Полная версия книги - "Матиас Тульманн. Охотник на ведьм (сборник) - Вернер К. Л."
Вряд ли, конечно, им это и впрямь удасться, однако позволит занять чем-нибудь обоих храмовников. Матиас уже слышал топот множества ног — остальные обитатели дома капитула спешили по коридору на шум.
— Возьми себе кого-нибудь из них на подмогу, — добавил охотник вслед Туомасу, направившемуся в коридор и старательно обходящему труп крысолюда.
— Фух! Кто-то явно не хотел, чтобы этот парень заговорил. — Штренг оглядел последствия резни и перевернул ножом нечто похожее на часть лица Гензеля.
— Скавены отлично умеют заметать следы, — кивнул Матиас.
Похоже, Сиббечай — не единственное зло в этом городе, сумевшее обзавестись могучими союзниками. От мысли о союзе Вейхса и скавенов — нелюдя и нелюдей — у охотника в желудке начинал ворочаться ком.
Остальные охотники на ведьм с искренним изумлением смотрели на жуткую расправу, учиненную над Гензелем Грубером, многие осеняли себя знаком молота, разглядывая разбросанные по всей пыточной останки. Матиас уже открыт рот, чтобы раздать указания, но тут храмовник, наблюдавший за обвалившимся тоннелем, закричал:
— Брат Матиас! Они возвращаются!
Охотник выхватил из ножен меч. Из дыры на пол камеры посыпались комья земли. Матиас задумался, не приказать ли остальным выйти отсюда — если скавены надумали вернуться, то их будет куда больше. Однако это равно могла быть лишь пара-тройка тех, кто оказался заблокирован при обрушении тоннеля, но сумел выжить. Если получится захватить одно из чудовищ живьем, то Матиасу еще удастся выяснить, где прячется Вейхс. Охотник жестом велел остальным быть наготове. Штренг, сжимавший в правой руке кинжал, левой ухватил раскаленный прут.
— Одного берем живым! — велел Матиас и сурово взглянул на наемника.
Тот смиренно пожал плечами.
Между тем земля все продолжала сыпаться. Неожиданно из дыры показалось нечто черное, будто пытаясь ухватиться за воздух. Разглядев получше шевелящиеся пальцы, Матиас скомандовал отбой тревоги — это оказалась не лапа скавена, а латная перчатка. Охотник бросился к дыре, помогая владельцу перчатки выбраться наружу. Это оказался капитан-юстициар Эрхардт — его доспехи покрывала пыль, а мрачные одеяния превратились в лохмотья. Освободившись из-под завала, Черный Страж вытащил следом бесчувственное тело Эмиля и бросил оглушенного юношу ближайшему из товарищей-храмовников. А затем стащил с головы стальной шлем, обнажая суровое, обветренное лицо, вполне подходящее умудренному годами ветерану Рейксгвардии.
— Мы висели у этого паразита на хвосте, — рыкнул Эрхардт, — но в глубине тоннеля, похоже, ждали остальные. И обрушили свой проход прямо на голову собственному собрату.
— Крысолюды не знают ни чести, ни отваги, — ответил Матиас. — Они с радостью пожертвуют десятками сородичей ради уничтожения одного противника.
Черный Страж кивнул и продолжил:
— Когда мы прикончим того вампира, то эти грызуны пожалеют, что не убили нас сегодня.
— Я не знал, что подземный народец — забота Черной Стражи Морра, — откликнулся Матиас.
Эрхардт обернулся, глядя на него пронзительно-голубыми глазами, и отряхнул с наплечника пыль.
— Теперь — да, — заявил он.
— Тогда мне не стоит беспокоиться о тех, кого мы упустили в тоннеле, — проговорил Матиас. — Потому что там, где найдется один скавен, непременно будут и остальные.
Грязные лапы отчаянно взбалтывали мутную воду за доками, смывая с шерсти запахи. Резкий запах сирени выбрал сам серый провидец Скилк, чтобы его приспешники легко могли учуять цель на большом расстоянии. Самим скавенам этот запах ужасно не нравился — он казался им еще хуже, чем запах тех существ-людей, которых крысолюды приводили серому провидцу.
