Полная версия книги - "СССР. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Цуцаев Андрей"

Флавио не ответил. Йонас Берхе был худощавым юношей с пугливыми глазами. Он был тих, молчалив, но работал усердно, никогда не вступая в разговоры с офицерами. Его присутствие в кофейне казалось таким привычным, что никто не обращал на него внимания. И теперь он пропал — в тот самый день, когда умер Бастико.

— Луиджи! — крикнул Флавио, повернувшись к помощнику. — Когда ты последний раз видел Йонаса?

Луиджи, вздрогнув, чуть не выронил тарелку. Его лицо покраснело, а руки задрожали.

— Я… я видел его утром, синьор капитан, — пробормотал он. — Он убирал на кухне, как обычно. Потом… не знаю. Он, наверное, ушёл домой. Он всегда уходит после обеда.

— Домой, — повторил Флавио, его голос был холоден. — И никто не заметил, когда он ушёл? В день, когда отравили генерала?

Луиджи побледнел, его глаза забегали. Мария вскочила, её голос стал резким.

— Флавио, ты же не думаешь, что Йонас… Он всего лишь мальчишка! Ему едва девятнадцать! Он работает у меня уже год и никогда… никогда ничего подобного!

— Тогда где он? — отрезал Флавио. — Если он невиновен, почему его нет? — Он повернулся к Джованни, который стоял у входа с винтовкой наперевес. — Сержант, возьми двух солдат и обыщи окрестности. Проверь его дом, рынок, все ближайшие улицы. Если Йонас Берхе где-то в Асмэре, я хочу, чтобы его нашли. Живым или… — Он замолчал, не желая заканчивать фразу.

Джованни кивнул, его обожжённое солнцем лицо не выражало эмоций. Он подозвал двух солдат, стоявших у входа, и они быстро исчезли в вечерней мгле. Флавио повернулся к Антонио, который всё ещё стоял у машины, нервно теребя ремень.

— Антонио, ты знаешь город лучше, чем кто-либо. Есть места, где мог бы спрятаться эритрейский уборщик? Может, какие-то заброшенные дома, склады, где собираются местные?

Антонио задумался, его тёмные глаза сузились. Он затушил сигарету и кивнул.

— Есть несколько мест, синьор капитан. На окраине, у старого рынка, есть заброшенные склады, где иногда собираются местные. Ещё говорят, что в горах за городом есть пещеры, где прячутся контрабандисты. Если Йонас сбежал, он мог направиться туда. Но… — он замялся, — он не похож на того, кто стал бы бегать. Слишком тихий.

— Тихие — самые опасные, — мрачно сказал Флавио. — Собери ещё одну группу. Возьмите Марко и проверьте склады. Я останусь здесь, пока не закончим с кухней.

Антонио кивнул и направился к машине, подозвав Марко, который всё ещё выглядел растерянным. Молодой рядовой, привыкший к спокойной жизни в Италии, явно не был готов к такой ответственности. Но война не спрашивала о готовности, и Марко, сжав винтовку, последовал за Антонио.

Флавио вернулся в кофейню, где солдаты продолжали обыск. Они переворачивали банки с кофе, вскрывали мешки с мукой, проверяли кувшины с водой и даже нюхали остатки выпечки, которую подавали утром. Но ничего подозрительного не находилось. Флавио чувствовал, как его раздражение растёт. Без улик расследование превращалось в погоню за призраком. Он повернулся к Марии, которая всё ещё сидела за стойкой, обхватив голову руками.

— Мария, кто имеет доступ к кухне? — спросил он, стараясь говорить спокойно. — Кто мог подойти к еде или кофе, приготовленным для генерала?

Мария покачала головой.

— Только я, Луиджи и Йонас, — ответила она. — Иногда я сама убираю, но Йонас всегда помогал с тяжёлыми ящиками. Он… он был таким добрым, таким тихим… Я не верю, что он способен на такое.

— Добрые и тихие тоже убивают, — холодно сказал Флавио. — Если он невиновен, мы найдём его, и он объяснит, где был. Но пока он — наш главный подозреваемый.

Мария заплакала ещё сильнее, но Флавио уже не слушал. Он вышел на улицу, где сгущались сумерки. Асмэра погружалась в ночь, и фонари на улицах загорались один за другим, отбрасывая длинные тени. Он чувствовал, как усталость и страх смешиваются в его груди, но гнев пересиливал всё. Бастико был не просто его командиром — он был символом итальянской решимости, человеком, который вдохновлял солдат даже в самые тёмные дни. Его смерть не могла остаться безнаказанной.

