Полная версия книги - "Мент из Южного Централа (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович"
А мне выдали чек, и обналичить я его не могу, потому что у меня нет удостоверения личности. Жетон в банке, естественно, не примут. И настроение у меня резко покатилось вниз.
Ладно, должен же быть хоть какой-то вариант, верно? Придется просить, умолять, уламывать. Но мне нужны деньги, потому что мне даже пошлину за замену прав платить нечем. А замена прав двадцать баксов стоит.
— Бетти, — сказал я, пытаясь говорить как более непринужденно. — У меня тут проблема… Права украли, новые еще не оформил. Есть какой-нибудь способ получить наличными?
Бетти посмотрела на меня взглядом школьной учительницы, которая вот-вот собиралась спросить у ученика, не забыл ли он дома голову.
— Соко, я тебе не банк, — сказала она.
— Я понимаю, но ситуация аварийная… — я подумал, стоит ли признаваться или нет, она все-таки женщина, но решил сказать: — У меня алименты, меня бывшая жена сожрет, если я задержу перевод хоть на день. И три доллара в кармане.
Она вздохнула, после чего проговорила:
— Я могу тебе выдать деньги наличными… Один раз. Но только если ты принесешь рапорт от своего непосредственного начальника.
— Спронг подпишет, — сказал я, надеясь, что он в действительности подпишет.
— Тогда неси подписанный рапорт, и я выдам наличными. Но в следующий раз восстанови права. Мы не в девятнадцатом веке.
Ну да, в двадцатом. А я родом из двадцать первого, где деньги приходили на расчетный счет в банке, сразу зачисляясь на карту. И примерно половина зарплаты улетала в первый же день на разные нужды — квартплата, кружки дочери и, естественно, кредит за мою «Весту».
Я поблагодарил Бетти, пулей вылетел из бухгалтерии и почти бегом поднялся на второй этаж к Спронгу. Он, к счастью, был у себя. Коротко объяснил ему ситуацию с потерянными правами, не став вдаваться в подробности, что я вместе с ними потерял и пистолет со значком, которые потом вернул. Лейтенант написал на бланке пару строк, после чего расписался и сказал, чтобы я восстановил права как можно скорее и больше ничего не терял.
Скатившись обратно в бухгалтерию, я вручил подписанный рапорт Бетти, она проверила его, вздохнула, открыла сейф и отсчитала мне тысячу четыреста долларов, которые я тут же убрал во внутренний карман куртки. И очень тщательно застегнул молнию.
Проблема только в том, что даже эти деньги не давали мне почувствовать себя человеком. Во-первых, тысяча из этих денег — не моя, а моей жены, и нужно отправить их как можно скорее. Во-вторых, еще полторы сотни надо будет отдать Филлмору за лечение Рэмбо. А в-третьих, надо купить пейджер. Потому что мы договорились именно так держать связь между собой. Мало ли, сколько времени займет дежурство около автомастерской? А приехать надо, причем быстро, чтобы взять по горячим следам.
А у меня в трейлере даже телефона не было.
Черт, как же мне не хватало смартфона. С мессенджерами, возможностью звонить, навигатором, браузером с нейросетями, у которых можно спросить что угодно, и с банковскими приложениями.
У меня и пейджера-то никогда не было, когда они в ходу были в России, я не был настолько обеспеченным. И первый мобильник появился только в две тысячи втором.
У меня было правило: если нужно расставаться с деньгами, то следует делать это быстро и легко. Так что я поехал на почту, благо ближайшее отделение находилось всего в паре миль от участка, и я добрался туда минут за пять. Парковка перед зданием была почти пустой.
Вошел в помещение. Да, почты тут точно лучше наших, и при них нет отделений банков и пунктов выдачи заказов сторонних сервисов. Просторное помещение, высокий потолок и ряд окошек вдоль дальней стены, половина из которых закрыта.
Очереди тоже не было, только пожилая чернокожая женщина в цветастом платье заполняла какой-то бланк за высокой стойкой. На стенах висели плакаты с разыскиваемыми преступниками. Не помню, а у нас в девяностых так же было?
Я подошел к свободному окошку, за которым сидел худой пожилой мужчина с бейджиком, на котором было написано «Гарольд». Интересно, а у нас на почтах сплошь и рядом женщины работали.
