Полная версия книги - "СССР. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Цуцаев Андрей"
Тэцуо вздохнул, отпил саке и снова оглянулся. Его лицо стало серьёзнее, а пальцы перестали теребить салфетку, словно он принял решение. Он наклонился ещё ближе, так что Кэндзи почувствовал запах табака и пота.
— Слухи ходят, — сказал Тэцуо тихо, почти шёпотом. — Есть офицеры, которые против Тодзио и его планов. Хотят мира с Китаем, боятся, что война нас разорит. Экономика и так трещит, а они толкают нас в пропасть. Но имена? Это самоубийство, Кэндзи. Если я начну называть имена, завтра меня найдут в канаве.
— Мне не нужны имена, — сказал Кэндзи, хотя это было ложью. Он старался говорить спокойно, чтобы не спугнуть друга. — Просто намёк. Что говорят? Кто замешан? Я слышал про Накамуру. Генерал, герой войны. Это правда?
Тэцуо замер, его глаза расширились. Он допил саке одним глотком, словно пытаясь успокоить нервы, и поставил чашку на стол с лёгким стуком.
— Накамура? — переспросил он, понизив голос до едва слышимого шёпота. — Откуда ты знаешь это имя? Кэндзи, ты влез в опасное дело. Да, слышал. Поговаривают, он встречается с офицерами, обсуждает переговоры с Китаем. Хочет остановить экспансию. Но это слухи, понимаешь? Никто не знает точно. Кэмпэйтай за ним следит, это точно. Если ты напишешь про него, они придут за тобой.
Кэндзи кивнул, запоминая каждое слово. Накамура. То же имя, что назвал Сато. Это подтверждало, что Сато не блефует, но и не давало ничего нового. Он решил надавить чуть сильнее, но осторожно, чтобы не отпугнуть Тэцуо.
— А кто ещё? — спросил он, понизив голос. — Не имена, просто… кто может быть замешан? Молодые офицеры? Или кто-то выше?
Тэцуо покачал головой, его пальцы снова начали теребить салфетку. Он выглядел так, будто хотел встать и уйти, но остался сидеть, словно долг дружбы перевешивал страх.
— Молодые офицеры, — сказал он наконец, глядя в стол. — Есть такие, кто недоволен. После инцидента в феврале, когда бунтовщики пытались захватить власть, многие затаились. Но они всё ещё говорят, шепчутся. Хотят реформ, мира, чего угодно, лишь бы не война. Но всё это слухи, Кэндзи. Я не знаю имён и не хочу знать. И тебе не советую.
Кэндзи кивнул, чувствуя, как информация складывается в мозаику, но всё ещё не хватает ключевых деталей. Он решил сменить тему, чтобы не давить слишком сильно.
— Понимаю, — сказал он, отхлебнув саке. — Спасибо, что рассказал. Я просто пытаюсь понять, во что влез. Исикава давит, хочет сенсацию, но я не хочу подставляться.
Тэцуо посмотрел на него, его глаза были полны тревоги, но в них мелькнула искра сочувствия.
— Кэндзи, — сказал он, понизив голос. — Ты всегда был упрямым. Помнишь, как в университете ты спорил с профессором о свободе слова? Все смеялись, а ты стоял на своём. Но это не университет. Это Токио, 36-й год. Кэмпэйтай не спорит, они убирают. Если Исикава толкает тебя на эту тему, спроси себя: кто стоит за ним? Будь осторожен.
Кэндзи кивнул, чувствуя, как слова Тэцуо подтверждают его собственные подозрения. Он решил перевести разговор на старую дружбу, чтобы успокоить друга. Они вспоминали университетские дни: как пили дешёвое саке в общежитии, как Тэцуо однажды проспал экзамен. Они смеялись, но Кэндзи всё время думал о Накамуре, о Сато, о том, как вывернуться из этой ловушки. Тэцуо, допив саке, расслабился, но перед уходом бросил:
— Если решишь копать, Кэндзи, найди кого-то, кто знает больше. Но не лезь слишком глубоко. Я не хочу читать о тебе в некрологе.
Кэндзи улыбнулся, но внутри всё сжалось. Он заплатил за саке и тофу, попрощался с Тэцуо и вышел на улицу. Асакуса всё ещё бурлила, но ночь становилась гуще, и фонари отбрасывали длинные тени. Кэндзи направился к трамвайной остановке, чувствуя, как усталость наваливается на плечи.
Кэндзи вернулся домой за полночь. Ноги гудели, саке кружило голову. Он зажёг свет, сел и достал записную книжку. «Сато Харуки. Генерал Накамура. Встречи офицеров, планы против войны. Требует статью. Тэцуо подтверждает слухи, но без деталей. План: добыть детали, использовать доверие, найти источник вне Кэмпэйтай». Он лёг на татами, но сон не шёл. Игра становилась всё опаснее, но отступать было некуда.
