Полная версия книги - "СССР. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Цуцаев Андрей"

Сергей поднял бровь. Французская разведка? Это было неожиданно. Франция 1930-х годов ассоциировалась с политической нестабильностью, Народным фронтом и экономическими проблемами, но никак не с активной шпионской деятельностью против СССР. Он наклонился вперёд.

— Французы? — переспросил он, и в его голосе скользнула нотка удивления. — Что они хотели? И как вы его поймали?

Бокий открыл папку, вытащил несколько листов, исписанных мелким почерком, и начал докладывать:

— Подполковника заподозрили ещё месяц назад. Один из наших агентов в радиотехническом отделе засёк странные сигналы, исходящие из заброшенного здания на окраине города. Мы установили наблюдение. Вчера ночью его задержали на месте — в подвале стоял радиопередатчик. Он передавал зашифрованные сообщения. Судя по всему, он работал один.

Сергей нахмурился, постукивая пальцами по столу. Один? Это звучало неправдоподобно. Шпионы редко действовали в одиночку, особенно если речь шла о серьёзной разведке. Он знал, что разведывательные сети обычно строились на сложной системе связных, шифровальщиков и информаторов. Один человек с передатчиком в заброшенном подвале выглядел подозрительно.

— Один? — переспросил Сергей, его голос стал резче. — И вы в это верите, Глеб Иванович? Французы не такие простаки, чтобы отправлять одного человека с передатчиком и надеяться, что он не попадётся.

Бокий слегка кашлянул, словно пытаясь скрыть неловкость.

— Мы допросили его. Он утверждает, что действовал в одиночку. Говорит, что его завербовали два года назад, когда он был прикомандирован к посольству в Париже. Французы предложили ему деньги и… — Бокий замялся, — обещали помочь с эмиграцией в случае провала.

Сергей хмыкнул. Эмиграция? Это было старо как мир. Обещания западных разведок всегда строились на одном и том же: деньги, безопасность, новая жизнь. Но что-то в этой истории не складывалось. Франция не была главным противником СССР в 1936 году. Германия с её растущей военной машиной или Британия с её имперскими амбициями казались куда более вероятными игроками в этой игре. Французы же… что они могли хотеть?

— И что он передавал? — спросил Сергей.

Бокий перелистнул страницу в папке.

— Его сообщения касались наших международных контактов. В основном это были данные о наших военных советниках и поставках оружия. Французы, судя по всему, обеспокоены нашим влиянием за границей. Он утверждает, что они боятся усиления СССР в регионах, где у них есть свои интересы.

Сергей откинулся в кресле, задумчиво глядя на карту мира, лежавшую на столе. Французы, обеспокоенные советским влиянием? Это было возможно, но неубедительно. Их колонии и политическая нестабильность делали Францию скорее наблюдателем, чем активным игроком. Он постучал пальцами по столу, обдумывая услышанное.

— Французы, — медленно произнёс Сергей, словно пробуя слово на вкус. — Вы уверены, что это были французы? А если кто-то действует от их имени? Британцы, например. Или даже итальянцы. Муссолини сейчас лезет в свои авантюры, и ему выгодно стравить нас с французами, чтобы мы отвлеклись.

Бокий нахмурился, его пальцы замерли на папке.

— Мы рассматриваем такую возможность, товарищ Сталин. Но шифры совпадают с теми, что мы ранее перехватывали у французской разведки. Подполковник назвал имена двух связных в Париже, которые, по его словам, завербовали его. Мы проверяем их через наших агентов за границей.

Сергей кивнул, но его мысли уже унеслись далеко. Он знал, что разведки часто использовали ложные флаги, чтобы запутать противника. Французские шифры могли быть подставой. Кто-то хотел, чтобы СССР поверил в угрозу со стороны Франции, а на деле это могли быть британцы, желающие ослабить советское влияние, или итальянцы, стремящиеся отвлечь внимание от своих действий. Или даже кто-то внутри страны, плетущий интриги против него самого.

— Допросите его ещё раз, — сказал Сергей, его голос стал твёрже. — И не верьте его байкам про одиночную работу. Найдите его связи. Кто ему платил? Кто давал инструкции? И главное — кто знал, что он работает на иностранцев? Если он подполковник ОГПУ, кто-то из его окружения должен был что-то заметить.

