Полная версия книги - "СССР. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Цуцаев Андрей"

Зевдиту поставил корзину, письмо было аккуратно спрятано среди тканей.

— Благодарю, сэр. Передайте господину Келсфорду, что Зевдиту всегда к его услугам.

Он повернулся и ушёл, его шаги были быстрыми, но не суетливыми. Когда он скрылся за углом, его сердце всё ещё колотилось. Задача выполнена, но чувство опасности не отпускало. Он направился к своей лавке в центре рынка, где ждал его помощник, юный Йоханнес, чтобы передать монеты от немцев. Зевдиту не знал, что письмо уже попало в нужные руки — и что игра только начинается.

В британской миссии царил хаос. Похищение сэра Эдварда Грейсона потрясло персонал, а давление из Лондона и местных властей только усиливалось. Генеральный консул Артур Келсфорд, коренастый мужчина с красным лицом и привычкой теребить усы, мерил шагами свой кабинет, его голос гремел, перекрывая шум вентилятора:

— Это возмутительно! Наш главный дипломат похищен, а мы сидим с пустыми руками! Форин-офис требует ответов, а местные власти думают, что мы замышляем заговор!

Его заместитель, капитан Джеймс Резерфорд, стоял у окна, его взгляд скользил по улице.

— Сэр, мы не можем дальше тянуть с ответами. Они в ярости. Подозревают, что мы скрываем правду о Грейсоне.

Келсфорд ударил кулаком по столу, его лицо побагровело.

— И что я должен им сказать? Что мы до сих пор не знаем, где Грейсон? Это катастрофа, Джеймс! А эти проклятые письма в машине — якобы иностранные советники планируют покушение. Это же чушь!

Резерфорд повернулся, его лицо было мрачным.

— Подделка, конечно. Но чертовски хорошая. Кто-то хочет нас стравить. Немцы? Итальянцы?

Прежде чем Келсфорд успел ответить, в дверь постучали. Вошёл охранник, держа корзину с тканями.

— Сэр, это только что доставили. Торговец, Зевдиту Гобезе, сказал, для вас. Ткани.

Келсфорд нахмурился, подходя к корзине.

— Ткани? Я ничего не заказывал. Проверь её.

Резерфорд осторожно разгрёб содержимое и вытащил запечатанный конверт. Он вскрыл его, пробежал глазами текст, и его лицо напряглось.

— Сэр, это требование выкупа. Шестьсот тысяч фунтов за Грейсона, Томаса и Уильяма. Неделя, или они мертвы.

Келсфорд выхватил письмо, его глаза расширились.

— Шестьсот тысяч? Это безумие! Кто за этим стоит? Немцы?

— Или кто-то другой, — сказал Резерфорд, его голос был тихим. — Без подписи, напечатано на машинке. Профессионально. Нужно анализировать бумагу, чернила, всё.

Келсфорд повернулся к охраннику.

— Этот Зевдиту Гобезе — кто он? Где он?

— Торговец специями, сэр, — ответил охранник. — Оставил корзину и ушёл. Сказал, что с рынка.

— Найди его, — рявкнул Келсфорд. — Немедленно. И позови лейтенанта Брукса. Пусть разберёт это письмо по кусочкам.

Охранник кивнул и выбежал. Келсфорд рухнул в кресло, его пальцы теребили усы.

— Если это немцы, они играют с огнём. Если кто-то другой… нам нужно знать, кто.

Резерфорд кивнул, его взгляд вернулся к окну.

— Я пошлю людей на рынок. Зевдиту Гобезе не спрячется.

В старом квартале, в обшарпанном здании, служившем тайным пунктом Абвера, лейтенант Дитрих ждал Зевдиту. Комната была тесной, с облу-пившейся штукатуркой и запахом сырости. На столе стояла пишущая машинка, рядом — стопка бумаг и револьвер. Дитрих, нервно поправляя очки, проверял текст второго письма, которое Зевдиту должен был доставить завтра. Оно содержало инструкции по передаче выкупа: место, время, способ доставки. Вёлькнер настаивал на точности, и Дитрих чувствовал давление. Один неверный шаг — и операция рухнет.

Зевдиту вошёл, его одежда была пропыленной, а лицо — напряжённым.

— Письмо доставлено, господин, — сказал он, его голос дрожал, но он старался держаться уверенно. — В миссию, как вы сказали. Никто не следил.

Дитрих прищурился, его пальцы замерли на машинке.

— Уверен? Британцы не дураки. Если они тебя выследят, ты знаешь, что будет.

Зевдиту выдавил улыбку.

— Я знаю улицы, господин. Никто меня не видел. Я чист.

Дитрих кивнул, но его взгляд остался холодным.

