Полная версия книги - "Императрица. Русско-японская война (СИ) - Чинцов Вадим Владимирович"

Глава 14

Когда Дворцовая площадь заполнилась людьми, мы с Николаем прочитали телеграфную ленту, которую нам отправил министр МГБ Паренсов: «Ваши Величества срочное донесение из столицы тчк Некий поп Гапон зпт о деятельности которого я уже докладывал ранее зпт вывел на улицы города всех рабочих и их семьи с иконами, хоругвями тчк Гапон уверил всех о смерти царя и ведет рабочих к Зимнему требовать от императорской семьи Романовых подтверждения указов вашего Величества о улучшении жизни простого народа тчк Прошу дать указания как поступить и какие меры предпринять тчк Зимний оцеплен казаками тчк Паренсов»

Николай, прочитав ленту, хмыкнул — Что за нелепица с моей смертью и кто такой этот Гапон?

Я невольно прикусила губу — Я уверена, что из-за спины Гапона торчат уши англичан. Опять они пытаются нагадить организовав эту мирную демонстрацию с помощью своего золота. Вполне возможно, что провокатор уже вот-вот начнет стрелять по казакам, дабы вызвать огонь по людям. Предлагаю отбить следующую телеграмму.

Паренсов в ожидании ответа не мигая пытался пронзить телеграфный аппарат насквозь своим взглядом, телеграфист сжался, ожидая гневной реакции по отношению к нему. Наконец аппарат заработал. Дождавшись окончания передачи, Паренсов схватил ленту и пробежался по тексту: «Министру МГБ дата время тчк В случае открытия огня из толпы ответный огонь не открывать зпт выявить и задержать стрелявших с помощью самих демонстрантов зпт Заранее предупредить демонстрантов о лжи Гапона и о наличии в их рядах провокаторов с оружием тчк Прошу вдовствующую императрицу самой выйти к народу и прояснить существующую ситуацию зпт объявить о победе над Японией и присвоении императрице Александре Федоровне звания генерал-лейтенанта и о награждении ее за командование уничтожения японских оккупантов орденами святого апостола Андрея Первозванного и святого Александра Невского тчк Немедленно начать операцию Возмездие тчк Николай.»

Паренсов выдохнул и приказал телеграфисту — Телеграмма в Лондон в юридическую контору братьев Беккер: «Срочно согласуйте договор о поставках ирландского эля» — затем поспешил из помещения, выделенного в Зимнем под телеграф, к Марии Федоровне, которая стояла у окна, разглядывая толпу. Прочитав телеграмму, вдовствующая императрица удивленно ткнула в последние слова — Что еще за операция Возмездие?

Паренсов печально вздохнул — Ответная реакция на очередную подлость англичан. В Ирландию доставлены оружие и бежавшие в США ирландцы. По телеграфу наш резидент получит приказ организовать восстание ирландцев и точечные атаки по военной мощи английского короля.

Мария Федоровна кивнула — Ну что ж, а я пойду говорить со своим народом. А вам нужно организовать доставку на площадь митрополита Антония.

Паренсов протянул ей медный рупор — Ваше Величество, с помощью этого ваш голос станет громче. — затем Паренсов во исполнение воли вдовствующей императрицы рванул к ближайшему телефонному аппарату — Паренсов, соедините меня с городским управлением госбезопасности с начальником управления. — дождавшись ответа крикнул — Это Паренсов. Немедленно разыскать и доставить к парадному крыльцу митрополита Санкт-Петербургского!

Бросив трубку, поспешил к начальнику дворцовой охраны — Живо всех кто в штатском в толпу, ее Величество вдовствующая императрица не должна пострадать, их задача — обезвредить провокаторов с оружием, которые под видом рабочих могут открыть стрельбу.

Гапон купался в лучах славы. Его эго было довольно, он напитывался энергией, которую излучала толпа. Рабочий Черемухин, член гапоновской организации, разочаровавшийся в ее лидере, неделю назад покончил с собой. Обо всем этом писали газеты и Гапон в какой-то момент испугался. Однако появление англичанина с его иудиными серебряниками на время дало почувствовать себя всемогущим дирижером людских душ.

Он не обратил внимание на одетых в штатское сотрудников госбезопасности, которые будто взялись ниоткуда и вот они уже числом около пятидесяти находятся в первых рядах толпы, по сути контролируя и самого Гапона и тех, кто осмелится достать оружие и выстрелить в сторону оцепления. Пробираясь сквозь рабочих, одетых в свою праздничную чистую одежду, ощупывали их карманы и одного-таки с револьвером смогли обнаружить.