— Здравствуйте, — поздоровался я. — Мне нужно отправить денежный перевод.
Гарольд молча достал бланк и положил передо мной. Я взял ручку, которая была прикреплена цепочкой к стойке, и принялся писать. Имя отправителя: Майкл Соко. Адрес…
Да напишу какой есть, она ведь все равно знает, что я живу в трейлерном парке. Да и другого нет. Потом имя получателя — Наташа Соко.
Женщина, которую я никогда и не видел, если не считать лица на фотографии на тумбочке. И я ее не знал. Но отправлял ей деньги, потому что она воспитывает двоих детей, которые принадлежали бывшему обладателю этого тела.
И потому что если не заплатить, то будут проблемы. Задержка перевода означает звонок адвокату, адвокат — суд, а это проблемы. Могут попереть с работы, алиментщиков нигде не любят.
Адрес в Вашингтоне я вытащил из памяти Соколова, он помнил его наизусть, хотя никогда там не бывал. И сумма: одна тысяча долларов.
Я заполнил все, и потом понял, что сейчас у меня могут опять попросить удостоверение личности. И тогда мне точно конец, придется звонить ей, договариваться о том, чтобы она не подавала жалобы.
Но нет, Гарольд взял, осмотрел бланк и спросил:
— Наличные же?
Вот оно. Наличные, поэтому у меня никто не спросит никакого удостоверения.
— Да, — кивнул я.
— С вас тысяча долларов и тринадцать пятьдесят комиссии.
Я отсчитал одиннадцать сотенных купюр и передал ему. Он выдал мне квитанцию, сдачу и сказал, что перевод дойдет в течение двух-трех рабочих дней. Но это мне уже без разницы, у меня есть квитанция, по которой ясно, что я отправил деньги и сделал это вовремя.
Я убрал квитанцию в карман и вышел на улицу. Теперь мне нужен был пейджер. А сколько они стоят, я не имел понятия.
Но уже через дорогу оказался сетевой магазин «RadioShack». Я посмотрел в одну сторону, во вторую, перебежал дорогу. Память подсказывала, что там продавалось все от батареек до раций, и именно там Соко и брал свою полицейскую рацию, которая стоила больше, чем вся его машина.
Внутри было тесно, полки от пола до потолка и огромная куча электроники. А за прилавком стоял молодой парень в красной фирменной жилетке. Услышав, как я вошел, он поднял голову, посмотрел на меня и проговорил с энтузиазмом:
— Здравствуйте! Чего желаете?
Все ясно. Он работает за процент. Иначе точно не стал бы так радоваться посетителю.
— Мне нужен пейджер, — сказал я.
— У нас отличный выбор! — сказал он, вышел из-за стойки и двинулся в сторону витрины. — Вот, «Моторола Браво Экспресс», модель восемьдесят шестого, цифровой дисплей, память на шестнадцать сообщений, вибрация и звуковой сигнал. Сто семьдесят девять долларов.
И тут до меня дошел еще один факт. Какие пейджеры я видел? Те, в которых можно было отправить сообщение словами. Некоторые даже кириллицу поддерживали, хотя те же телефоны, которые поддерживали кириллицу, появились вообще не сразу. И даже операторы после их появления еще некоторое время отправляли сообщения латиницей.
А эти только цифры могут отправлять и получать. Твою ж мать. Ну вот почему Соко этого не знал? И почему я не спросил у парней, у них-то пейджеры были?
Я повернул голову и увидел несколько устройств под надписью «распродажа». Двинулся к ним и остановился.
— А это что?
— «Моторола Сенсар», — ответил он, чуть скиснув. — Но это старая модель, восемьдесят второго. У него меньше дисплей и память меньше. Сто пять долларов.
Ну а какой смысл платить больше, если он все равно ничего кроме цифр не принимает? Хотя я даже представить не могу, сколько стоил бы такой, чтобы принимал еще и буквы… Двести долларов? Триста?
Но ладно, мы же можем договориться о каком-нибудь условном числовом обозначении, верно? Текстовые сообщения, в общем-то, и не нужны, нужен сигнал, мол, приезжай, что-то происходит.
— Давайте его, — сказал я.