Полная версия книги - "СССР. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Цуцаев Андрей"

— Что это было? — прошептал Отто, его голос дрожал. — Что могло такое сделать?

Ганс не ответил. Он смотрел на руины завода, чувствуя, как холод пробирает его, несмотря на жар, всё ещё исходящий от пожара. Вибрация, которую он почувствовал перед взрывом, его внезапность и разрушительная сила — это не было аварией. Кто-то нанёс удар, и этот удар был рассчитан на уничтожение. Завод Круппа, гордость рейха, обратился в пепел за считанные минуты. Месяцы работы, сотни танков, тысячи деталей — всё это превратилось в искорёженный металл и дым.

Сирены скорых и пожарных машин разрывали воздух, их красные и синие огни мелькали в наступающих сумерках. Солдаты в серой форме появились, выкрикивая приказы, оцепляя территорию. Ганс заметил человека в чёрной униформе СС, его лицо было мрачным, он говорил по рации, жестикулируя. Партия захочет ответов, и они будут искать виновных с беспощадной решимостью. Ганс знал, что начнутся допросы, обыски, аресты. Каждый рабочий, каждый мастер станет подозреваемым, пока не найдут козла отпущения — или настоящего виновника.

Он помог Отто подняться, ведя его к медикам, которые разворачивали пункт первой помощи среди обломков. Молодой врач, с лицом, покрытым сажей, осматривал раненых, его руки двигались быстро, но в глазах был шок. Ганс опустил Отто на землю рядом с другими пострадавшими, и врач тут же начал осматривать его. Ганс отступил, его взгляд снова вернулся к заводу. Огонь всё ещё бушевал, но его ярость начала стихать, оставляя за собой только дым и разрушение.

Последствия были ужасающими. Главный цех, где производились шасси для «Панцеров», был уничтожен полностью. Склады, где хранились готовые детали, превратились в груды искорёженного металла. Химический цех, о котором упоминал Отто, был охвачен огнём, и чёрный дым, поднимавшийся оттуда, имел странный, едкий запах, от которого кружилась голова. Ганс знал, что восстановление займёт месяцы, если не годы. Производство танков для Испании, о котором шептались в цехах, теперь было под вопросом. Рейх лишился одного из своих главных арсеналов, и кто-то, где-то, добился своей цели.

Ганс почувствовал, как тяжесть легла ему на грудь. Он не знал, кто это сделал, но мысль о диверсии не покидала его. Это был не несчастный случай, не поломка оборудования. Кто-то проник в самое сердце завода и нанёс удар, от которого рейх будет оправляться долго. Война, о которой говорили шёпотом, пришла в Эссен, и Ганс чувствовал, что это только начало.

Солнце опустилось за горизонт, отбрасывая длинные тени на руины. Долина Рура, ещё недавно полная жизни, теперь была окутана дымом и тишиной, нарушаемой лишь треском угасающего огня и стонами раненых. Ганс смотрел на разрушенный завод, его мысли путались. Он думал о Грете, о детях, о том, что будет дальше. Но в глубине души он знал: этот взрыв изменит всё, и не только для него, но и для всей страны.

Глава 19

Британская миссия в Аддис-Абебе была в напряжении. В комнате с низким потолком, облупившейся штукатуркой и единственным гудящим вентилятором лейтенант Брукс и капитан Резерфорд склонились над мятым листом бумаги. Анонимное сообщение, доставленное через тайный канал в Каире, лежало на столе, словно мина замедленного действия. Его содержание проливало свет на потрясшее английскую миссию событие: заброшенный склад на южной окраине Аддис-Абебы, три заложника — сэр Эдвард Грейсон и его помощники, Томас и Уильям, — удерживаемые шестью немецкими наёмниками, кодовая фраза «Тень орла». На стене висела карта, где красным кружком было отмечено местоположение склада, а рядом лежали фотографии Грейсона и его людей, сделанные перед похищением.

Брукс переводил взгляд с сообщения на карту. Его лицо выражало подозрительность, глаза бегали по строчкам, выискивая подвох.

— Пахнет ловушкой, — сказал он, постукивая пальцем по бумаге.

Резерфорд откинулся на стул, его пальцы барабанили по столу.

— Может, местный, у которого счёты с немцами. Или кто-то внутри Абвера хочет подставить их операцию. После смерти Мюллера там не всё гладко, — сказал он с ноткой усталости.