Петр Онищенко, нащупав револьвер в кармане пиджака плюгавенького на вид человека с бегающими глазами, который совсем не был похож на мастерового, а скорее всего являлся недоучившимся студентом, о чем говорили его пухлые руки с аккуратно постриженными ногтями, которые никогда не касались ни напильника, ни гаечных ключей.

Петр незаметно для всех ткнул под дых вражине и, вытащив Наган у того из кармана, переложил его в свой и, подхватив под руку, потащил того вон из толпы, причитая — Вот же совсем плохо человеку, вон как его сморило! Да дайте на воздух выйти, не видите что ли — человеку плохо.

Передав несостоявшегося стрелка коллегам, Петр опять ввернулся в толпу, продолжая поисков подельников обезвреженного провокатора.

Когда на крыльце показалась хрупкая фигурка вдовствующей императрицы толпа замерла, Гапон хотел было начать раскачивать народ и уже вдохнул грудью воздух, чтобы прокричать — Почему скрываете от людей смерть царя! — как стоявший рядом агент госбезопасности с улыбкой на лице резко развернулся и заехал попу в солнышко локтем и Гапон задохнулся, но сложиться пополам ему не позволил все тот же агент, придержав своей крепкой рукой — Батюшка, вам тоже поплохело? Вот, люди добрые! Что жаркое солнышко с людьми делает!

Мария Федоровна окинула толпу взглядом и довольно улыбнулась: она увидела коляску, в которой сидел митрополит в парадном облачении. Впереди коляски конные гвардейцы оттесняли лошадиными крупами толпу. По Дворцовой площади при виде иерарха церкви тут же пронесся гул голосов — Ваше Высокопреосвященство, благословите!

Митрополит благословил толпу, которая расступилась, образовав коридор. У крыльца во Дворец коляска остановилась и митрополит, выбравшись наружу, поднялся и встал рядом с императрицей.

Та, приложив рупор к губам, обратилась к собравшимся — Русский народ! Мне горько смотреть как легко вас обмануть! Да-да! Мой сын император Николай Второй вместе со своей супругой императрицей Александрой Федоровной только что прислал мне сообщение из Пекина, где шли переговоры с китайской императрицей после победы над коварным и сильным противником, Японией, одержанной нашими флотом и армией. Блестящую победу над японцами одержала генерал-майор Александра Федоровна Романова, за что решением генералитета ей было присвоено внеочередное звание генерал-лейтенанта и вручены высшие ордена Российской империи. А вот этот Гапон вас бессовестно обманул, видно получив за это от английского посла, который по сведениям контрразведки предварительно с ним встречался, свои тридцать серебряников.

Митрополит проревел — Священный Синод сегодня же рассмотрит извержение иерея Гапона из сана священнослужителя. За клевету и организацию бунта расстрига Гапон будет передан суду. А сейчас, добрые люди, расходитесь по домам, празднуйте победу русского воинства. Сегодня колокола всех церквей будут звонить во славу русского оружия.

Народ потянулся в сторону рабочих окраин и потому исчезновение Гапона, которого, надев ему на голову мешок, уволокли в одну из пролеток, никто не заметил. Пролетка доставила провокатора в тюрьму МГБ, где через час он заливался соловьем, рассказывая о щедром подношении английского посла.

Борьба за независимость — штука тонкая. Еще вчера ты бился с врагом со страниц газет и в парламенте, а уже завтра — бросаешь бомбы в констеблей и стреляешь в предателей идеи, превращаясь в глазах общественности в обыкновенного террориста.

И уж кому знать об особенностях освободительных войн, как не ирландцам — самым удалым смутьянам всех времен, наворочавшим за прошлые годы столько, что без бутылки виски не разобраться. Противостояние непокорных кельтов и бравых англосаксов уходит в глубину веков, однако своего пика эта история достигла к началу XX века. Непрекращающиеся попытки ирландцев выйти из под английской короны вынуждали власти Соединенного Королевства идти на суровые, но неизбежные меры, ограничивавшие бунтарей в правах. Последние отвечали на это созданием своих, преимущественно националистически настроенных, властных структур, которые тут же разгонялись англичанами. Так веками взаимные претензии и ненависть вращались по кругу.