Бокий кивнул, записывая что-то в блокнот.

— Уже работаем, товарищ Сталин. Мы проверили его квартиру, нашли несколько зашифрованных писем, спрятанных в тайнике под половицей. Сейчас наши криптографы работают над расшифровкой. Но есть ещё одна деталь… — Бокий замялся, словно не решаясь продолжить.

— Говорите, Глеб Иванович, — Сергей прищурился. — Не тяните.

— Подполковник упомянул, что его задачей было не только собирать информацию о наших международных операциях, но и следить за одним из наших военных советников. Он назвал Вяземцева. Утверждает, что французы интересовались его перепиской и контактами.

Сергей замер. Вяземцев. Это был ключевой человек в Абиссинии. Если французы — или кто-то, выдающий себя за французов, — следили за Вяземцевым, это могло означать, что кто-то пытается сорвать советские операции.

— Вяземцев, — повторил Сергей, постукивая пальцами по столу. — Что именно он сказал о нём?

— Ничего конкретного, — ответил Бокий. — Только то, что французы просили перехватывать его донесения и следить за его встречами. Но он клянётся, что не успел передать ничего важного. Говорит, что только начал собирать информацию, когда мы его поймали.

Сергей хмыкнул. Слишком уж всё это выглядело как спектакль. Подполковник ОГПУ, работающий на иностранцев, случайно попадается с передатчиком, да ещё и успевает рассказать ровно столько, чтобы посеять сомнения, но не дать ничего конкретного. Это пахло подставой.

— Глеб Иванович, — сказал Сергей, вставая и подходя к окну. — Я хочу, чтобы вы лично занялись этим делом. Проверьте всё, что связано с этим подполковником: его связи, семью, коллег. И не доверяйте никому, пока не будете уверены на сто процентов.

Бокий кивнул, поднимаясь со стула.

— Будет сделано, товарищ Сталин. Я доложу о результатах через два дня.

— Через день, — поправил Сергей, не оборачиваясь. — И ещё одно. Никому об этом не говорите. Даже внутри ОГПУ. Если это ловушка, кто-то из наших может быть замешан.

Бокий молча кивнул и вышел из кабинета, оставив Сергея наедине с его мыслями. Тот смотрел в окно, но его разум был занят не погодой, а сложной паутиной интриг, в которую он попал. Французы, британцы, итальянцы — или кто-то ещё? Кто-то явно пытался манипулировать СССР, и Сергей не собирался становиться пешкой в чужой игре.

Сергей вернулся к столу, на котором лежала карта мира, и провёл пальцем по контурам Абиссинии. Итальянцы Муссолини вторглись туда, стремясь расширить свою империю. Британцы и французы, несмотря на громкие протесты в Лиге Наций, втайне боролись за влияние в регионе. Германия, хоть и не имела прямых интересов в этой стране, всегда была готова насолить, чтобы ослабить конкурентов. СССР же использовал Абиссинию, чтобы ослабить фашистов, поставляя оружие и военных советников. Вяземцев был ключевой фигурой в этой игре. Если кто-то действительно следил за ним, это могло поставить под угрозу всю операцию.

Сергей снял трубку телефона и коротко приказал:

— Судоплатова ко мне. Немедленно.

Вскоре дверь кабинета скрипнула. Павел Анатольевич Судоплатов. Его невысокая крепкая фигура излучала уверенность, а взгляд, острый и цепкий, словно сканировал всё вокруг. Судоплатов был моложе Бокия, но его репутация в ОГПУ уже гремела. Он был мастером разведки, человеком, который видел связи там, где другие замечали лишь хаос. В руках он держал потёртый кожаный портфель — верный признак того, что Судоплатов редко сидит на месте.

— Товарищ Сталин, — Судоплатов кивнул, но не стал садиться, пока Сергей не указал на стул.

— Павел Анатольевич, — начал Сергей, не теряя времени на формальности, — дело срочное. Вяземцев, возможно, под прицелом. Бокий только что доложил, что задержанный подполковник ОГПУ, работавший на французов, упомянул его имя. Говорит, что французы следили за его перепиской и контактами. Что вы знаете об этом?