Вожак небольшой стаи оглянулся на связанную тушу, вытащенную из маленькой рыбацкой лодки, служившей ей домом. Скавен оскалил влажно блестящие зубы и зарычал на рыбака, подкрепляя свое недовольство тем, что укусил его за руку. Этот Скилков человек-доктор хотел, чтобы объекты доставлялись ему живыми — но «живыми» еще не означало «невредимыми». Рыбак закричал сквозь тряпку, затолканную ему в рот, и крысолюды весело застрекотали, глядя, как он бьется в путах. Дни мечтаний о том, как он добудет большой улов, закончились, и на смену им пришел кошмар, в котором он сам стал уловом.
Вожак скавенов продолжил тщательно умываться, но замер, когда что-то проплыло мимо него по воде. Усы крысолюда дернулись — он попытался уловить запах этой штуки сквозь резкую вонь сирени.
— Существо-человек! — прошипел вожак.
У второго скавена, стоявшего рядом, тут же заурчало в животе от голода. Вожак согласно плеснул хвостом. Им запрещалось грызть объекты, добываемые для Вейхса, но не было ни малейших причин лишать себя другого человекомяса. Тело, покачивающееся возле пристани, казалось подарком Рогатой Крысы. Вожак нервно посмотрел вверх, опасаясь, что увидит там глаза бога, наблюдавшего за ними из теней.
— Схватить-принести, — рыкнул крысолюд и подпихнул скавена, у которого бурчало в животе.
Тот осторожно поглядел вверх, затем скользнул в воду и поплыл, тихо и медленно. Наконец он вернулся под навес причала, волоча за собой труп. На него тут же уставились пять пар голодных глаз. Вожак отогнал остальных подальше, оскалив зубы и взмахнув проржавевшим мечом. Негоже остальным разевать рты на лучшие кусочки, пока старший еще не наелся как следует.
Но тут он отпрыгнул прочь, налетев на одного из подчиненных. Взяв себя в руки, вожак указал лапой на выловленный из реки труп.
— Существо-человек живет-шевелится! — взвизгнул он.
Остальная стая с подозрением уставилась на тело и повыхватывала оружие. Если человек и правда жив, то с этой проблемой они управятся быстро.
— Нет! — прошипел вожак, хлестнув хвостом по грязи. — Связать-скрутить, живо-живо! Схватить-отнести человеку-доктору!
Он не стал обращать внимание на полные негодования взгляды подчиненных, неохотно подчинившихся приказу. Все мысли вожака уже вертелись вокруг награды, которую он получит, принеся Скилкову человеку-доктору сразу два объекта. Конечно, награды не настолько большой, чтобы поделиться ею с остальными, — награды никогда такими не бывают.
Глава девятая
В гостиной царил полумрак — угасающего в камине огня не хватало, чтобы разогнать темноту, окутывавшую столы с изогнутыми ножками, кресла с мягкой обивкой и накрытые пушистыми шкурами диваны. Человек, сидевший здесь в одиночестве, не стремился подбросить в камин дров. Он продолжал смотреть в темнеющую стену, прихлебывая из хрустального бокала, покоившегося в его руке. Сгущавшийся сумрак как нельзя лучше подходил к тяжким думам, терзавшим его разум.
Верховный судья Игорь Марков даже не шелохнулся, когда дверь в его покои распахнулась. Неверное сияние свечей разогнало тьму, грозившую поглотить его. Судью ничуть не волновало, кто мог нарушить его уединение в этот полночный час — слишком поздно уже было волноваться. Судья всю свою жизнь добивался того, чтобы его имя начало вызывать уважение и страх во всем Вуртбаде, от грязных логовищ жалких воров до пышных дворянских залов. И только теперь он понял, как мимолетны и преходящи оказались эти сила и мощь. А когда они сгинули, он превратился в усталого и перепуганного старика. Марков сделал глоток из бокала. Может быть, спиртное и не подарит ему новых сил, но зато точно принесет забвение.
Сквозь мутную пелену начали доноситься чьи-то слова резкие, гневные и обвиняющие. Как он мог допустить подобное злодейство? Как он сумел продумать такую отвратительную интригу? Когда-то он был человеком, достойным уважения, даже подражания. Теперь лицо, которое он показывал миру, оказалось всего лишь маской, за которой прятался кровожадный трус.
— Хватит, девочка, — попросил Марков, жестом велев дочери прекратить эти излияния.
Он постарался не оборачиваться, продолжая смотреть в стену. Зилья была там, у Отвинскои крепости, когда Мейссер выполнил приказ. Она не станет молчать. Марков едва заметно улыбнулся, испытывая легкий укол гордости. В этой девушке было столько силы — гораздо больше, чем боги отмерили ее отцу.