Глава 5
Сергей сидел за столом, заваленным шифровками, картами и донесениями. Его пальцы постукивали по краю папки, взгляд был прикован к тексту, но мысли опережали слова, выстраивая цепочки событий, которые могли изменить ход истории. Москва за окном жила своей жизнью, но здесь, в этом кабинете, решалась судьба не только города, но и целых стран. Дверь отворилась, и вошёл Павел Судоплатов. Его глаза выдавали напряжение — он знал, что приносит новости, требующие немедленных решений.
— Товарищ Сталин, — начал Судоплатов, — срочные новости из Абиссинии. Взрыв на центральном базаре в Аддис-Абебе. Рас Касса, герой сопротивления, и его посыльный Йосеф Вольде убиты. Тридцать шесть человек погибли, десятки ранены.
Сергей поднял взгляд, его брови слегка сдвинулись. Он кивнул, указывая Судоплатову на стул напротив.
— Садитесь, Павел Анатольевич. Рассказывайте всё.
Судоплатов сел, положив перед собой тонкую папку. Он не стал её открывать — всё, что нужно, было в его голове.
— Это работа Абвера, — сказал он. — Взрыв спланирован тщательно. Динамит спрятали в телеге под мешками с зерном. Человек, который вёл телегу, исчез за секунды до взрыва. Его никто не опознал. После взрыва начались слухи, что Хайле Селассие сам заказал убийство Раса Кассы, чтобы устранить конкурента за власть. Эти слухи не случайны. Их распространяют местные, завербованные Абвером. На базаре шепчутся, что за час до взрыва видели дворцовых стражников неподалёку, что приближённые императора боялись популярности Кассы. Это их тактика: посеять недоверие, расколоть народ, создать хаос, чтобы ослабить страну.
Сергей молчал, его разум анализировал ситуацию. Абвер играл дерзко, используя смерть Раса Кассы, чтобы подорвать власть императора и открыть дорогу итальянцам. Майор Клаус Вёлькнер, чьё имя всё чаще мелькало в донесениях, был не просто офицером — он был мастером интриг. Сергей знал, что этот взрыв — не просто теракт, а часть большой игры, где каждый ход мог изменить баланс сил в Абиссинии.
— Расскажите о последствиях, — сказал он. — Что это значит для Абиссинии? Для нас?
Судоплатов кивнул, его пальцы слегка сжали край папки.
— Последствия серьёзные, товарищ Сталин. Рас Касса был не просто военачальником — он был символом сопротивления итальянской оккупации. Его смерть — удар по духу народа. Абиссинцы напуганы, разгневаны, а слухи о предательстве императора усиливают недоверие. Солдаты Кассы, особенно его личная гвардия, на грани бунта. Они видели в нём героя, почти святого, и теперь их гнев может обернуться против Хайле Селассие. Если император потеряет контроль над армией, Абиссиния станет уязвимой. Муссолини ждёт такого шанса. Если итальянцы начнут действовать в момент разобщённости, хаос в Аддис-Абебе усилится, и Абиссиния падёт. Мы рискуем потерять доверие местных сил, которые смотрят на нас как на противовес Италии и Британии, если не сможем помешать Абверу действовать так нагло.
Сергей кивнул, его пальцы сжали край стола, выдавая внутреннее напряжение. Он видел, как нити заговора сплетаются в сложный узор. Вёлькнер играл на раскол, используя смерть Кассы, чтобы подорвать власть императора и создать условия для итальянского наступления. Но Сергей знал, что прямой удар сейчас был бы ошибкой. Абвер был опасен, но не всесилен, и любая поспешность могла обернуться катастрофой. Он откинулся на спинку кресла, его взгляд стал ещё более сосредоточенным.
— Ваши предложения? — спросил он, глядя прямо в глаза Судоплатову.
Судоплатов выпрямился, его голос стал твёрже, словно он уже видел план действий.
— Устранить Вёлькнера и его ключевых людей, — сказал он без колебаний. — Майор Клаус Вёлькнер — мозг операции. Он спланировал взрыв, слухи, подделку документов для итальянцев. Его помощник, местный агент по имени Абебе, отвечает за исполнение. Если убрать их, сеть Абвера в Аддис-Абебе развалится. У нас есть люди в городе — опытные, готовые действовать. Мы можем организовать операцию так, чтобы всё выглядело как несчастный случай: отравление в ресторане, авария на дороге, нападение, замаскированное под разбой. Без Вёлькнера и Абебе немцы потеряют контроль, а итальянцы останутся без их подсказок. Это даст нам время укрепить позиции и поддержать Хайле Селассие, чтобы он удержал трон.