Полная версия книги - "СССР. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Цуцаев Андрей"

Глава 20

6 мая 1936 года, Аддис-Абеба

Солнце клонилось к горизонту, заливая Аддис-Абебу золотисто-алым светом, но жара не отступала, обволакивая город удушливым покрывалом. Улицы гудели от беспокойной жизни: торговцы выкрикивали цены над грудами шафрана, перца и инджеры, скрипели деревянные телеги, запряжённые мулами, а издалека доносились глухие раскаты итальянской артиллерии с северных фронтов. Война подступала всё ближе, и город жил в напряжении, словно пружина, готовая сорваться. И всё же Аддис-Абеба не сдавалась: торговцы спорили, женщины в ярких платках несли корзины с зерном, а дети сновали в толпе, выхватывая монеты или фрукты. Город дышал, несмотря на тень войны.

В немецком консульстве, приземистом здании песочного цвета за кованой решёткой, майор Клаус Вёлькнер сидел за полированным столом красного дерева, его пальцы нервно постукивали по столешнице. Тусклый свет единственной лампы отбрасывал длинные тени на карты и зашифрованные телеграммы, разбросанные перед ним. Вёлькнер, худощавый мужчина лет сорока с острыми скулами и холодными голубыми глазами, прибыл в Аддис-Абебу две недели назад, срочно вызванный из Берлина после внезапной смерти герра Мюллера. Официально Мюллер умер от сердечного приступа, но Вёлькнер, ветеран Абвера, не верил в случайности. Смерти Мюллера, его помощника Курта Вольфа и двух абиссинских посредников — Теводроса и Алема — в течение нескольких часов были слишком подозрительны, и он понимал, что в деле замешан яд. Вёлькнер знал, что кто-то играет против Германии.

Его задача была ясна: восстановить контроль над операциями Абвера в Абиссинии, подорвать влияние иностранных сил и удержать британцев в замешательстве. Похищение сэра Эдварда Грейсона и его помощников, Томаса и Уильяма, было последним ходом Мюллера — отчаянной попыткой стравить Британию с другими игроками на этой шахматной доске. Теперь заложники стали проблемой Вёлькнера, запертыми в подвале на окраине города под охраной абиссинских наёмников. Они были ценным активом, но и опасным грузом. Британцы рыскали по городу, слухи о похищении дошли до местных властей, и Вёлькнер знал, что время работает против него. Нужно было действовать быстро, чтобы обернуть ситуацию в пользу Германии, пока итальянцы не захватили Абиссинию или другие силы не перехватили инициативу.

Вёлькнер откинулся на спинку стула, его глаза сузились, пока он обдумывал варианты. Убить заложников было бы просто, но глупо: их смерть разозлит Лондон и может сплотить британцев с абиссинскими властями против Германии. Отпустить их без выгоды — немыслимо, Берлин сочтёт это слабостью. Выкуп же был идеальным решением: огромная сумма для финансирования операций Абвера и шанс унизить британцев, сохранив руки Германии чистыми. Вёлькнер решил потребовать 600 000 фунтов золотом — сумму, которая заставит Лондон вздрогнуть. Требование будет анонимным, доставленным через местного посредника, человека незаметного, но достаточно надёжного, чтобы не выдать источник. Он выбрал Зевдиту Гобезе, абиссинского торговца специями, чья жадность и нелюбовь к британцам делали его идеальным курьером.

Он вызвал своего адъютанта, лейтенанта Ханса Дитриха, молодого офицера с худощавым лицом и привычкой поправлять очки. Дитрих вошёл, его ботинки щёлкнули по деревянному полу.

— Господин майор, вы за мной посылали?

Вёлькнер указал на стул.

— Сядь, Ханс. У нас деликатное дело. Заложники — Грейсон, Томас и Уильям — всё ещё под контролем?

Дитрих кивнул, поправляя очки.

— Да, господин майор. Они в тайном доме в старом квартале, под охраной шести наёмников. Никто не приближался. Грейсон требует встречи с кем-то из начальства. Он… упрям.

Вёлькнер усмехнулся, но в его глазах не было тепла.

— Пусть помучается. Его высокомерие ему дорого обойдётся. Я хочу отправить письмо в британскую миссию — анонимное требование выкупа в 600 000 фунтов за их возвращение. Никаких следов, ведущих к нам. Используем местного для доставки.

Дитрих замялся, его пальцы дрогнули.