— Хорошо. Завтра будет ещё одно письмо. Инструкции по выкупу. Доставишь в то же место, тем же способом. Назови код: «Тень орла».

Зевдиту кивнул, его пальцы сжали мешочек с монетами, который Дитрих протянул.

— Я сделаю, господин. Назови время.

— На рассвете, — ответил Дитрих. — Будь у рынка, у лотка с тканями. Мой человек найдёт тебя. И, Зевдиту, — он наклонился ближе, его голос стал угрожающим, — без ошибок. Ты понял?

Зевдиту кивнул.

— Понял, господин.

Он ушёл. Дитрих смотрел ему вслед, его рука легла на револьвер. Он не доверял Зевдиту, но выбора не было. Вёлькнер требовал результатов, и Дитрих знал, что неудача будет стоить ему карьеры — или жизни.

На рынке, где запахи кофе, специй и пыли смешивались в густой воздух, Зевдиту вернулся к своей лавке. Йоханнес, его помощник, сортировал мешки с перцем. Зевдиту бросил ему монету, его голос был резким:

— Закрывай лавку. Завтра на рассвете я уйду рано. Ты останешься здесь.

Йоханнес кивнул, но его глаза задержались на хозяине.

— Что-то не так, господин?

Зевдиту отмахнулся, его пальцы дрожали, пока он прятал мешочек с монетами.

— Не твоё дело. Делай, что сказано.

Он не знал, что его уже ищут. Люди местных властей рыскали по рынку, расспрашивая торговцев о Зевдиту Гобезе. Британцы тоже отправили своих агентов. Зевдиту чувствовал, что сеть сжимается, но жадность и страх гнали его вперёд.

В британской миссии Келсфорд и Резерфорд сидели за столом, окружённые телеграммами из Лондона. Лейтенант Брукс, их разведчик, вошёл с отчётом.

— Бумага обычная, сэр, — сказал он, держа письмо с требованием выкупа. — Машинка — немецкая, «Олимпия». Их десятки в городе, но это наводка. Торговец, Зевдиту Гобезе, известен. Работает с иностранцами, особенно с немцами.

Келсфорд нахмурился.

— Немцы. Я знал. Это их почерк. Нужно найти этого Зевдиту. Если он курьер, он выведет нас к Грейсону.

Резерфорд покачал головой.

— Сэр, если это немцы, они не оставят следов. Зевдиту — пешка. Нам нужно больше, чем он.

— Тогда найди мне больше! — рявкнул Келсфорд. — Пошли людей на рынок. Допроси каждого, кто знает этого торговца. И свяжись с местными властями — пусть знают, что мы действуем.

Брукс кивнул и вышел, его шаги были быстрыми. Келсфорд повернулся к Резерфорду.

— Если мы не найдём Грейсона, это конец нашей миссии здесь. Местные уже не доверяют нам. А если итальянцы войдут в город… — он замолчал, его лицо потемнело.

Резерфорд кивнул.

— Мы найдём его, сэр. Но нам нужно быть осторожнее. Кто-то играет с нами всеми.

В старом квартале Зевдиту вернулся домой — в маленькую комнату над лавкой, где пахло специями. Он запер дверь, его пальцы дрожали, пока он пересчитывал монеты. Жадность боролась со страхом, но мысль о следующем платеже от немцев заставляла его сердце биться быстрее.

Вёлькнер, сидя в своём кабинете, допивал кофе, его мысли были ясны. Письмо доставлено, игра началась. Но он знал, что кто-то ещё следит за каждым его шагом. Он вызвал Дитриха по телефону.

— Ханс, удвой охрану у тайного дома. И проверь наших наёмников. Если хоть один предаст, я хочу знать первым.

Дитрих ответил:

— Да, господин майор. Я займусь этим немедленно.

Вёлькнер повесил трубку, его пальцы сжали ручку. Город засыпал под гул итальянских самолётов, патрулировавших небо. Вёлькнер, Зевдиту, Келсфорд — все были фигурами в игре, где права на ошибку не было. Аддис-Абеба ждала, затаив дыхание, пока тучи сгущались.

Вечер 6 мая 1936 года окутал Москву тяжёлым серым покрывалом. За окнами кремлёвского кабинета, пропахшего табаком и старыми книгами, город затихал под тусклым светом фонарей, едва пробивавших сумрак. В кабинете Сергея горела яркая лампа, отбрасывая резкие тени на деревянные панели и портрет Ленина, висевший над креслом. Сергей сидел за массивным дубовым столом, перебирая бумаги с отчётами. Его пальцы двигались медленно, но взгляд был острым, цепким, будто видел не только строки, но и скрытые нити мировой политики, сплетавшиеся далеко за пределами Кремля.