Тем временем Джованни и его группа обыскивали квартал, где, по словам Марии, жил Йонас. Это была бедная часть Асмэры с глинобитными домами и узкими переулками. Дом Йонаса оказался маленьким, с покосившейся дверью и единственным окном, закрытым деревянной ставней. Джованни постучал, но ответа не последовало. Он кивнул солдатам, и один из них, крепкий парень по имени Паоло, выломал дверь плечом.

Внутри было темно и пусто. Простая кровать, застеленная выцветшим одеялом, глиняный кувшин с водой и несколько старых газет на полу — вот и всё, что составляло жилище Йонаса. Никого не было. Джованни осмотрел комнату, его взгляд цеплялся за каждую мелочь. Под кроватью он заметил небольшой свёрток, завёрнутый в ткань. Развернув его, он нашёл несколько листов бумаги, исписанных на тигринья. Джованни не знал языка, но буквы и чернила выглядели свежими, а в углу одного из листов был нарисован символ — круг с тремя линиями, похожий на эмблему абиссинских партизан.

— Паоло, бери это и бегом в штаб, — приказал Джованни, передавая свёрток. — Пусть капитан посмотрит. И вызови переводчика.

Паоло кивнул и выбежал из дома, а Джованни продолжил осмотр. Он обошёл соседние дома, но никто из местных не видел Йонаса. Двери закрывались перед солдатами, лица жителей были насторожёнными, а ответы — уклончивыми. Казалось, квартал опустел, словно все знали, что Йонас исчез, но никто не хотел говорить. Джованни чувствовал, что Йонас не просто сбежал — он растворился, и этот свёрток мог быть единственным ключом к разгадке.

На другом конце города Антонио и Марко пробирались через старый рынок, где уже закрывались лавки. Заброшенные склады, о которых говорил Антонио, находились за рынком. Это были полуразрушенные здания, построенные ещё в начале колонизации, с провалившимися крышами и ржавыми воротами. Антонио шёл впереди, держа фонарь, а Марко следовал за ним, нервно сжимая винтовку.

— Синьор Антонио, — тихо сказал Марко, его голос дрожал, — вы думаете, этот Йонас — шпион? Или он просто сбежал, потому что испугался?

Антонио пожал плечами, не оборачиваясь.

— Война, Марко. Здесь каждый может быть шпионом. Или просто трусом. Но если он сбежал, то знает что-то, чего мы не знаем.

Они подошли к одному из складов. Ворота были приоткрыты, и изнутри доносился слабый звук — будто кто-то передвигал ящики. Антонио жестом приказал Марко замолчать и выключил фонарь. Они прижались к стене, вслушиваясь. Звук прекратился, но через мгновение послышались шаги — быстрые, лёгкие, словно кто-то пытался двигаться незаметно. Антонио кивнул Марко, и они ворвались внутрь.

Склад был тёмным, пахло сыростью и деревом. Лунный свет пробивался через дыры в крыше, освещая груды ящиков и старых бочек. Но никого не было видно. Антонио медленно двинулся вперёд, обходя ящики, его фонарь снова зажёгся, отбрасывая дрожащие тени. Марко держался рядом, его винтовка была наготове. Внезапно раздался грохот — кто-то опрокинул бочку, и она покатилась по полу, едва не сбив Марко. Антонио бросился к месту звука, но там никого не оказалось. Он выбежал через боковую дверь, но улица была пуста. Только пыль медленно оседала в лунном свете.

— Чёрт, — выругался Антонио, возвращаясь к Марко. — Кто-то был здесь. Может, Йонас, может, кто-то другой.

Марко, всё ещё тяжело дыша, посмотрел на него.

— Что теперь, синьор Антонио?

— Возвращаемся в штаб, — ответил тот. — Нужно доложить капитану. И взять больше людей. Если Йонас прячется здесь, мы его найдём.

Тем временем в штабе Флавио ждал новостей. Обыск кухни ничего не дал — ни яда, ни улик, только запах кофе и выпечки, который теперь казался зловещим. Доктор Феррари, вызванный снова, повторил, что без анализа нельзя точно подтвердить отравление цианидом, но симптомы Бастико указывали именно на это. Флавио чувствовал, как время ускользает. Смерть Бастико подорвала моральный дух армии, а пропажа Йонаса и отсутствие улик только усиливали хаос. Он вызвал переводчика, чтобы разобрать бумаги, найденные Джованни. Переводчик, пожилой эритреец по имени Йоханнес, внимательно изучил листы.