— Господин майор, британцы насторожились после смерти Мюллера. Если они проследят письмо…

— Не проследят, — оборвал Вёлькнер. — Мы используем подставное лицо, без связей с консульством. Зевдиту Гобезе — торговец специями. Жаден, скрытен, ненавидит британцев. Он подойдёт.

Дитрих нахмурился, его лицо напряглось.

— Зевдиту? Он надёжен, но не осторожен. Если его поймают, он может заговорить.

— Тогда сделай так, чтобы он не заговорил, — отрезал Вёлькнер. — Плати щедро, обещай больше и дай понять, что предательство — это смерть. Он не глуп, он поймёт.

Дитрих кивнул, хотя тревога не покидала его.

— А письмо? Что в нём писать?

Вёлькнер подвинул чистый лист бумаги и начал диктовать:

— Пиши: «Британской миссии в Аддис-Абебе. Ваши люди — Грейсон, Томас и Уильям — живы. Они будут возвращены невредимыми за 600 000 фунтов золотом, доставленных в указанное нами место. У вас неделя. Без полиции, без уловок, иначе они умрут. Инструкции последуют». Коротко, без подписи. Используй пишущую машинку, не пиши от руки.

Дитрих записывал, его карандаш скрипел по бумаге. Подняв взгляд, он спросил:

— А доставка? Зевдиту нужен повод, чтобы подойти к миссии, не вызывая подозрений.

— Пусть притворится курьером с товаром с рынка, — ответил Вёлькнер, его глаза вернулись к карте. — Британцы привыкли к местным, что приходят и уходят. Он вложит письмо в посылку, передаст охраннику и исчезнет.

Дитрих встал.

— Я всё организую, господин майор. Зевдиту получит письмо к вечеру.

— Хорошо, — сказал Вёлькнер, его пальцы постучали по столу. — И Ханс — следи за ним. Если он отклонится, ты знаешь, что делать.

Дитрих кивнул и вышел. Выкуп был смелым ходом, но лишь частью плана. Смерть Мюллера оставила Абвер уязвимым, и Вёлькнеру нужно было восстановить контроль, пока другие силы — британцы, итальянцы или кто-то ещё — не перехватили инициативу. Заложники, выкуп, поддельные письма — всё это были фигуры в игре, где ставкой была власть в Абиссинии. Но Вёлькнер чувствовал, что кто-то ещё дёргает за ниточки, и это заставляло его быть настороже.

В старом квартале, где улочки вились, как змеи, а дома из глины и дерева теснились друг к другу, Зевдиту Гобезе пробирался сквозь вечернюю толпу. Его одежды, пропахшие шафраном и потом, колыхались, пока он нёс корзину с тканями, прикрывающую письмо для британской миссии. Зевдиту, худощавый мужчина с острым носом и бегающими глазами, был известен в Аддис-Абебе как торговец, чей язык был острее ножа, а нюх на прибыль — безошибочным. Немцы платили щедро, и он не задавал лишних вопросов. Доставить пакет в миссию — простая задача, обещавшая мешочек золотых монет и, возможно, ещё одну работу. Но пока он шёл по пыльной улице, его сердце билось быстрее. Что-то было не так. Он оглянулся, его глаза метались по толпе, но ничего подозрительного не заметил. Всё же инстинкт, отточенный годами торговли на опасных рынках, подсказывал, что за ним следят.

Зевдиту остановился у лотка с фруктами, притворяясь, что торгуется за манго. Его пальцы незаметно коснулись письма, спрятанного под тканями. Он знал, что немцы не прощают ошибок, и мысль о том, что его могут поймать, заставляла пот выступать на лбу. Он пробормотал цену торговцу, бросив взгляд через плечо. Никого. Только шум рынка — крики, смех, скрип телег. Он двинулся дальше, ускоряя шаг, пока не достиг британской миссии — белого здания с колоннами и флагом, развевающимся над входом.

У ворот стоял охранник, молодой британец с винтовкой, чьё лицо было красным от жары. Зевдиту улыбнулся:

— Добрый вечер, сэр. Посылка для господина Келсфорда. Ткани с рынка, лучшие в городе.

Охранник лениво взглянул на корзину.

— Назовись.

— Зевдиту Гобезе, торговец, — ответил он, его улыбка не дрогнула. — Господин консул заказывал у меня шёлк.

Охранник кивнул, явно скучая.

— Оставь у ворот. Я передам.