снова сделал паузу вежливости, чтобы продолжить, но вмешался Адриан:

– И все же мы, как Звездный Патруль, должны в первую очередь подумать обо всем Человечестве, о его устремлениях, а не лишь о тех избранных вроде нас гибридов.

Он повернулся, наигранно любезно посмотрел на Саохина Мо и добавил:

– И я тоже считаю проект доктора Мо очень перспективным, но, к сожалению, как бы помягче сказать, немного узконаправленным… Давайте вместе порассуждаем… Что нам дает успех этого… хм… исследования…

– Я назвал его «Симбиолиз» – зачем-то вклинился Саохин, поняв и сам уже, что поступил не вежливо к говорившему главе Сектора.

Однако тот, перебитый им, снисходительно улыбнулся и продолжил:

Пусть будет «Симбиолиз» … Допустим, мы преуспели в нем и получили продвинутых людей-симбионтов… Допустим они направились осваивать новые миры… А что с того остальному Человечеству? … Симбионтов в Галактике менее одного процента… С каждым годом желания вступить в эмбриональную программу Патруля падает. Это статистика…