Консул Келсфорд, стоявший у окна со скрещёнными руками, резко повернулся. Его усы дрогнули от еле сдерживаемого гнева.

— Хватит гадать, — рявкнул он. — Грейсон пропал уже давно. Его похищение — позор для короны, и Лондон давит на меня ежедневно. Если есть шанс, что он жив, мы должны действовать. Ловушка или нет, игнорировать эту информацию нельзя.

Брукс и Резерфорд переглянулись. Оба знали, что на кону. Сэр Эдвард Грейсон был не просто эмиссаром — он был ключевой фигурой в переговорах с абиссинским правительством.

— Нужно разведать склад, — сказал Резерфорд. — Отправим небольшую команду, оценим обстановку. Если это ловушка, узнаем до того, как ввяжемся.

Келсфорд кивнул, его взгляд был напряжённым.

— Делайте. Но быстро. Если немцы пронюхают, они переместят Грейсона.

К сумеркам разведгруппа из четырёх человек под командованием сержанта Даниэля Харпера выскользнула из миссии на потрёпанном «Ленд Ровере». Харпер, худощавый, с большим шрамом от уха до подбородка, был ветераном тайных операций в Судане и Кении. Его команда — капрал Эванс, рядовой Уолш и рядовой Муриуки, местный новобранец с острым чутьём, — понимала, на что идёт. Они несли лёгкое вооружение: автоматы Sten, револьверы Webley и одну винтовку Lee-Enfield для Уолша, снайпера команды. Приказ был прост: наблюдать, подтвердить, доложить. Без боя, если только не будет крайней необходимости.

Южная окраина Аддис-Абебы была лабиринтом грунтовых дорог, лачуг и заброшенных строений. Склад, громоздкий реликт далёкой эпохи, маячил вдали, его ржавая жестяная крыша тускло блестела в угасающем свете. Харпер припарковал машину за зарослями акаций в полумиле от цели.

— Эванс, Муриуки, берите запад, — прошептал Харпер, его голос едва пробивался сквозь стрекот сверчков. — Уолш, найди точку с хорошим обзором. Я беру восток.

Команда разделилась, двигаясь низко и быстро сквозь высокую траву. Сердце Харпера колотилось, чувства были обострены до предела. Он подкрался к складу, держась в тени разрушенных стен. Здание оказалось больше, чем он ожидал, его стены были изрешечены следами пуль от старых стычек. Два этажа, разбитые окна наверху и тяжёлая железная дверь спереди, ржавая, но укреплённая новыми засовами.

Харпер присел за грудой старых ящиков, направив бинокль на склад. Сквозь треснутое окно на первом этаже мерцал слабый свет — свеча или фонарь, он не мог разобрать. Затем он заметил движение: широкоплечий силуэт расхаживал внутри. Мгновение спустя появился ещё один, с винтовкой в руках. Немцы, подумал Харпер, сильнее сжав свой Sten. Он насчитал двух охранников снаружи, курящих сигареты и тихо переговаривающихся на гортанном языке. Их винтовки Mauser висели на плечах.

Муриуки доложил:

— Запад чист. Один охранник у задней двери с Luger.

— Принято, — сказал Харпер. — Уолш, что видишь?

— Двое у входа, один на крыше с винтовкой, похож на снайпера. Свет внутри, первый этаж, юго-восток, — ответил Уолш, его голос был спокойным, как всегда.

Харпер обдумал информацию. Пять охранников подтверждено, возможно, есть ещё внутри. Сообщение упоминало шестерых, но не исключало подкреплений. Ему нужно было увидеть заложников. Он подполз ближе, укрываясь за ржавой бочкой. Он разглядел фигуру, привязанную к стулу, с опущенной головой. Грейсон? В темноте было не разобрать, но поза — сломленная, измученная — соответствовала пленнику.

— Возможный заложник замечен, — прошептал Харпер в рацию. — Первый этаж, юго-восток. Не могу подтвердить.

— Приказы? — спросил Эванс.

— Держать позицию. Я подойду ближе.

Харпер скользнул к разбитому окну, его рама щетинилась осколками стекла. Заглянув внутрь, он увидел три фигуры, привязанные к стульям, с мешками на головах. Один был выше — Грейсон, он был уверен. Двое других — вероятно, Томас и Уильям. Немецкий наёмник стоял рядом, с пугающей медлительностью чистивший нож, его тень отбрасывала зловещие контуры на стену. Дыхание Харпера перехватило. Заложники были живы, но ситуация была на грани.